— Такой синяк сам пройдёт, ничего страшного. Этот тип, видно, и бить-то толком не умеет — кожа не рассечена, внутри щеки не порвано. Просто синяк, наверное, будет, — попытался успокоить её Демиан.
— Красивое лицо не для того, чтобы его так портить.
— Лилиана, я есть хочу. Может, сначала поедим, а потом уже всё остальное?
— Еда подождёт. Твоё лицо важнее.
— Это почему?
— Потому что на красивое лицо посмотришь — и сыт по горло.
— ...
— И потом, мы сделали всего два твоих фото. Как я теперь буду снимать, если у тебя такая физиономия?
— Мои фото не так уж и важны, — буркнул Демиан.
Услышав это, Лилиана надула щёки. С крайне недовольным видом она держала холодный компресс, пока лёд не растаял наполовину, и только тогда убрала платок.
— Ну-ка, посмотри. К счастью, опухоли вроде нет.
Она потрогала его лицо рукой. Демиану было не столько больно, сколько странно чувствовать на щеке её длинные тонкие пальцы, и он невольно вздрогнул. Лилиана истолковала это по-своему и упёрла руки в бока.
— Вот видишь! Больно же? Может, обезболивающее выпьешь?
— Чтобы пить обезболивающее, сначала надо поесть, разве нет? — резонно заметил Демиан.
— Ах, ну да. А ты вообще жевать сможешь? Может, лучше каши?
— Вы говорите, что я гиперопекаю, а сами-то, Лилиана, разве не слишком меня опекаете? Я и мясо с костью смогу разжевать.
Когда Демиан проворчал это, Лилиана, словно только этого и ждала, тут же подхватила:
— Тогда давай договоримся. Обещаем не опекать друг друга чрезмерно.
— ...
Рот Демиана плотно сомкнулся. Лилиана прищурилась и цокнула языком. Демиан, кряхтя, проговорил:
— И что это за день такой с самого начала нашего тура? Всё идёт наперекосяк, ещё и кошелёк украли.
— Вот именно. Но дальше-то хуже уже не будет, правда?
— Лилиана. Такие слова просто так не говорят. Когда-нибудь они обязательно аукнутся, станут роковым предзнаменованием.
Демиан, вспоминая, чем обернулось для него нарушение ценного совета Теннанта, содрогнулся всем телом.
— Но ведь было весело, правда? — Лилиана широко улыбнулась.
Демиан сделал серьёзное лицо.
— Весело? Вот это?
— А что такого? В жизни и так полно вещей, которые идут не по плану. Так что, даже если наш туристический план немного сбился, ничего страшного не случилось. Время у нас есть не только сегодня. Я уже сегодня одним только осмотром дворца сыта по горло. И потом, честно говоря, Демиан, ты сегодня был довольно крут! Как тебе удалось с одной рукой выиграть драку против четверых?
— Ну, я же кое-что могу, — самодовольно заметил Демиан.
Услышав это, уголки губ Лилианы дёрнулись, и она расхохоталась.
— Аха-ха, ха-ха-ха! Какой же ты смешной! «Кое-что могу»! Ха-ха-ха-ха! Самоуверенности тебе не занимать! Но это же правда, не поспоришь. Аха-ха-ха-ха!
Лилиана, схватившись за живот, повалилась на спину и покатилась по траве, заливаясь смехом.
Её смех, казавшийся бесконечным, был заразителен — Демиан и сам почувствовал, как уголки его губ предательски подрагивают. Он специально прикрыл рот рукой, но, слушая её, не выдержал и прыснул.
— Ха-ха-ха, да что же это такое? — выдавил он сквозь смех, тряся плечами.
Лилиана, увидев это, перестала кататься по траве и с таким видом, будто увидела нечто драгоценное, воскликнула:
— Ого! Демиан, кажется, ты впервые при мне смеёшься вслух?
— Ах, правда? — удивился он.
— Да! Впервые! Значит, ты и смеяться умеешь.
— Я умею смеяться, когда есть повод.
— А что, до сих пор поводов не было? — спросила Лилиана, широко раскрыв глаза.
Демиан на мгновение потерял дар речи.
«Был ли у меня в последнее время повод для смеха?.. Кажется, нет». Работу найти не мог, цены на жильё и протезы кусались, и он понятия не имел, как жить дальше — жизнь не радовала.
— Особо грустных событий не было... но и радостных тоже, — наконец ответил он.
Лилиана медленно склонила голову набок. Вместе с движением золотистые волосы мягко скользнули вниз.
— Тогда будем почаще делать весёлые вещи.
— В будущем?
— Ага. Например, как сегодня.
— Я бы предпочёл больше не попадать в такие истории с карманниками.
Демиан сделал серьёзное лицо, и Лилиана звонко рассмеялась.
— Ай, да не о карманниках я! Тебе разве не понравилось смотреть дворец?
Демиан уже бывал во дворце раньше, поэтому сегодняшний осмотр не был для него чем-то новым или особенно приятным. Однако всё было иначе, когда рядом была Лилиана, которая без умолку щебетала, делилась впечатлениями обо всём, что видели её глаза, и то и дело подталкивала его, чтобы и он хорошенько рассмотрел то или иное.
Он кивнул.
— Да, наверное, было немного интересно.
— Правда? — Лилиана с довольным видом провела пальцем под носом. — Я же обещала показать тебе столицу? Вдвоём гулять — это весело.
Демиан невольно улыбнулся.
— Хорошо. Но прежде... кое-что нужно прояснить.
— Что?
— В следующий раз я откажусь от маршрутов, подобных сегодняшнему.
— Что? Почему? — Лилиана надула щёки.
Демиан с измождённым лицом ответил:
— Мы оба — пациенты. Хотим мы этого или нет, но это факт. Нужно смотреть правде в глаза. Наших нынешних сил не хватит, чтобы выдержать такой плотный график. Посмотрите на нас сегодня: обошли один дворец — и уже выдохлись.
Лилиана, столкнувшись с его железной логикой и реалистичным взглядом на вещи, скорчила недовольную гримасу.
— Ну... да, пожалуй.
— Так что, может, будем посещать не больше двух мест в день?
Лилиана на мгновение задумалась, а затем щёлкнула пальцами.
— То есть у меня будет больше поводов тебя вытаскивать?
— ...Наверное, да.
— Постой. А что означала эта пауза? — прищурилась она.
— Не знаю, — Демиан вытянул ноги, сел поудобнее, опёршись рукой о землю за спиной. — Просто подумал, что если мы друзья, то для встреч не нужны никакие особые поводы.
Услышав это, Лилиана, кажется, была тронута.
— Демиан, ты, оказывается, больше понимаешь в дружбе, чем я думала.
— А это что значит?
— Ну, ты же говорил, что у тебя нет друзей. Я думала, мне придётся учить тебя всему с нуля, а ты, похоже, и так неплохо разбираешься.
— Я, может, и необщительный и не слишком приятный в общении, оттого и друзей нет, но такие базовые вещи я знаю.
От этого самоанализа Лилиана снова рассмеялась.
— Ну раз ты сам это сказал, значит, договорились? Как только у тебя будет свободное время, ты сразу придёшь, как только я позову?
Демиан, улыбнувшись, ответил:
— Да.
— И это работает в обе стороны, да? Я тоже могу позвать тебя в любое время, даже без особого повода.
— Видимо, да. Раз уж мы так решили, прошу любить и жаловать.
Демиан закончил, и Лилиана, всё ещё улыбаясь, легла на траву, заложив руки за голову. Глядя в голубое небо, она заговорила:
— Кстати, я тебе не рассказывала?
— О чём?
Демиан терпеливо ждал, и Лилиана, помедлив, решилась. И сказала нечто совершенно неожиданное.
— На самом деле у меня амнезия.
— Что? — Демиан широко раскрыл глаза.
Лилиана, чувствуя горечь во рту, причмокнула и пояснила:
— Я не помню последние два года, предшествовавшие аварии. Говорят, память стёрлась из-за шока.
До сих пор Лилиана, которую знал Демиан, жила совершенно нормально, что было удивительно для человека, лишённого двух лет воспоминаний. Демиан, который был чуть наблюдательнее других, не замечал в ней никакой фальши или диссонанса. Рассудок был ясен, характер — открыт.
