Пока она говорила, Демиан повернулся к Анетт.

— Госпожа Анетт, пожалуйста, отложите отправку этой девочки в другое убежище.

— Почему?

— Шарлотта Шелбир, хоть и дорожит своей жизнью, не до конца отказалась от желания стать королевой.

Шарлотта только сейчас поняла, что сказала лишнее. Она сглотнула.

— Если вы не убьёте меня, что вы со мной сделаете?

Демиан, не обращая внимания на её слова, продолжал говорить с Анетт:

— Такие, как она, при первой же возможности сбегут обратно к маркизу Зюдэну. Поэтому, может, оставим её здесь на время, под присмотром? Конечно, если вы не против.

— Что? Я буду жить здесь? — Шарлотта моргнула.

Анетт с отстранённым, спокойным видом кивнула.

— Я уже во всё ввязалась. Выделить для неё комнату — не проблема. Но как насчёт вас? Изначально вы планировали продержать её здесь несколько дней. Если же вы собираетесь держать её постоянно, это всё равно что обнимать бомбу замедленного действия. Что будет, если маркиз Зюдэн нападёт?

— Маркиз Зюдэн может напасть на этот дом в любой момент, с Шарлоттой или без неё. Но до сих пор он этого не сделал. Почему? Потому что он ещё не готов.

— Почему он не может напасть? У него есть Сителл, он мог бы напасть когда угодно.

— Во-первых, у него нет подробной информации об этом доме.

— А почему нет? Он мог бы прислать шпиона… — Лилиана широко раскрыла глаза от удивления.

Кейси безмолвно усмехнулся. Улыбка была зловещей. Лилиана вздрогнула.

— Брат, что ты натворил?

— Я много повидал тех, кто за мной следит, — продолжая беззвучно улыбаться, ответил Кейси. — У их слежки есть пределы. Големов я замечаю, а методы людей предсказуемы.

Его глаза превратились в полумесяцы, лицо было красивым. Демиан безучастно добавил:

— Вот такие дела.

— Я не о том! Что вы наделали?!

Но Кейси и Демиан проигнорировали её. Лилиана посмотрела на Анетт, чьё лицо было спокойным, и поняла, что она заодно с ними.

— Пожалуйста, не делайте ничего страшного.

— Мы ничего страшного не делали.

— Это инстинкт самосохранения.

— Мне важно только, чтобы мой дом был цел. Ах, это не значит, что я обвиняю Лилли, если что-то случится.

— И потом, если что-то случится, у тебя же есть тайные ходы и убежища, ты сама говорила. Можно их использовать, — сказал Кейси.

Анетт нахмурилась и склонила голову набок.

— Кто тебе это сказал?

— Что?

— Я говорила, что дом подходит, чтобы прятать людей, но о тайных ходах и убежищах не рассказывала. Откуда ты знаешь? Это мало кто знает. Я не помню, чтобы говорила вам… Может, я проболталась пьяной?

Лилиана с недоумением посмотрела на Демиана и Кейси.

— Это сказал господин Эшер.

— Что?

— Говорил, что в этом доме, который раньше был явочной квартирой борцов за независимость, много тайных ходов, чтобы можно было сбежать.

— Эшер? Он такое говорил?

— Да. Брат и Демиан тоже слышали.

— Верно, госпожа Анетт. В тот день, когда вы напились, господин Эшер тоже был пьян и сказал это.

Анетт ещё больше удивилась.

— Откуда он знает? Я никому не рассказываю о секретах дома. Какой же это тайник, если о нём все знают?

Демиан замахал руками, останавливая её.

— Не в этом сейчас дело…

Сосредоточив на себе внимание, он вернулся к теме.

— В любом случае, когда мы ехали сюда, за нами никто не следил. Поэтому маркиз Зюдэн пока не знает, где и с кем Шарлотта. Так что пусть остаётся здесь, под защитой.

— Мне не нужна ваша защита! — Шарлотта яростно замахала руками. — И как я могу вам верить? Откуда мне знать, что вы не убьёте меня? Вы враги маркиза Зюдэна!

— Верь или нет, но одно ясно: в ближайшее время ты из этого дома не выйдешь.

— Когда же вы меня отпустите?

— Хм…

Демиан погладил подбородок.

— По крайней мере, пока Лилиана не будет в безопасности. Если она будет в безопасности, мне всё равно, что с тобой будет. Жива ты или мертва, с мамой или одна.

Рядом с Демианом, который думал только о Лилиане, Анетт, скрестив руки, наклонилась к Шарлотте.

— И стать королевой у тебя вряд ли получится.

— Но я родилась, чтобы стать королевой! Меня зовут Шарлотта Шелбир! Я последний потомок королевской семьи Шелбир с правом наследования!

Анетт с жалостью посмотрела на неё и вздохнула.

— Сейчас не те времена, дитя. Эта страна — демократическая республика, а ты всего лишь гражданка. Неважно, кто был твоим предком.

Шарлотта, задетая за живое, сверкнула глазами на Анетт. Но это была всего лишь детская вспышка. Анетт не обратила на это внимания.

— И потом, разве не из-за страха быть убитой, как Вероника, ты сбежала? Такова власть, дитя. Ты ещё слишком мала и не понимаешь.

Шарлотта перевела взгляд на Лилиану.

— Но если у меня будет сила Кейси или Лилианы, я стану могущественнее любого монарха…

— Повтори.

Демиан проговорил это низким голосом. Все в комнате вздрогнули. У него были самые убийственные глаза, которые они когда-либо видели. Что уж говорить о Шарлотте, которая в ужасе отпрянула.

— Я же сказал: если Лилиана будет в безопасности, мне всё равно, что с тобой. Но если ты будешь угрожать ей, я уничтожу угрозу.

— Демиан, она же ребёнок.

Лилиана схватила его за напряжённое запястье, успокаивая. Он перевёл дыхание.

— В тринадцать лет она уже не маленький ребёнок. Она уже понимает, что к чему.

— Но мы же не собирались её убивать. Перестань хотя бы так говорить.

— …Хорошо.

Он нехотя согласился, но продолжал сверлить Шарлотту взглядом.

Шарлотта изо всех сил старалась не заплакать. Его взгляд отличался от высокомерного взгляда Зигмунда или мрачного взгляда Сителла. Казалось, из его глаз летят стрелы — этим взглядом можно убить.

— Ну… Шарлотта. Побудешь какое-то время в этой комнате? Когда всё закончится или мы убедимся, что ты не будешь ничего вытворять, я разрешу тебе выходить в гостиную.

— Я ничего не буду вытворять! Я и не думала! То, что я сказала, — просто так…

— Когда ты успокоишься и примешь ситуацию, я хочу кое-что у тебя спросить. Потерпи.

Шарлотта выглядела обеспокоенной тем, что её оставят одну, но люди неловко улыбнулись ей и вышли из комнаты.

Дверь закрылась, и щёлкнул замок.