***

Они вернулись в дом спустя некоторое время.

Когда они вошли в гостиную, Тимо, скучавшая без них, подбежала поприветствовать Лилиану и Демиана, но ни у кого из них не было настроения обращать внимание на собаку.

Они держались на неловком расстоянии — ни близко, ни далеко, словно застыв в нерешительности.

В повисшей неловкой тишине Демиан кашлянул и спросил:

— Вы не собираетесь сразу в комнату?

Лилиана покачала головой.

— Хочу ещё немного потренироваться читать магические формулы, перед сном.

— Одна?

— Ага.

— Можно мне побыть с вами?

Это прозвучало довольно эгоистично, но Демиан был её телохранителем, и у него было право так говорить.

Однако Лилиана мельком взглянула на настенные часы и строго сказала:

— Нет. Демиан должен отдохнуть.

— Почему?

— Ты же провёл ночь в камере. Наверняка не выспался? А потом сразу бегал туда-сюда. Разве ты не устал?

— Вовсе нет. Не так чтобы…

— Я же говорила: ты слишком небрежен со своим телом. Здесь ничего опасного не случится, так что не волнуйся обо мне и просто отдохни.

Лилиана была непреклонна. Демиан слегка прищурился, затем, поняв, что спорить бесполезно, произнёс:

— Тогда, как скажете.

Но даже поднимаясь по лестнице, он не забыл добавить:

— Я пойду первым. Лилиана, не засиживайтесь слишком долго.

— Ага, поняла, поняла.

Лилиана изобразила рукой салют.

Демиан, сощурив глаза в улыбке, молча поднялся наверх.

Лилиана долго смотрела на место, где он исчез, а затем рухнула на диван. Она сжала кулак и изо всей силы ударила по подушке.

«Итак, что же сейчас произошло?»

Лилиана снова перебирала в голове их разговор в оранжерее.

Она знала, что Демиан любит её, и он сам как-то уже спрашивал её об этом.

Но впервые она слышала от него признание так прямо, своими словами. И это было гораздо более волнующим, чем она могла представить.

«Вау, вот это…»

Уткнувшись лицом в подушку, Лилиана снова и снова колотила по ней кулаком. Смущение и восторг переполняли её, выплескиваясь в импульсивной разрушительной энергии.

«Это же так приятно?»

Лилиана и не думала сдерживать расплывающуюся улыбку и выпрямилась.

Тимо, глядя на неё, как на что-то странное, начала потихоньку отползать в сторону.

«Он сказал, что любит меня отдельно от леди Линтрей? Что теперь ему важна только я?»

Лилиана снова ударила подушку.

«Он сказал, что любит меня. Только меня».

Пуф!

Она чувствовала себя странно. Честно говоря, ей уже случалось слышать признания от других. Но таких чувств она не испытывала ни разу.

«О боже?! Значит, я правда сильно люблю Демиана».

Вспомнив, как он, сказав всё, что хотел, стоял с пылающим лицом, готовым взорваться от прилива крови, она подумала, что он невероятно милый.

«Ох, это серьёзно. Если человек кажется тебе не просто красивым, а ещё и милым — это верный признак, что всё безнадёжно… Что же делать? Демиан такой милый!»

Лилиана топнула ногой, затем глубоко вздохнула и слегка хлопнула себя по щекам.

Каждый раз, когда она думала о Демиане, она не могла усидеть на месте и чувствовала, как горят щёки.

Но, как она уже решила для себя, сейчас она не хотела менять их отношения. И всё же.

«Я хочу поскорее сказать ему, что тоже люблю его».

Лилиане было немного жаль, что она не ответила сразу, но она была уверена, что у неё ещё будет возможность.

«Ах, так душно! Надо было просто сразу сказать…!»

Она начала было мысль, но затем мотнула головой.

«Нет-нет. Демиан, который привык действовать напролом, как бык, впервые проявил такую заботу. Раз так, я тоже должна выждать время».

Но сожаление оставалось. Мелькнула мысль: «А вдруг он передумает?» — но, вспомнив, что она — та, на ком останавливается его любящий взгляд, она тут же отбросила эти страхи.

Лилиана снова смутилась и без причины ещё раз стукнула подушку кулаком.

«Чрезмерное возбуждение вредно для сердца. Успокойся».

Кое-как уняв волнение, она направилась в магическую лавку Солейер, напевая.

Тимо семенила рядом.

Лилиана искала мешочек с монетами, на которые Солейер наложила магию для тренировок.

— Кажется, я оставила их где-то здесь…

Она почесала затылок, проходя между стеллажей с магическими предметами. И тут её взгляд упал на одну вещь.

Это был хрустальный шар. В другое время она бы не стала трогать чужую вещь, но внутри шара что-то мерцало, словно призрачный образ.

Казалось, он зовёт её.

Лилиана, словно загипнотизированная, подошла к хрустальному шару.

Она вспомнила, что в прошлый раз, когда пыталась вернуть свои воспоминания, его хотели использовать как посредника.

Лилиана протянула руку и коснулась поверхности шара. Гладкое, холодное прикосновение.

— Что ты хочешь увидеть?

Это было странно. Голос прозвучал не на языке, который она знала, но смысл слов ясно отозвался в её голове.

Лилиана облизала пересохшие губы и осторожно спросила:

— Можешь показать мне мои воспоминания за последние два года, те, что я забыла?

— Ты хочешь этого?

— Да.

Лилиана решительно кивнула.

— Это воспоминания, которые ты сама запечатала. Ты уверена, что хочешь их увидеть?

Лилиана на мгновение задумалась.

Была причина, по которой Кейси всё это время отговаривал её восстанавливать память. Она догадывалась, что случилось что-то плохое.

Но она чувствовала, что больше нельзя игнорировать утраченные воспоминания. Они возвращались к ней по кусочкам.

К тому же сейчас настало время разобраться с тем, что происходило вокруг неё. В такой ситуации прятаться от прошлого казалось неправильным.

С твёрдым лицом Лилиана сказала шару:

— Я должна это узнать.

В ответ в её голове пронеслось ощущение, будто он насмехается над ней.

— Ты уже многое знаешь.

— Что значит «уже знаю»?

— Даже без моей помощи ты знаешь правду. Например, то, что ты больше всего отрицаешь.

Лилиана застыла. Её пальцы начали дрожать.

— Ты знаешь, что ты сделала. Самую жестокую, трагическую и ледяную правду.

— Нет. Я ничего не знаю.

Лилиана, которая считала, что ничего не знает, услышала где-то в глубине подавленных воспоминаний чей-то крик.

Сначала этот крик был едва слышным, но теперь каждый раз, когда она вспоминала, сердце начинало ныть.

Поэтому она старалась не думать. Так, по крайней мере, сердце не болело.

И всё же она думала так:

«Я ничего не знаю».

«Я ничего не знаю, поэтому я верну свои воспоминания. Я докажу, что этот крик — всего лишь заблуждение».

Но.

— Тогда почему ты не спросила Кейси о том, что заметила? Кейси не умеет лгать, и он рассказал бы тебе всё, что ты хотела узнать.

— Это…

— На самом деле ты просто трусиха, Лилиана Канель. Тебе бы жить спокойно под защитой брата.

— Это не так! Я не совершала ничего ужасного! И я лично в этом убежусь!

— О, я думаю, это самая глупая идея на свете.

— Никто не сможет меня остановить. Если то, о чём я думаю, окажется правдой…

— ...

— ...то, что последует, будет моим наказанием.

Дрожащим голосом произнеся это, Лилиана закусила бледные губы.

Убегать было нельзя. Она поклялась больше не убегать.

— ...Ты можешь пожалеть, Лилиана Канель.

Ей передалось это предупреждение, но, видимо, шар не собирался отказывать ей в просьбе. Он начал слабо светиться.