***

— И всё-таки, кто вы, Эшер?

От вопроса Лилианы Эшер взбесился.

— А-а-а! Прекратите уже! Вы что, не видите — меня лечат?!

Из-за его истеричного тона Тимо, сидевшая рядом, тоже возбудилась и залаяла.

— Ты бы лучше не дёргался. Мешаешь зашивать.

Солейер хлопнула Эшера по груди.

Эшер старательно игнорировал взгляды собравшейся толпы, глазеющей на его лечение.

Лилиана вздохнула и начала оправдываться:

— Ну, но… мне же интересно! Выглядите таким хлипким, а в одиночку расправились с пятью обученными убийцами, да ещё и голема голыми руками одолели — разве обычному человеку такое под силу? Нет!

— Лучше сдохнуть.

Пробормотав это, Эшер закрыл глаза и притворился мёртвым. Все опешили, но будить раненого совесть не позволяла.

Закончив с Эшером, Солейер зашила руку Кейси и только тогда обратилась к людям, которые нарушили её сладкий сон:

— В ближайшее время вы не сможете вернуться домой. Раз они пробили даже мою магию — сколько бы вы её ни усиливали, те, кто уже вломились однажды, не побрезгуют и второй раз.

— А-а… выходит, так и есть.

Анетт вздохнула. Лилиана, обливаясь холодным потом, виновато потупилась:

— Анетт… мне правда очень жаль. Я готова все волосы на голове вырвать — и то не искуплю вины.

Лилиана распласталась на полу, но Анетт подняла её и сказала:

— Всё нормально. Ты думаешь, я не ожидала такого? В тот день, когда мы решили спрятать Шарлотту у меня, я говорила — это вопрос времени. Не навсегда же мы теряем дом. Как только разберёмся с маркизом Зюдэном, сможем вернуться. Проблема в том, что дом в ужасном состоянии…

— Дом можно восстановить магией. Так что о ремонте не переживайте. Раз вам некуда идти — можете пожить здесь несколько дней. И ту маленькую Шелбир тоже берите.

От слов Солейер Лилиана и Анетт, растроганные до слёз, бросились её обнимать.

— Спасибо вам, госпожа Солейер!

— Я просто не знаю, что бы мы без вас делали!

— Да ничего особенного. У меня в доме комнат полно.

Солейер, с видом «надоели», отцепила их от себя с важным видом. Когда часть забот разрешилась, Лилиана закрыла лицо руками и пробормотала:

— А как там Демиан? Надеюсь, никакие сумасшедшие не напали на полицейский участок?

— Ситуация, когда оказаться в полиции безопаснее, чем на улице — это надо же. Определённо, они выбрали момент, когда Демиана нет. Только его арестовали — и сразу налетели, будто ждали.

На слова Анетт Лилиана ответила:

— Значит, маркиз Зюдэн использовал Джеффри Нортона?

— Что? Маркиз использовал дядю Джеффри?

Шарлотта, до этого молчавшая, удивлённо распахнула глаза. На её реакцию собрались взгляды.

Но Шарлотта не знала всего, поэтому сама начала задавать вопросы:

— Что значит «дядю Джеффри использовали»? Вы хотите сказать, что Демиана арестовали из-за дяди Джеффри?

— Э-э…

Кейси почесал затылок. Действительно, никто не объяснял Шарлотте, почему арестовали Демиана.

— Ты знаешь человека по имени Джеффри Нортон?

— Да. Это же дворецкий маркиза.

Шарлотта кивнула, и Лилиана подхватила слова Кейси:

— Демиана арестовали за покушение на его убийство. Ты ведь знаешь, что Джеффри Нортон сильно обгорел? Это не Демиан его поджёг. Если уж называть виновного — то это я! Это я устроила пожар в том здании. Но тогда никто не пострадал! Это точно. А теперь вдруг говорят, что Джеффри Нортон обгорел и при смерти… Кто-то намеренно его изувечил, это очевидно!

По мере того как Лилиана говорила, выражение лица Шарлотты становилось всё более сложным.

Она внимательно выслушала Лилиану, а затем наклонила голову:

— Я не знаю всех подробностей, но слышала, что с дядей Джеффри случился несчастный случай на улице. Говорили, что это был несчастный случай, но ничего про то, что кто-то специально ему навредил. Поэтому странно, что только сейчас появилась версия, будто Демиан напал на дядю Джеффри.

— Значит, он ждал нужного момента, чтобы использовать эту историю.

Кейси усмехнулся:

— Этот человек — хитрый старый лис. Он смотрит не на один шаг, а на три вперёд. Демиан ведь умышленно не убивал людей? Если бы его арестовала полиция, это было бы крайне неудобно. Так что подставить Демиана, чтобы его арестовали как преступника — лучший план. Для этого и использовали Джеффри Нортона: у него уже был конфликт с Демианом, и к тому же можно было подстроить удобных свидетелей. А то, что о Джеффри Нортоне всё это время ничего не слышали — значит, они ждали подходящего момента, чтобы вонзить нож в спину Демиана.

— Хм…

Лилиана скрестила руки и задумалась. Кейси махнул рукой:

— Тут и думать нечего. Важно только то, что Демиан попал в ловушку.

— Ах! Демиан точно в порядке?!

Лилиана яростно потерла лицо.

— В полицейском участке же круглосуточное дежурство?

Похоже, она собиралась бежать туда немедленно. Солейер подняла руку, успокаивая её:

— Потерпите до утра. Если вы выйдете сейчас и с вами что-нибудь случится — что тогда? У нас тут раненые. Демиан тоже такого не хотел бы. Вам нужно отдохнуть.

Небо уже начинало светлеть — похоже, приближался рассвет. Но Солейер велела им поспать хотя бы несколько часов и отвела каждого в отдельную комнату.

Она провела их на второй этаж, куда Лилиана и Кейси раньше не заходили. Там были просторные чистые комнаты и ванная.

Она даже раздала им новую одежду по размеру — откуда она её взяла, осталось загадкой.

Они послушались Солейер, умылись, переоделись в пижамы и легли в кровати. И как только головы коснулись подушек — провалились в такой глубокий сон, будто их околдовали.

***

Почти всю ночь Демиан просидел, согнувшись на полу, и лишь на миг забылся сном. Проснулся он от простого и первобытного чувства — голода.

Он вспомнил, что со вчерашнего утра ничего не ел.

Если вспомнить дни, когда он неделями почти не ел и воевал, то один день голодовки — не смертельно. Но, видимо, после нескольких месяцев сытой и спокойной жизни условия камеры казались особенно суровыми.

Еды не было, собеседников тоже — становилось скучно. Демиан пытался думать о чём-нибудь приятном. Например, о Лилиане.

Интересно, у них всё в порядке без меня?

Сколько бы подстраховок он ни оставил, тревога не уходила.

«Лилиана… я скучаю».

Демиан сидел на корточках, прислонившись спиной к стене. Всего одна ночь без неё, а казалось — прошли недели.

От мыслей о Лилиане внутри закипало беспокойство.

«Устал. К чёрту ситуацию, хочу просто сказать всё, что чувствую. Если завтра что-то случится — я пожалею, что не сказал».

Он обещал себе отложить самые важные слова на потом, потому что обстановка вокруг Лилианы неспокойная? Нет. Наоборот — может, именно сейчас и нужно говорить? Не потому, что всё спокойно, а потому что неспокойно…

Демиан уткнулся лицом в колени, перебирая свои мысли. Тяжёлая железная дверь открылась.

— Демиан Штерн, выходи.

Похоже, еду на принесли. Опять допрос?

Демиан поднял тяжёлое тело и пошёл за надзирателем. Но тот повёл его не в сторону участка, а к выходу на улицу.

У входа стоял полицейский, который допрашивал его, с недовольным лицом. Демиан наклонил голову. Полицейский цокнул языком:

— Чёртов везунчик. В следующий раз, если попадёшься — готовься.

С этими словами он развернулся и ушёл. Демиан с недоумением смотрел ему вслед, а надзиратель открыл дверь.

Демиан мельком взглянул на надзирателя и вышел без каких-либо ограничений.

На улице его встретило палящее летнее солнце. Внутри он потерял чувство времени, но судя по положению солнца — уже полдень.

Он щурился от яркого света, когда услышал чьи-то шаги. Кто-то приближался к нему. Демиан заморгал, пытаясь разглядеть лицо…

Шлёп!

Левую щеку обожгла резкая боль. Голова дёрнулась в сторону от сильной пощёчины.