— Однако старейшины рода не хотели, чтобы я женился на Грете. Она была дочерью обедневшего дома, а они хотели видеть рядом со мной женщину из более влиятельной семьи. Но я уже любил Грету, поэтому я настоял на свадьбе. Я думал, что всё получится.
На лбу Альберта залегла глубокая морщина.
— Я не ожидал, что они зайдут так далеко и убьют Грету.
Глаза Демиана расширились.
— Ты тоже… чуть не погиб. Грета, получив огнестрельное ранение, сбежала и добралась до приюта.
Дальше началась история, которую Демиан не знал, а Альберт знал лишь отчасти.
В снежное зимнее утро в приют вошла раненная женщина. На руках она держала младенца, которому было всего несколько месяцев от роду.
Она отчаянно постучала в дверь, и когда директор вышла, она молча сунула ей в руки ребёнка.
Директор, принимая малыша, заметила на пелёнке кровь. Она взглянула на женщину — с её бока сочилась кровь.
— Боже мой! Девушка, ваша рана…
Директор попыталась удержать её, но женщина решительно покачала головой:
— Я должна идти. Прошу вас, позаботьтесь о нём. Я ему не нужна. И он не нужен мне.
В приюте не раз оставляли детей женщины со своей непростой историей, поэтому директор не стала расспрашивать. Она взглянула на младенца и спросила:
— Как его зовут?
— Демиан… Демиан Штерн.
— Штерн?
— Пусть будет так…
После этого женщина исчезла в метели.
История его матери, которую Демиан никогда не слышал ни от кого, оказалась неожиданно короткой.
— Грета не дала тебе ни моей фамилии, ни своей, чтобы спрятать тебя от других. И дала тебе фамилию Штерн. Благодаря этой фамилии я смог найти тебя, когда обыскивал все приюты в поисках тебя. Если бы это была другая фамилия, я бы тебя не узнал — так как никто другой не носил такую фамилию.
Демиан застыл с открытым ртом, не зная, как реагировать.
— Мою мать убили…?
— Да.
— Тогда почему вы не взяли меня в дом маркиза…?
— Чтобы ты тоже не погиб.
Маркиз Джеска ответил безразличным тоном, затем поднялся, подошёл к столу и достал новую сигару.
— Позже, когда моё положение немного стабилизировалось, я думал забрать тебя. Но понял, что признать тебя своим сыном не получится. Раз я не женился на Грете, ты стал бы незаконнорождённым. В аристократическом обществе такой статус — смертный приговор. Мне бы это было не страшно, но проблема в тебе. Если бы я официально признал тебя сыном, тебе пришлось бы войти в высшее общество, а ты с твоим характером такого бы не выдержал.
Демиан молчал. Он чувствовал себя слегка растерянным. Он перестал пытаться разобраться в хаосе мыслей и с трудом открыл рот:
— Но почему именно Штерн? Это довольно странная фамилия. Что значит «благодаря этой фамилии вы меня узнали»?
Он задавал этот глупый вопрос, просто чтобы что-то сказать.
— Если проследить родословную твоей матери, она связана с домом Штерн. Грета гордилась этим. Зная это, я, увидев фамилию Штерн, понял, что ты — её и мой сын.
Альберт выпустил длинную струю дыма.
— Кстати, ты очень похож на Грету. Цвет глаз и волос — унаследовал от меня, но всё остальное — точная копия Греты. Даже без имени я бы сразу понял, что ты мой сын.
Подробности истории Альберта и Греты были неинтересны Демиану.
Это была давняя история, которая казалась не совсем реальной. Слова Альберта не находили отклика в душе Демиана.
И всё же…
«Имя, данное мне, чтобы спасти мою жизнь…»
От этой мысли у него сжалось сердце.
Увидев его замешательство, Альберт усмехнулся:
— Если бы я не относился к тебе как к сыну, я бы не оставил тебе фамилию. Я бы не беспокоился о том, умрёшь ты на войне или нет. То, что Пол стал моими глазами, — правда, но это не то, что ты думаешь. А то, что Фрэнк тебя ненавидит…
Альберт поморщился и затянулся сигарой:
— Он, как наследник, должен заботиться о роде. У него перфекционизм — он не выносит, когда в роду есть изъян. Я не говорю, что его поведение правильное. Просто есть такая причина. Я не прошу тебя прощать или не ненавидеть, но хотел бы, чтобы ты понял.
— Я понял…
Ответил Демиан монотонно. Внезапно всё это объяснение показалось ему бессмысленным.
Он понял, какие обстоятельства были у его родителей и почему всё сложилось так, как сложилось. Но ему казалось, что ворошить прошлое теперь бессмысленно.
Лилиана, возможно, подумала бы иначе, но Демиан не видел, как знание всей этой истории может кардинально изменить его будущее. Это было лишь прошлое, и он не хотел зацикливаться на нём. Сейчас он был слишком занят другими вещами.
Альберт снова фыркнул и продолжил:
— Хочешь, я сделаю тебя аристократом, пусть и только по имени? Незаконнорождённый — тоже аристократ.
Демиан посмотрел на него в упор. Затем открыл рот с растерянным видом:
— А… Я, наверное…
— Не хочешь — не надо.
Альберт тут же отступил, заметив, что Демиан колеблется. Не потому, что ему не нравилась мысль принять его в род, а потому, что не хотел ставить Демиана в неловкое положение.
Демиан понял это и, чуть приподняв бровь, улыбнулся:
— «Демиан Джеска» звучит не очень. Мне больше нравится «Демиан Штерн».
Альберт рассмеялся в ответ на его бесстрастный комментарий:
— Если передумаешь, дай знать.
Демиан молча кивнул.
— Что предпочитаешь — говядину или баранину?
— Что?
От неожиданного вопроса, не имеющего отношения к предыдущему разговору, Демиан удивлённо моргнул.
— Хотя нет. Важнее не твой вкус, а предпочтения леди Канель.
— Что?
Пока Демиан растерянно повторял «что?», Альберт снял трубку внутреннего телефона и соединился с кем-то:
— Спросите у леди Канель в гостиной, что она предпочитает на ужин — говядину или баранину. И приготовьте соответственно. Если она захочет что-то другое, подайте.
Только тогда Демиан понял, что Альберт приглашает их на ужин.
Ужин в доме маркиза Джески. Фрэнк, узнав об этом, точно будет бушевать — и, возможно, у него случится несварение. Демиан поспешно замахал руками:
— А, нет. Мы сразу пойдём…
Демиан открыто отказался, но Альберт не был так прост и проигнорировал его:
— Кто сказал, что я хочу ужинать с тобой? Я хочу поужинать с леди Канель.
Нет, зачем вообще? С какой стати маркизу ужинать с Лилли?
Вопрос буквально стоял у Демиана на языке, но он сдержался.
— Лилли — пациентка, ей нельзя долго находиться вне дома.
— О. Я прикажу приготовить специальный питательный ужин, а затем мы отвезём тебя обратно на машине.
— У нас есть своя машина.
— Думаешь, твоя развалюха сравнится с нашим лучшим автомобилем?
Демиан не хотел узнавать таким образом, от кого у него упрямство.
Раньше он не был таким…
Демиан пришёл в дом маркиза Джески с мыслью, что, если его не выставят за дверь, это уже удача, а если маркиз хотя бы сделает вид, что слушает, — уже хорошо. Но такого развития событий он не ожидал.
— Пока готовят ужин, расскажи, как ты жил после демобилизации. И леди Канель тоже пусть расскажет.
Альберт потушил сигару в пепельнице и кивнул Демиану:
— Чего стоишь? Леди Канель ведь в гостиной. Не могу же я заставлять леди прийти. Мы должны пойти к ней.
— М-маркиз, подождите…
Демиан попытался остановить его, но Альберт уже лёгким шагом направился к гостиной.
Это совершенно не то, что он себе представлял…
Демиан с недоумением последовал за ним.
