Вытирая намокшие волосы полотенцем, Демиан увидел за окном, как во дворе весело смеётся компания.

Лилиана всё так же звонко хохотала, а Юджин смотрел на неё тёплым взглядом. Глаза Демиана сузились.

«Красивая».

Он смотрел на Лилиану с лёгким оцепенением. Улыбающаяся Лилиана выглядела живее, чем когда-либо, — казалось, от её лица исходило сияние. Это было по-настоящему красиво.

И в то же время осознание того, что она никогда не улыбается так перед ним, причиняло Демиану боль.

Возможно, ей не нужен был кто-то с такой скучной личностью, как он. Возможно, ей был нужен кто-то вроде Юджина — кто относился бы к ней с полной самоотдачей, с кем ей было бы легко и радостно.

Два года назад Лилиана, должно быть, каждый день вот так ярко улыбалась, окружённая людьми. Совсем другой улыбкой, не той, что она показывает перед Демианом или Кейси.

Демиан хотел, чтобы Лилиана улыбалась так каждый день. Чтобы она могла так улыбаться, глядя на него.

Летом дни длинные, поэтому даже к вечеру было ещё светло.

Юджин разжёг мангал во дворе виллы, откуда открывался вид на пляж.

Огонь ещё не разгорелся как следует, а Лилиана с Кейси уже кружили рядом с шампурами для сосисок. Спустившийся вниз Демиан принёс ещё сухих дров.

— Этого достаточно? — спросил он.

— А, спасибо, — улыбнувшись, кивнул Юджин, оценив количество принесённых дров.

Лилиана положила сосиски на решётку и спросила:

— Когда салют? Начнётся, когда стемнеет?

— Наверное, — Юджин взглянул на часы. — Думаю, надо подождать ещё около часа.

— За это время мы как раз поужинаем.

— Давно не ели барбекю. Как вкусно, наверное, — брат с сестрой сглотнули слюну.

Демиан молча положил мясо на решётку. Лилиана отобрала у него поднос.

— Демиан, ты сегодня весь день только и делал, что прислуживал нам. Не хватало ещё, чтобы ты и здесь занимался этим! Я сама сделаю, а ты иди сядь вон там. Что будешь пить?

— Что? Нет, я в порядке…

— Брат, пока займись мясом, а я с Демианом схожу за напитками.

Лилиана, уже успевшая передать щипцы Кейси, утащила Демиана за собой и усадила за уличный стол. Открыв бутылку содовой, она протянула ему.

— Демиан, тебе не скучно? — спросила она.

— Нет, — ответил он, принимая бутылку.

— Но мне кажется, будто мы заставляем тебя веселиться насильно… От этого мне становится неловко.

— Я приехал не столько веселиться, сколько сопровождать Лилиану, куда бы она ни пошла.

— Вот это-то и плохо. Эта мысль.

— Чем же плоха моя мысль?

— Я не говорю, что ты должен пренебрегать работой. Но если есть возможность повеселиться — веселись.

— У меня достаточно такта, чтобы не вторгаться в компанию старых друзей Лилианы.

Лилиана с вызовом ответила:

— Юджин — мой друг, но и Демиан — тоже друг. Для меня вы оба одинаково важны.

— Одинаково?

— Да! Одинаково!

— Хм…

Но Демиан, которому что-то не понравилось в её ответе, перевёл взгляд в сторону. Лилиана сначала удивилась, но потом, кажется, поняла, что у него на уме, и рассмеялась.

Короче говоря, ему не понравилось, что его поставили на одну доску с бывшим парнем.

«Какой же он милый», — хихикнула про себя Лилиана.

Поступки Демиана перед ней были слишком уж прозрачны. Он даже не знал, кого она любила в те два года, когда потеряла память, не спрашивал, но ревновал — всё это было…

«Всё это так очевидно, что даже мило».

Лилиана хихикала. Демиан, по-прежнему отводя взгляд, приподнял бровь. А затем внезапно снял с себя куртку и протянул Лилиане.

— Я много раз говорил вам, что даже летом ночью воздух становится прохладным, и надо надевать что-то поверх… — сказал он.

Демиан вёл себя так, будто Лилиана всё ещё была той, кто в холодном марте носился в одной больничной пижаме с посиневшими губами.

Лилиане это иногда надоедало, но ей нравилось, что он заботится о ней.

Если у Лилианы не было верхней одежды, Демиан, как само собой разумеющееся, всегда снимал свою и укутывал её. В его одежде её словно окутывал сухой лесной аромат.

Запах тела Демиана немного отличался от запаха мыла у других. Он как будто обвивал её саму. Лилиане нравился его аромат. Поэтому иногда она специально выходила без своей одежды.

Лилиана и на этот раз без возражений взяла его куртку и накинула на плечи. Куртка была ей велика, и она утонула в ней, словно в одеяле, согретая теплом тела Демиана. Ей это было приятно, и она довольно улыбнулась.

Они сидели рядом, ели сосиски, которые принёс Кейси, и ждали следующего блюда, как вдруг запахло горелым.

Демиан заметил, что Кейси поджёг рёбрышки, а Юджин пытается их спасти, и рефлекторно встал. Лилиана, сама не ожидая от себя такого, схватила его за запястье, не давая встать.

Она немного растерялась от своей выходки. Демиан переводил взгляд со своего запястья в её руке на неё.

Лилиана откашлялась и сказала:

— П-посиди здесь. Они там сами разберутся, и брат, и Юджин. Демиан уже достаточно сегодня работал, пусть мясо жарят эти двое.

Но на лице Демиана было написано полное недоверие к Юджину и Кейси.

— Тогда мы рискуем есть только подгоревшее мясо, — заметил он.

— Тогда я сама схожу, посмотрю.

На этот раз Лилиана попыталась встать, но Демиан удержал её за плечо.

— Это вы, Лилиана, оставайтесь здесь.

Демиан, чьё запястье всё ещё сжимала Лилиана, сдался и снова сел рядом с ней.

— Похоже, тот парень — избалованный господин и никогда такого не делал.

— Ничего не поделаешь. Хлеб-то цел. Пожуём хотя бы хлеб.

— И сосиски.

Демиан, похвалив то, что сосиски поджарились хорошо, протянул Лилиане ещё одну. Пока он жевал сосиску, Лилиана посмотрела на небо и восхищённо выдохнула:

— Демиан, ты только посмотри!

Демиан поднял голову — закат над горизонтом был ослепительно красив.

Начиная от жёлтой светящейся линии горизонта, небо переливалось красным, фиолетовым, розовым, синим — словно сошло со страниц сказки. Редкие облака рассеивали закатные лучи, придавая небу почти священный вид. Отражённое в море, оно переливалось всеми цветами.

Этот закат был похож на тот, что они видели когда-то в поле, и в то же время отличался.

— Как красиво… — прошептала Лилиана.

Демиан, не отрываясь смотревший на неё, вдруг спросил:

— Вам сегодня было весело, Лилиана?

— Конечно! — с воодушевлением ответила она.

— Я рад.

Демиан убрал пустую шпажку для сосисок на край стола. Лилиана, поманив его пальцем, сказала:

— Я хочу, чтобы Демиану тоже было весело, и не потому, что я его заставила…

— Но мне действительно хорошо. Я рад уже тому, что могу вот так смотреть с вами на закат… И видеть, как вы радуетесь, — это тоже радует меня.

«Ну и бездушный же ответ», — Лилиана смотрела на Демиана, который выдавал эти слова, словно робот.