Оставив Демиана, она быстро принялась распаковывать коробки. Демиан снова нетерпеливо спросил:

— Что прислала мисс Паска?

— Ну... через несколько недель уже начало лета, так что летнюю одежду. Ещё мои художественные принадлежности. И вещи, которыми я пользовалась эти два года, которых я не помню. Я просила прислать их — вдруг, если увижу, память вернётся.

— Всё ещё не вернулась? — с беспокойством спросил Демиан.

Лилиана пожала плечами.

— Ничего. Ничего не всплывает.

Она вытащила несколько вещей и кое-как бросила их на кровать. Затем, видимо, что-то ища, открыла следующую коробку и начала в ней рыться. Распаковывая вещи, она кое-как их раскладывала, но того, что искала, не находила.

Наконец, распаковав все три коробки, Лилиана выложила несколько предметов, села на пол, скрестила руки на груди и задумалась.

— И это всё?

Перед ней лежали несколько холстов с картинами, шкатулка с драгоценностями и деревянный ларец с обгоревшим краем.

— Это все мои вещи за два года? Может, тётя ошиблась? И там нет никакой записки от неё? Сообщения о текущей ситуации?

Лилиана выглядела разочарованной.

Она уставилась на разложенные перед собой предметы и первым делом взяла деревянный ларец. Он был не очень большим, и внутри что-то гремело.

Когда Лилиана открыла крышку, Демиан вытянул шею, пытаясь заглянуть внутрь вместе с ней, но из-за её спины ему было плохо видно.

Лилиана достала из ларца вышивку, нахмурилась, глядя на неё, и отложила в сторону. Затем принялась вытаскивать оттуда куски ткани, но вдруг замерла. Она развернула какой-то лоскут на ладони и пристально на него уставилась.

Демиан, стоявший у неё за спиной, подал голос. Лилиана, видимо, забыла о его присутствии, вздрогнула и поспешно спрятала ткань. Но из-под её пальцев всё же выглядывал край белой материи.

— Что там? — спросил он.

— А... Должно быть, я что-то вышивала.

Почему-то лицо Лилианы слегка покраснело. Она разгладила ткань и пробормотала:

— Значит, у меня действительно был кто-то, кто мне нравился...

Затем тяжело вздохнула. Лилиана поднесла ткань к носу. Возможно, из-за того, что она лежала в ларце, от неё слабо пахло гарью.

«Был пожар?» — подумала она.

Лилиана невольно прищурилась, погрузившись в размышления.

«Почему она обгорела? Что-то случилось?»

— Лилиана? — позвал Демиан.

«Из-за моей силы?»

— Лилиана?

Она наконец услышала его и обернулась.

— Вы в порядке? У вас лицо побледнело...

— А, я просто задумалась.

Лилиана беззаботно улыбнулась.

— Память начинает возвращаться? — спросил Демиан.

— Нет, не то чтобы... — она вздохнула.

Демиан присел рядом с ней на корточки.

— Не знаю, в чём дело, но если вас беспокоит что-то, связанное с потерянной памятью, может, расскажете? Иногда, когда говоришь, воспоминания сами всплывают.

Услышав это, Лилиана перевела взгляд с ткани в своей руке на него. Глядя на обгоревший угол деревянного ларца, она сказала:

— Кстати, я не рассказывала тебе, в какой ситуации я потеряла память?

— Вы сказали, это было связано с вашим телосложением, — напомнил Демиан.

— Ах, ты помнишь.

— То телосложение связано с тем, что вы полукровка?

— Да-да, из-за этого. Ну... я сама не помню, но, по словам тёти, дело было так... Моя сила вышла из-под контроля, и моё сердце не выдержало. Остановилось. Три раза.

— И в чём проявлялся этот неконтролируемый всплеск? — спросил Демиан.

Лилиана прижала указательный палец к нижней губе.

— М-м... Я могу управлять огнём, так что, наверное, был пожар.

При этих словах глаза Демиана слегка дёрнулись. Он невольно поторопил её:

— Более подробных деталей нет? Мисс Паска же что-то объясняла?

— Ну, объяснения тёти... — Лилиана замялась, не зная, как сказать. — Я слышала только, что это был взрыв, и что никто не пострадал.

— А где произошёл этот несчастный случай? — спросил Демиан.

Глаза Лилианы расширились.

— А ведь я об этом ничего не слышала!

— Как это — ничего не слышали?

— В прямом смысле. Я никогда не слышала ни о том, где и как это случилось.

Лилиана выглядела потрясённой, словно только сейчас осознала это.

— Я слышала только, что моя сила вышла из-под контроля. Я и сама не особо вдавалась в подробности — просто приняла это как должное. Потому что всегда знала: моё тело из-за силы духов — как бомба замедленного действия. Поэтому то, что случился взрыв, меня не удивило. И раз никто не пострадал, я не придала этому значения. Но даже если я не придала, почему тётя не объяснила?

— Может, мисс Паска, как и вы, не посчитала нужным вдаваться в подробности, — предположил Демиан, помолчав. — Или, возможно, она намеренно умолчала, чтобы что-то скрыть.

— Тоже возможно. Я же говорила: духи не говорят того, о чём не хотят говорить.

— Тогда... — Демиан перевёл взгляд на ткань, которую Лилиана всё ещё сжимала в руке. — Если у неё была причина, нам нужно её узнать. Лилиана, я уже говорил, но, похоже, мисс Паска многое от вас скрывает. Не знаю зачем, но хотя бы для того, чтобы понять ситуацию и её намерения, нам нужно знать причину.

Лилиане оставалось только согласиться. Она и раньше знала, что Паска многое от неё утаивает. Лилиана думала, что это из-за того, что Паска — дух, и она просто неразговорчива. Мировоззрение духов отличалось от человеческого. Их приоритеты были другими. Лилиана уже смирилась и перестала пытаться переубедить Паску.

Но сейчас всё было иначе. Даже если Паска не лгала, она запутывала ситуацию. Так или иначе, нужно было с ней поговорить.

— М-м... Ладно, сначала я разберу вещи, а потом снова попробую связаться с тётей. Раз она прислала посылку, значит, по крайней мере, жива. Может, на этот раз ответит.

Бормоча себе под нос, Лилиана натянула ткань, которую всё ещё сжимала в руке, расправляя складки. Демиан внимательно смотрел на неё, но она быстро убрала её обратно в ларец.

Поставив ларец на стол, Лилиана снова плюхнулась на пол и пододвинула к себе отложенную ранее шкатулку с драгоценностями. Открыв её, она ахнула.

Там сияли, переливаясь, роскошные украшения: кольца с крупными драгоценными камнями, ожерелья, браслеты.

Лилиана не особенно интересовалась драгоценностями, но она могла определить, что все они — высшего качества. Она научилась этому у тёти, духа земли, и от отца-алхимика, которые умели оценивать камни.

Сверкание было настолько ярким, что даже Демиан, прислонившийся к дверному косяку, заметил его. Он тоже вытаращил глаза на шкатулку, но Лилиана с недоумением сказала:

— Нет, зачем мне столько драгоценностей?! И как тётя решилась отправить их вместе с остальными вещами? А если бы они потерялись в пути?!

Даже Лилиана, которая не привыкла считать деньги, дрожащей рукой осторожно взяла самое сияющее ожерелье — с огромным бриллиантом в семнадцать каратов, вокруг которого сверкали более мелкие камни.

Она аккуратно положила его обратно в шкатулку.

— Лилиана, я хочу сказать вам кое-что, и, возможно, это будет звучать как излишняя предосторожность, но...

Демиан осторожно начал.