***
Маркус и Делтайерс жили как обычная супружеская пара. То, что он человек, а она Саламандер, казалось, не было для них проблемой. Однако…
— Доктор, вы не думаете завести детей?
Когда они вместе ходили за покупками, мясник, у которого они постоянно покупали, спросил их об этом. Его жена, стоявшая рядом, хлопнула его по спине:
— Бестактный! Они сами решат, когда захотят.
Но Маркус, ничуть не обидевшись, с невозмутимым лицом принял свёрток с мясом и ответил:
— Ну, пока нам хорошо вдвоём.
— Но с детьми было бы лучше. Дети приносят особую радость.
— Ха-ха, я знаю, но мы хотим немного подождать.
Делтайерс расплатилась за мясо и улыбнулась без тени смущения. Супруги Канель попрощались с мясником и его женой и вышли из лавки.
Как только дверь закрылась, жена мясника снова ударила мужа:
— Как ты мог такое сказать?!
— Но они женаты уже больше десяти лет, а детей всё нет. Я волнуюсь. Может, у кого-то из них проблемы…
Муж пробормотал робко. Жена в отчаянии прижала руку к груди:
— Если у них есть проблемы, нам тем более не следует лезть не в своё дело! Мы можем потерять постоянных клиентов!
Пока мясник и его жена ворчали, Маркус и Делтайерс проходили через парк.
В парке было много семей с детьми. Они играли в крикет или катались на велосипедах. Их смех разносился по округе.
Делтайерс смотрела на них, проходя мимо. Заметив это, Маркус невольно спросил:
— Делтайерс.
— А?
— Ты хочешь детей?
Делтайерс неожиданно легко кивнула:
— Да.
— Но когда мы поженились, ты говорила, что ещё не время. Когда наступит это «время»?
Делтайерс сосчитала на пальцах и спросила:
— Сколько тебе сейчас лет, Маркус?
— Тридцать семь.
— Тогда, может, ещё лет через десять…
— …К тому времени я буду слишком стар, чтобы заботиться о ребёнке.
— А когда бы ты хотел?
— У меня такое чувство, что если мы отложим, то уже никогда не решимся.
— Да, люди так устроены.
— Это лишь моя точка зрения. Если ты не хочешь сейчас, я готов ждать.
— Дело не в этом.
Делтайерс легко пожала плечами и сказала:
— Тогда, может, попробуем сейчас?
Маркус поперхнулся от неожиданности:
— Так внезапно?
— Ты же сказал, что сейчас самое время.
— Ну… да. Но ты уверена?
— М-м. Я скорее волнуюсь за тебя…
— Что тебе волноваться? Это же ты будешь рожать.
Делтайерс загадочно улыбнулась на его слова. Маркус понял их смысл только спустя одиннадцать лет.
***
«Даже если я уйду первым, в место, откуда не возвращаются, не плачь по мне и не тоскуй».
Когда-то он сам сказал это.
Маркус горько усмехнулся. Слова, сказанные Делтайерс, вернулись к нему как оковы.
— Делтайерс…
Одетый в траур, Маркус лежал на боку на кровати. Место рядом с ним всегда занимала его жена, но теперь её не было. И больше никогда не будет.
«Я буду плакать по тебе и тосковать всю жизнь. Ах, я просил тебя о том, что сам не в силах сделать».
С грохотом открылась дверь, и кто-то вошёл. Маркус, не поворачивая головы, покосился на незваного гостя.
— Долго ты ещё будешь так лежать? Решил умереть?
Это была Паска с небрежно собранными растрёпанными волосами, тоже в трауре. Она цокнула языком, окидывая его взглядом.
Измятая одежда, несколько дней небритое лицо, впалые глаза. Он выглядел как живой труп.
— Ты должна была остановить Делтайерс.
В голосе Маркуса слышался упрёк. Паска фыркнула:
— Тебе нужен кто-то, на кого можно злиться? Но Делтайерс хотела иметь ребёнка уже давно. Даже если бы я её отговаривала, это не помогло бы. Она ждала так долго, потому что боялась оставить тебя одного.
— Я не знаю, как жить дальше.
Маркус провёл рукой по осунувшемуся лицу.
— Как жить? У тебя есть семья. Ты должен заботиться о детях, разве нет?
— Они не заменят Делтайерс!
Маркус закричал, и Паска устало прижала руку ко лбу. Они некоторое время молча сверлили друг друга взглядами.
Тишину нарушил тихий голос из приоткрытой двери:
— Отец.
Кейси просунул голову в комнату. Маркус и Паска, мгновенно убрав с лиц злые выражения, посмотрели на него.
— Лилли нет.
— Что?
Маркус быстро подошёл к нему:
— Разве она не была с тобой?
— Была. Но потом она исчезла. Я обыскал весь дом — её нигде нет.
Лица Паски и Маркуса исказились. Они поспешно выбежали наружу.
— Лилли!
Паска звала Лилиану, обходя дом, но ответа не было. Тем временем Маркус побежал в полицейский участок.
— Мой ребёнок пропал! Девочка десяти лет, светлые волосы, голубые глаза!
Когда он вбежал с криком, полицейские спокойно указали в одну сторону:
— Это та девочка, которую вы ищете?
Маркус обернулся — там сидела Лилиана, опухшая от слёз, и икала.
— Лилли!
Маркус обнял её, но она замахала руками и закричала:
— Я не Лилли! Я не знаю этого дядю!
Маркус удивлённо посмотрел на неё. Она рыдала и кричала:
— Я сирота! Я должна быть в приюте!
Полицейский с недоумением спросил Маркуса:
— Вы уверены, что это ваша дочь?
— Да, это моя дочь.
— Нет! Я не знаю этого человека!
Лилиана отпиралась до конца. Маркус вздохнул:
— Лилли, почему ты так говоришь? Папа что-то сделал не так?
— Из-за Лилли умерла мама! Поэтому папа грустит! Поэтому, поэтому Лилли не может жить с папой! Папа будет ненавидеть Лилли!
Услышав это, Маркус пришёл в себя.
«Что я наделал…!»
— Нет, Лилли. О, милая… Это совсем не так. Я ни разу не думал, что это из-за тебя…
— Но…
— Лилли, всё хорошо.
Маркус крепко обнял свою маленькую дочь.
Он был глуп. Он думал, что без Делтайерс не сможет жить. Но когда услышал, что Лилиана пропала, мир рухнул. Хотя она отсутствовала всего несколько минут. Он наконец осознал, что у него есть дочь, которую ничто не заменит.
Маркус понял, что в пустоте, которую, как он думал, оставила Делтайерс, есть другие вещи, которые заполняют её.
— Прости, что заставил тебя волноваться, Лилли. С папой всё будет хорошо. Пока у него есть ты и Кейси, он сможет жить.
Лилиана разрыдалась у него на груди. Но Маркус не мог плакать. Если он покажет детям свою слабость, им не на кого будет опереться.
Он был отцом. Он должен был быть их опорой, пока они не перестанут в нём нуждаться. Маркус должен был жить дальше.
***
Лилиана вышла из-под контроля.
Маркус был не в себе. Тело было тяжело ранено, но боли он не чувствовал.
Если так продолжится, тело Лилианы не выдержит энергии духа. Он должен спасти дочь. Только он мог погасить её огонь.
Он схватил Лилиану. Огонь поглотил его.
Маркус вонзил кинжал в сердце Лилианы. Энергии других элементов впитались в её сердце, и сила успокоилась.
Но сердце Лилианы, пронзённое кинжалом, остановилось.
Когда сила Лилианы угасла, Паска быстро подбежала, вытащила кинжал и залечила рану целебной силой. Но остановившееся сердце не забилось.
— Прошу! Прошу! Я не хочу потерять и тебя! Лилли!
Паска снова и снова нажимала на её сердце, проводя реанимацию.
— Паска!
Кейси крикнул с болью:
— Посмотри на отца! Отец…!
Но Паска, закусив губу, покачала головой:
— Маркус уже ушёл.
— Паска!
Как она и сказала, Маркус уже не дышал. Всё тело было обуглено и обезображено ожогами, лица было не узнать.
Кейси обнял его и зарыдал:
— Отец… отец…
Хруст.
Что-то разбилось на ожерелье Маркуса. Но у тех, кто был рядом, не было времени обращать на это внимание.
Золотая цепочка ожерелья сгорела, но подвеска осталась у него на груди. Он не снимал её с того самого момента, как получил в подарок…
И вдруг.
Бах!
Сердце Лилианы сильно забилось.
— Лилли!
— Кха-кха…!
Лилиана закашлялась.
Это был момент, когда желание матери, оставшееся неисполненным, осуществилось через жертву отца.
***
— Вот, вещи Маркуса.
Паска протянула камень духа, и Лилиана, шмыгая носом, взяла его. Он был расколот пополам.
— Ху-у-у…!
Лилиана плакала, гладя его. Демиан вытирал слёзы с её лица:
— Лилли, хватит плакать. Я боюсь, что у тебя будет обезвоживание.
— Не мешай…
Паска пожала плечами, не обращая внимания на её слёзы:
— В общем, такова история любви Делтайерс и Маркуса.
Демиан удивлённо посмотрел на Паску, которая внезапно привела их обоих и начала рассказывать эту историю, а затем заговорила о любви тестя и тёщи.
— Зачем вы рассказали нам это?
— М-м, я хотела сказать, что дети — это любовь, и даже если Лилли умрёт из-за ребёнка, ты сможешь жить дальше, Демиан!
Паска сказала это с небрежной интонацией, и Демиан, ошеломлённый, невольно взорвался:
— Что за чушь!
— На самом деле, после того как ты ушёл, Лилли пришла ко мне. Она боялась, что если умрёт из-за ребёнка, ты будешь страдать. Поэтому я рассказала ей о Маркусе и Делтайерс.
— Нельзя даже предполагать, что Лилли умрёт!
— Я же говорю, с Лилли всё будет в порядке. Как я уже говорила, она больше человек, чем дух, так что отсутствие энергии духа не повлияет на неё.
— Да, Демиан, не волнуйся.
Лилиана, которая наконец перестала плакать, всхлипывая, обняла Демиана.
— Вдвоём хорошо. Одному — одиноко. Трое — тоже хорошо.
— Я хочу дочь.
— Сын, похожий на тебя, тоже был бы неплох.
— Если он будет похож на меня, это будет тяжело.
— Кто бы ни родился, мы будем любить его одинаково. Мы не можем выбирать пол.
— Лилли…
Демиан и Лилиана смотрели друг на друга с нежностью.
— Выйдите.
Паска указала на дверь с видом «мне это надоело»:
— Выйдите. Если будете тут целоваться, идите и делайте это на улице.
— Когда это мы целовались?
Лилиана запротестовала, но Паска поёжилась, потирая руки от мурашек.
— Ах, Маркус, тебе бы стоило увидеть это!
Паска была уверена, что сегодня ночью Маркус может явиться в снах Демиана с киркой в руках, и ничуть не удивится.
— Раз уж вы пришли, оставайтесь на ужин.
Демиан слегка кивнул:
— Спасибо, госпожа Паска.
— Отойдите друг от друга.
— Мы не можем, это непреодолимая сила.
— Какая ещё непреодолимая сила? Я слышу это впервые!
Этот несносный племянник был всё так же раздражающ. Паска снова закрутила кулак у его головы.
Демиан ойкал и притворялся, что ему больно, а Лилиана смеялась рядом. Но они по-прежнему были неразлучны.
Паска была уверена, что они смогут счастливо идти по жизни.
Даже если иногда случается неизбежное несчастье, вместе, с семьёй, они справятся. У них обоих сильные сердца.
— Конец побочной истории 2 —
