Демиан, которого уводили, с невозмутимым лицом сказал Лилиане:

— Всё будет в порядке, Лилиана. Ничего страшного не случится. Возвращайтесь домой.

— Но, Демиан! — Лилиана бросилась за ним.

Демиан покачал головой.

— Как вернётесь домой, сделайте, о чём я попрошу. Сразу же возьмите Кейси и отправляйтесь в особняк маркиза Джески. Передайте, что меня арестовала полиция. Маркиз, скорее всего, не выйдет сам, но если назовёте моё имя, выйдет дворецкий. Этого будет достаточно.

— Э-этого достаточно? — Лилиана, растерянная, повторяла про себя его поручения, чтобы не забыть.

— И сообщите господину Эшеру о моём положении. Вы сказали, он на работе? Номер его мастерской есть в телефонной книге рядом с телефоном в гостиной.

— Хватит болтать, пошли.

Полицейские затолкали Демиана в машину и с грохотом захлопнули дверь перед носом Лилианы.

— Я сейчас же всё передам, жди! — Лилиана, держась за стекло, говорила до последнего.

Демиан, успокаивая, кивнул.

— Вы тоже не волнуйтесь, Лилиана. Правда, ничего не случится.

Лилиана не могла понять — он говорит это просто так или действительно верит в маркиза Джеску. Пока она размышляла, полицейская машина уехала, и она осталась стоять с потерянным видом.

***

— Знаешь этого человека?

Полицейский протянул фотографию. Демиан вынужден был кивнуть. Это был Джеффри Нортон, дворецкий маркиза Зюдэна.

У него не было выбора. Раз говорили о покушении на убийство, значит, Джеффри был жив, и если он указал на Демиана, то отпираться было бесполезно.

«Вот почему Кейси предпочитает избавляться от свидетелей», — с запоздалым сожалением подумал Демиан. Не ожидал, что Зигмунд пойдёт официальным путём.

Но странно: они с Лилианой столкнулись с Джеффри в середине июля. Сейчас уже начало сентября. Прошло полтора месяца. Если бы он хотел заявить, мог бы сделать это гораздо раньше. Почему полиция нагрянула только сейчас, когда все уже забыли?

— Ты пытался его убить?

Полицейский сверлил Демиана острым взглядом. Демиан спокойно ответил:

— Не понимаю, о чём вы.

БАХ!

Полицейский ударил кулаком по столу. Демиан даже не моргнул, лишь слегка нахмурился.

— С каких это пор я пытался его убить? — спросил он.

— Два месяца назад ты выстрелил в Джеффри Нортона, поджёг склад и бросил его там, — с довольным видом ответил полицейский.

«Почему эта история всплыла только сейчас?»

Стрелял — да. Поджёг — да. Бросил — да. Но выбора не было.

— Неправда. Ничего подобного не было. Я не стрелял и не поджигал тот склад. На каком основании вы меня обвиняете?

Демиан понял, что ордера на обыск у них ещё нет — иначе они бы уже перевернули весь пансион. Значит, они действуют второпях, арестовали его, возможно, не имея достаточных улик.

БАХ!

Полицейский снова ударил по столу.

— Есть свидетель, который видел, как ты входил и выходил с того склада!

— Кто?

— Это не твоё дело.

Демиан приподнял бровь, изображая недоумение.

— Джеффри Нортон опознал меня как преступника? Зачем тогда нужен свидетель? Если дело было полтора месяца назад, почему он молчал всё это время?

Он указал на слабое место в обвинении. Полицейский раздражённо цокнул.

— Джеффри Нортон сейчас не в состоянии давать показания. У него тяжёлые ожоги по всему телу. Чудо, что он вообще выжил. Может умереть хоть завтра.

Демиан нахмурился. Ожоги?

— Тебе стоит молиться, чтобы он не умер, — продолжал полицейский. — Если он умрёт, дело переквалифицируют в убийство. И тогда ты будешь не подозреваемым в покушении, а подозреваемым в убийстве. Наказание будет гораздо суровее. Так что советую признаться сейчас, мы сможем смягчить приговор.

Демиан слушал вполуха и лихорадочно размышлял. У Джеффри была термостойкость, наложенная магией Сителла. Поэтому он даже не моргнул, когда Лилиана атаковала его огнём. Демиан сам видел, как он вышел из огня целым и невредимым. И вдруг — ожоги?

Ему хотелось задать уточняющие вопросы, но это значило бы признать, что он был на том складе. Сейчас он мог только делать невинное лицо и отрицать.

— Я правда не знаю, о чём вы. Не знаю, кто этот свидетель, но он, наверное, ошибся.

Полицейский, начиная терять терпение, рявкнул:

— Есть показания таксиста, который вёз тебя к тому месту! Ты что, и это будешь отрицать?!

Демиан мысленно выругался. Он забыл о том таксисте, которому велел ехать быстрее. Но он оставил его на достаточном расстоянии от места происшествия, тот видел только дым вдалеке. Не было никакой уверенности, что таксист сможет точно указать на Демиана.

— Я не отрицаю, что ездил в тот район на такси. У меня там были дела. Я забирал друга, который ждал меня. Я не поджигал склад. Спросите у моего друга — она подтвердит.

— Показания близкого человека не считаются доказательством, — усмехнулся полицейский. — Они могут дать ложные показания.

— Тогда что вы от меня хотите? У вас недостаточно доказательств, чтобы обвинить меня, основываясь только на словах таксиста. Может, добьётесь показаний от самого Джеффри Нортона?

Полицейский снова цокнул. Джеффри был в тяжёлом состоянии: ожоги уничтожили глаза и барабанные перепонки — он не видел и не слышал. Вытянуть из него показания было практически невозможно.

В конце концов, не добившись ни признания, ни внятной информации, полицейский бросил Демиана в камеру. В камере не было даже кровати — только унитаз.

Демиан сел, прислонившись к стене, и тяжело вздохнул.

«Почему эта история всплыла именно сейчас, полтора месяца спустя? И что такого сказал тот таксист?»

Мысли разбегались, но о своей судьбе он не волновался. Пока дело не об убийстве, а свидетелей, кроме таксиста, нет. Остальное — «страховка».

«Интересно, а еду здесь дают? Судя по всему, уже глубокая ночь».

В этот момент в конце коридора послышались шаги. Демиан не обратил внимания. Но вдруг окошко в двери камеры открылось, и в нём показалась пара круглых глаз.

— Демиан!

Голос Лилианы. Демиан встал и подошёл к двери. Её глаза были влажнее обычного.

— Демиан! Тебя не обижали? Ты в порядке? Ничего не болит? — затараторила она.

Демиан спокойно спросил:

— Как вы сюда попали?

— Как попала? Не пускали, пришлось дать денег! Ты в порядке?

«Ах, Лилиана пала», — подумал Демиан с лёгкой усмешкой.