Демиану стало не по себе при мысли о том, как рыдает навзрыд молодая девушка, лица которой он не знает, а имя только и известно. Именно поэтому он и предупреждал, чтобы она не привязывалась, но ведь она не послушала предупреждения. Хотелось бы сказать, что если она будет плакать — это не его ответственность... но нет.
Он провел сухой ладонью по лицу. После разноса, устроенного Линтрей, у него все еще немного кружилась голова, и он не мог написать длинное письмо.
Отложив перо, Демиан сразу же направился в комнату Пола. Постучав и войдя, он увидел удивленное лицо Пола, который явно не ожидал его визита.
— Ты? С чего это ты вдруг сам ко мне пришел? — спросил Пол.
— У нас ведь есть те фотографии, которые мы делали в прошлый раз?
— Фотографии? Какие?
— Ну, военный корреспондент недавно приезжал, снимал материал, и нам потом раздавали снимки. Вот те фотографии.
— А, есть где-то. А зачем тебе?
— Можно взглянуть?
Демиан заторопил его, нетерпеливо пошевелив пальцами. Пол, впервые видевший своего обычно невозмутимого кузена в таком состоянии, даже не успел спросить зачем, а просто, слегка ошарашенный, начал рыться в груде бумаг.
— А, вот, кажется, — наконец сказал он, протягивая Демиану конверт.
В конверте оказалось несколько снимков. Демиан быстро проглядел их один за другим и вытащил один.
— Можно я это возьму?
Пол мельком глянул на фото в руке Демиана и кивнул. Демиан тут же засунул снимок в конверт с письмом для Линтрей, отдал Полу честь и четко, по-уставному развернувшись, вышел.
— Спасибо!
— Да на здоровье... — растерянно пробормотал Пол, глядя вслед удаляющемуся Демиану, который шагал необычно подтянутой походкой.
«Посему прилагаю свою фотографию. Так что, умоляю, не покупайте билет до Ребе.
Одного платка мне вполне достаточно. Ведь ценность имеет лишь то, что существует в единственном экземпляре, а я не хочу снижать ценность этого платка. И, хоть и не знаю, насколько это в моих силах, постараюсь не погибнуть.
3 октября 1878 года. Лейтенант Маккард, у которого от ваших слов, леди, аж сердце сжалось.
P.S. На этот раз тоже отправил экспресс-почтой. Интересно, дойдет быстрее, чем в прошлый раз?»
Демиан поспешно отправил письмо и, словно спасаясь бегством, забился в окоп.
Ровно через неделю, увидев письмо от леди Линтрей, Демиан вдруг испугался его вскрывать. Потому что...
«Лейтенанту Маккарду, подлому и низкому негодяю!
Прислать групповое фото — это же просто подло!»
Как он и ожидал, первая же строчка была исполнена негодования. Демиан на мгновение возвел глаза к небу и горько усмехнулся. Ну, он примерно так и предполагал. Но ведь он дал ей то, что она просила, в конце концов.
«Как прикажете искать вас среди двадцати человек?! Вы хотя бы номер ряда и места могли бы подсказать?! И если уж присылать групповое фото, надо присылать большое, чтобы лица можно было разглядеть! А вы прислали фотографию размером с ладошку! У людей, кроме того, что у них два глаза, один нос и один рот, ничего не разобрать! Вы же прекрасно понимаете, что я хотела совсем не этого! Придется все-таки покупать билет до Ребе».
Демиан попытался было отвлечься от письма, но взял себя в руки и продолжил читать.
«Хотя, постойте. Может, у вас комплексы по поводу внешности, поэтому вы и не хотите давать фото... Если так, то это с моей стороны было невнимательно, но я не против. Для меня важна внутренняя красота человека, а внешность не так уж и важна. Каким бы вы ни были, лейтенант, я приму вас любым».
«Это не так», — подумал Демиан.
«В любом случае, спасибо, что хоть частично удовлетворили мою просьбу о фотографии. Но запомните: я всегда готова купить билет до Ребе».
Демиан фыркнул от этой завуалированной угрозы.
«Раз уж так вышло, попробую-ка я вас отыскать на фото. Хм... Во втором ряду пятый слева? Этот человек больше всего похож на тот образ, который у меня сложился из писем. Я ошиблась?
7 октября 1878 года. Линтрей, уверенная в своих дедуктивных способностях».
Демиан, что случалось с ним крайне редко, расхохотался во весь голос. Человек, на которого указала Линтрей, был его полной противоположностью.
Сержант Кольт, на которого пал ее выбор, был, во-первых, блондином, во-вторых, писаным красавцем с аккуратными чертами лица, но, в отличие от несколько угрюмого Демиана, обладал потрясающим дружелюбием и умением располагать к себе.
«Ну, Кольт и правда симпатичный, тут не поспоришь», — мысленно признал Демиан.
Он убрал ее письмо в конверт, где хранил остальные. Затем достал лист бумаги и, задумчиво постукивая пером, начал писать ответ.
«Леди Линтрей, которая всем недовольна!
Мне весьма обидно слышать, что вы не можете разглядеть меня на присланной мной групповой фотографии. Что это за образ у вас сложился, что вы приписываете мою внешность этому наглому типу с приятной мордашкой? Боясь, как бы вы не впали в еще более странные заблуждения, скажу по секрету правильный ответ: считайте, что на том фото самый красивый человек — это я. Меня, знаете ли, еще никто уродом не называл».
Демиан и сам удивился своей самоуверенности. Видимо, слова Теннанта, назвавшего его красивым, сделали его немного тщеславным.
«Кстати, мне интересно. А как я выгляжу в вашем воображении, леди Линтрей?
11 октября 1878 года. Красивый лейтенант Маккард».
***
«Лейтенанту Маккарду, весьма уверенному в своей внешности!
О, раз вы так самоуверенно дали подсказку, я, следуя ей, не могу не предположить, что вы — третий слева в первом ряду. Но даже если так, этот человек вряд ли вы, лейтенант. Ему на вид за тридцать, хотя вам всего двадцать».
«Хм, видимо, я проигрываю во внешности сержанту Венасу?» — подумал Демиан. Венас был, безусловно, красивым мужчиной, даже с мужской точки зрения, но чтобы самым красивым — такого Демиан о нем не думал.
«Каким я представляю ваше лицо... Черты, наверное, правильные и аккуратные, но не настолько грубые, чтобы казаться тяжелыми. В меру мужественный, молодой человек, который только-только сбросил юношескую угловатость. Я думала, у вас, возможно, светлые волосы, но, судя по вашим намекам, скорее всего, другой цвет. Может, светло-каштановый? А глаза, наверное, оливковые? И выражение лица, должно быть, добросовестное. Вы же добросовестный, поэтому и продвигались по службе так быстро. И если сложить все это вместе и поискать на фото... Похоже, вас там вообще нет! Никто не подходит под это описание! Значит, вы, подлец, прислали фотографию, на которой вас просто нет! Ах, как же так! Ну как вам мое дедуктивное расследование?
15 октября 1878 года. Линтрей, которая на этот раз жаждет, чтобы ее назвали великим детективом».
Нет, Демиан был совершенно точно четвертым справа в первом ряду. И он снова не мог не рассмеяться.
В этот момент зазвонил колокол, извещающий о вечерней раздаче пайков. Демиан, вместо того чтобы писать ответ, поднялся с места. Выйдя, он столкнулся с Полом, отдал ему короткое приветствие и спросил:
— Майор, а как я, по-вашему, выгляжу?
Пол скорчил такую физиономию, будто услышал что-то из ряда вон выходящее. От кого угодно, но от Демиана услышать такой вопрос было крайне неожиданно и даже неприятно.
Поэтому, не особенно задумываясь, он пожал плечами и бросил:
— Красивый.
От этого небрежного ответа Демиан нахмурился.
— Чего? Сказал же, красивый. А тебе не нравится? Не такой ответ хотел услышать?
— Нет, не это. Какой у меня образ, впечатление?
Пол и на этот раз ответил не задумываясь:
— Несимпатичный.
— А это как понимать?
— Ну, выражения лица почти нет, не поймешь, о чем думаешь. И выглядишь упрямым.
— То есть как надо выглядеть, чтобы производить такое впечатление... — задумчиво протянул Демиан.
— В зеркало посмотри. Зеркало-то у тебя есть. — Пол, в свою очередь, задал встречный вопрос: — А с чего это вдруг такие вопросы?
Демиан крепко сжал губы и зашагал, глядя прямо перед собой. Пол ткнул его локтем в бок и сказал:
— Женщина? Женщина, да?
Демиан провел ладонью по лицу. Сначала Теннант, теперь Пол. Почему они оба, стоило ему о чем-то спросить, тут же делают вывод, что речь о женщине? Этого он понять не мог. Но, поскольку это было правдой, возразить ему было нечего.
