Контент удален!

— Что значит «как-то»? Если есть доказательства, значит, дело сделано?

— Послушайте, принцесса, выросшая в неведении о том, как устроен мир. Ах, мне лень объяснять. Демиан, объясни ты.

Эшер внезапно указал на Демиана. Тот тихо вздохнул и заговорил вместо Эшера:

— Проблема в том, что положение и статус Зигмунда Зюдэна слишком высоки. Даже если общественное мнение обернётся против него, он может использовать власть, чтобы замять дело, и в худшем случае вообще избежать наказания.

— Что это значит? Это несправедливо.

— Такова реальность.

Шарлотта нахмурилась:

— Так что же будет с маркизом Зюдэном?

— Хм…

Демиан задумался, но затем пожал плечами:

— Нужно сделать так, чтобы он понёс наказание.

— Есть способ?

— Думаю, да.

— Какой?

На этот раз вопрос задал Кейси.

— И правда, кроме того, что мы поручим Анетт, есть ли у нас какие-то другие способы?

Эшер тоже удивился, но Демиан не стал вдаваться в подробности, только почесал затылок:

— Я не уверен, поэтому не хочу говорить.

— Тогда будем считать, что способа нет.

— Хорошо.

Кейси, всё ещё недоумевая, покачивал головой, размышляя о том, что задумал Демиан.

Затем он догадался и окликнул его:

— Демиан, ты говорил о каком-то способе… Ты уверен в нём?

— Нет. Поэтому я и сказал, что способа нет.

— Понятно. Это вряд ли решится парой пощёчин.

Демиан усмехнулся на слова Кейси. Эшер с недоумением смотрел на них обоих.

***

Бах! Бум! Бух-бух!

Второй день подряд на пустыре возле дома Солейер раздавались громкие звуки. Но место было безлюдным, и никто не жаловался.

Грохот был даже громче, чем вчера.

— Видишь, видишь? Ты жива, правда?! Жива!

Мейел с торжествующим видом смотрела на Лилиану. Но та, вся мокрая от пота, была слишком занята, чтобы радоваться.

— Я выжила только потому, что отчаянно боролась! Если бы я хоть немного замешкалась, я бы точно погибла! Это покушение на убийство!

Это был уже второй день.

Тренировка по разрушению магии под атаками Мейел была невыносимо тяжёлой.

Можно ли это вообще назвать тренировкой, а не издевательством? После уроков самообороны Демиана это казалось настоящим адом.

— Всё. Я больше не могу. Не буду. Это предел!

Лилиана едва держалась на ногах, опираясь на посох.

— Вы всё ещё тренируетесь?

В этот момент появился Демиан с корзиной в руках. Рядом с ним шёл Кейси.

— Брат!

Лилиана обрадовалась, увидев Кейси, и только потом неловко поздоровалась с Демианом:

— Привет, Демиан.

Демиан кивнул в ответ. Лилиана, чувствуя неловкость, почти поползла к Кейси и повисла на нём:

— Спаси меня… Если так продолжится, я умру. У меня уже несколько раз проносилась вся жизнь перед глазами!

— Но, Лилли, завтра может быть ещё опаснее. Лучше тренироваться, пока есть возможность.

— Я понимаю! Это не каприз! Это реальный предел!

— Вы так не любили, когда вас считали пациенткой, а теперь сами умело используете это в свою пользу.

Демиан достал из корзины холодную газировку и протянул Лилиане. Она быстро взяла и жадно выпила.

Демиан дал ещё одну бутылку Мейел.

Утолив жажду, Лилиана вытерла рот и спросила:

— А как у вас, брат?

— Нам особо нечего делать.

Лилиана с завистью посмотрела на него.

— А ты добилась прогресса?

— Да!

Прежде чем Мейел успела ответить, Лилиана перебила её. Мейел рассмеялась:

— По крайней мере, ты ещё жива! И хорошо справляешься!

Демиан посмотрел на часы и обратился к Мейел, допивавшей газировку:

— Госпожа Мейел, если прогресс есть, позвольте Лилиане отдохнуть. Уже четыре часа дня. Вы тренируетесь с утра. У Лилианы слабое сердце, чрезмерные нагрузки могут помешать завтрашнему делу.

— Ах, да, наверное…

Мейел вздохнула. Лилиана преградила ей путь и сказала:

— Я уверена, что завтра справлюсь. Правда! Если я не смогу после такой тренировки, мне будет стыдно. Так что я закончу на сегодня. Я правда больше не могу!

Отчаянные слова Лилианы заставили Мейел замолчать.

— Тогда вы отдохнёте?

Демиан расстелил на земле коврик и достал из корзины небольшую коробку:

— Это торт из «Заячьего сада». Хотите попробовать?

— С радостью! Ах, мне как раз нужен был сахар…

Лилиана с восторгом смотрела, как Демиан достаёт кусок торта. Он протянул ей тарелку с вилкой:

— Я купил то, что вам нравится. Вы помните?

Лилиана взяла тарелку, посмотрела на кремовый торт с персиками и покачала головой:

— Не помню. Но он выглядит как то, что я должна любить.

Она откусила большой кусок.

Крем таял во рту, нежное тесто окутывало язык — лицо Лилианы мгновенно смягчилось.

— Этот торт невероятно вкусный! Из какой пекарни?

— Это кафе на первом этаже нашего дома. Я как-нибудь отведу вас туда.

— Ага, ага.

Лилиана ответила с набитым ртом. Лёгкий ветерок шевелил волосы Демиана.

Он смотрел, как она ест, и сказал:

— Если память не вернётся, может, стоит съездить на карусель у реки Нэльган?

Лилиана широко раскрыла глаза и слегка покраснела:

— Карусель у реки Нэльган? Я всегда хотела туда попасть! Я видела фото — она такая красивая!

— Там случилось довольно шумное происшествие, поэтому оно, должно быть, глубоко запечатлелось в вашей памяти. Если вы увидите это снова, то, возможно, вспомните. И вы сможете закончить свой незаконченный рисунок акварелью.

Демиан говорил спокойно, продолжая:

— И ещё — хорошо бы покататься на колесе обозрения в парке развлечений. Мы обещали покататься во второй раз вместе, так что вы должны сдержать своё слово.

Его голос звучал не как каприз, а скорее с оттенком печали.

Лилиана накручивала прядь волос на палец:

— Ты… знаешь, что мне нравится, даже не спрашивая меня.

— …Потому что мы друзья.

Его ровный взгляд, обращённый к ней, слегка смягчился.

— Я бы очень хотел, чтобы вы поскорее восстановили память. Без неё мне довольно неудобно.

— Ах…

Лилиана неловко вздохнула и смущённо сказала:

— Прости.

— Зачем вы дотронулись до хрустального шара? Можно было обойтись и без двух лет воспоминаний.

Хотя Демиан сказал это, в его голосе не было упрёка — только лёгкая жалоба.

— Но я хочу знать все свои воспоминания — и счастливые, и грустные.

— Вы получили то, что хотели — и грустные воспоминания тоже. Как вы сейчас себя чувствуете? Не жалеете?

Лилиана закатила глаза и ответила:

— Конечно, мне грустно. Но это доказательство того, что я очень любила папу, а он любил меня гораздо больше. Так что всё в порядке. Если бы у меня не было этих воспоминаний, я бы забыла даже это. Я не хочу так жить. Тогда я была трусихой и стёрла их, чтобы сбежать от реальности. Но теперь я не хочу быть трусливой.

— Это так на вас похоже.

Демиан горько улыбнулся.

Лилиана задумалась о том, кем был для неё этот человек. Он знал о ней так много, беспокоился о каждом её шаге, называл себя её другом...

— Но что бы вы ни выбрали, я всегда буду на вашей стороне. Запомните это. Даже если вы ничего не помните.

Кем же она была для него?