— Что значит «как-то»? Если есть доказательства, значит, дело сделано?
— Послушайте, принцесса, выросшая в неведении о том, как устроен мир. Ах, мне лень объяснять. Демиан, объясни ты.
Эшер внезапно указал на Демиана. Тот тихо вздохнул и заговорил вместо Эшера:
— Проблема в том, что положение и статус Зигмунда Зюдэна слишком высоки. Даже если общественное мнение обернётся против него, он может использовать власть, чтобы замять дело, и в худшем случае вообще избежать наказания.
— Что это значит? Это несправедливо.
— Такова реальность.
Шарлотта нахмурилась:
— Так что же будет с маркизом Зюдэном?
— Хм…
Демиан задумался, но затем пожал плечами:
— Нужно сделать так, чтобы он понёс наказание.
— Есть способ?
— Думаю, да.
— Какой?
На этот раз вопрос задал Кейси.
— И правда, кроме того, что мы поручим Анетт, есть ли у нас какие-то другие способы?
Эшер тоже удивился, но Демиан не стал вдаваться в подробности, только почесал затылок:
— Я не уверен, поэтому не хочу говорить.
— Тогда будем считать, что способа нет.
— Хорошо.
Кейси, всё ещё недоумевая, покачивал головой, размышляя о том, что задумал Демиан.
Затем он догадался и окликнул его:
— Демиан, ты говорил о каком-то способе… Ты уверен в нём?
— Нет. Поэтому я и сказал, что способа нет.
— Понятно. Это вряд ли решится парой пощёчин.
Демиан усмехнулся на слова Кейси. Эшер с недоумением смотрел на них обоих.
***
Бах! Бум! Бух-бух!
Второй день подряд на пустыре возле дома Солейер раздавались громкие звуки. Но место было безлюдным, и никто не жаловался.
Грохот был даже громче, чем вчера.
— Видишь, видишь? Ты жива, правда?! Жива!
Мейел с торжествующим видом смотрела на Лилиану. Но та, вся мокрая от пота, была слишком занята, чтобы радоваться.
— Я выжила только потому, что отчаянно боролась! Если бы я хоть немного замешкалась, я бы точно погибла! Это покушение на убийство!
Это был уже второй день.
Тренировка по разрушению магии под атаками Мейел была невыносимо тяжёлой.
Можно ли это вообще назвать тренировкой, а не издевательством? После уроков самообороны Демиана это казалось настоящим адом.
— Всё. Я больше не могу. Не буду. Это предел!
Лилиана едва держалась на ногах, опираясь на посох.
— Вы всё ещё тренируетесь?
В этот момент появился Демиан с корзиной в руках. Рядом с ним шёл Кейси.
— Брат!
Лилиана обрадовалась, увидев Кейси, и только потом неловко поздоровалась с Демианом:
— Привет, Демиан.
Демиан кивнул в ответ. Лилиана, чувствуя неловкость, почти поползла к Кейси и повисла на нём:
— Спаси меня… Если так продолжится, я умру. У меня уже несколько раз проносилась вся жизнь перед глазами!
— Но, Лилли, завтра может быть ещё опаснее. Лучше тренироваться, пока есть возможность.
— Я понимаю! Это не каприз! Это реальный предел!
— Вы так не любили, когда вас считали пациенткой, а теперь сами умело используете это в свою пользу.
Демиан достал из корзины холодную газировку и протянул Лилиане. Она быстро взяла и жадно выпила.
Демиан дал ещё одну бутылку Мейел.
Утолив жажду, Лилиана вытерла рот и спросила:
— А как у вас, брат?
— Нам особо нечего делать.
Лилиана с завистью посмотрела на него.
— А ты добилась прогресса?
— Да!
Прежде чем Мейел успела ответить, Лилиана перебила её. Мейел рассмеялась:
— По крайней мере, ты ещё жива! И хорошо справляешься!
Демиан посмотрел на часы и обратился к Мейел, допивавшей газировку:
— Госпожа Мейел, если прогресс есть, позвольте Лилиане отдохнуть. Уже четыре часа дня. Вы тренируетесь с утра. У Лилианы слабое сердце, чрезмерные нагрузки могут помешать завтрашнему делу.
— Ах, да, наверное…
Мейел вздохнула. Лилиана преградила ей путь и сказала:
— Я уверена, что завтра справлюсь. Правда! Если я не смогу после такой тренировки, мне будет стыдно. Так что я закончу на сегодня. Я правда больше не могу!
Отчаянные слова Лилианы заставили Мейел замолчать.
— Тогда вы отдохнёте?
Демиан расстелил на земле коврик и достал из корзины небольшую коробку:
— Это торт из «Заячьего сада». Хотите попробовать?
— С радостью! Ах, мне как раз нужен был сахар…
Лилиана с восторгом смотрела, как Демиан достаёт кусок торта. Он протянул ей тарелку с вилкой:
— Я купил то, что вам нравится. Вы помните?
Лилиана взяла тарелку, посмотрела на кремовый торт с персиками и покачала головой:
— Не помню. Но он выглядит как то, что я должна любить.
Она откусила большой кусок.
Крем таял во рту, нежное тесто окутывало язык — лицо Лилианы мгновенно смягчилось.
— Этот торт невероятно вкусный! Из какой пекарни?
— Это кафе на первом этаже нашего дома. Я как-нибудь отведу вас туда.
— Ага, ага.
Лилиана ответила с набитым ртом. Лёгкий ветерок шевелил волосы Демиана.
Он смотрел, как она ест, и сказал:
— Если память не вернётся, может, стоит съездить на карусель у реки Нэльган?
Лилиана широко раскрыла глаза и слегка покраснела:
— Карусель у реки Нэльган? Я всегда хотела туда попасть! Я видела фото — она такая красивая!
— Там случилось довольно шумное происшествие, поэтому оно, должно быть, глубоко запечатлелось в вашей памяти. Если вы увидите это снова, то, возможно, вспомните. И вы сможете закончить свой незаконченный рисунок акварелью.
Демиан говорил спокойно, продолжая:
— И ещё — хорошо бы покататься на колесе обозрения в парке развлечений. Мы обещали покататься во второй раз вместе, так что вы должны сдержать своё слово.
Его голос звучал не как каприз, а скорее с оттенком печали.
Лилиана накручивала прядь волос на палец:
— Ты… знаешь, что мне нравится, даже не спрашивая меня.
— …Потому что мы друзья.
Его ровный взгляд, обращённый к ней, слегка смягчился.
— Я бы очень хотел, чтобы вы поскорее восстановили память. Без неё мне довольно неудобно.
— Ах…
Лилиана неловко вздохнула и смущённо сказала:
— Прости.
— Зачем вы дотронулись до хрустального шара? Можно было обойтись и без двух лет воспоминаний.
Хотя Демиан сказал это, в его голосе не было упрёка — только лёгкая жалоба.
— Но я хочу знать все свои воспоминания — и счастливые, и грустные.
— Вы получили то, что хотели — и грустные воспоминания тоже. Как вы сейчас себя чувствуете? Не жалеете?
Лилиана закатила глаза и ответила:
— Конечно, мне грустно. Но это доказательство того, что я очень любила папу, а он любил меня гораздо больше. Так что всё в порядке. Если бы у меня не было этих воспоминаний, я бы забыла даже это. Я не хочу так жить. Тогда я была трусихой и стёрла их, чтобы сбежать от реальности. Но теперь я не хочу быть трусливой.
— Это так на вас похоже.
Демиан горько улыбнулся.
Лилиана задумалась о том, кем был для неё этот человек. Он знал о ней так много, беспокоился о каждом её шаге, называл себя её другом...
— Но что бы вы ни выбрали, я всегда буду на вашей стороне. Запомните это. Даже если вы ничего не помните.
Кем же она была для него?
