Если только вся деревня разом не попала под власть злых духов, такого просто не могло быть. Или, может, под власть духов попал только один Демиан? У него уже начали закрадываться сомнения: а жил ли вообще кто-то в том доме?

— Эй, ты... ты в порядке?

Карл потряс за плечо Демиана, который, словно потеряв душу, сидел на корточках перед повозкой. Демиан, наконец, моргнул, и в его глазах снова зажёгся свет.

— То есть... вы хотите сказать, что в этой деревне... нет ни одного человека, который помнит, как выглядели обитатели дома Венбриков?

— Н-ну... да.

— И это нормально?

Грен, всё ещё не уходивший, медленно покачал головой. Демиан с лёгким нетерпением пристал к нему:

— Может, есть другие фотографии?

— Насколько я помню, было несколько, но они, наверное, все... — Грен повернул голову в сторону сгоревшего дома Венбриков.

Демиан почувствовал полное опустошение.

— Ха...

— Я и сам не понимаю, что происходит, — признался Грен.

Он тоже был в замешательстве: почесав затылок, он сел рядом с Демианом.

— Я же точно помню, что мы общались! Помню, что это я научил её рыбачить! Но вот лица... не помню.

Грен, явно чувствуя себя несправедливо обиженным, без конца твердил, что они с Шейлой были близки, пытаясь убедить в этом Демиана.

— А кроме тебя, были ещё кто-то, кто близко общался с семьёй Венбриков? — спросил Демиан, цепляясь за любую, самую малую зацепку.

Грен покачал головой.

— Вообще-то эти люди почти не общались с деревенскими. Из их дома в деревне изредка появлялась только Линтрей. А раз они сами не шли на контакт, то и у местных не было причин с ними сближаться. Ну, знаешь, все думали примерно так: «Их сиятельство, благородный барон, видно, не желает водиться с простолюдинами». Пару ребят моего возраста, ровесников Шейлы, интересовались, но она, кажется, не горела желанием с ними дружить. Не обращала на них внимания.

Демиан приподнял одну бровь.

— Тогда почему она общалась с тобой?

— Ну... это... если честно, это я к ней приставал... — замялся Грен.

— Приставал?

— А, ну да. Честно говоря, Шейла была довольно симпатичной. Хотя сейчас я и не помню её лица... Но в любом случае, когда речь идёт о симпатичной девушке-аристократке, разве не естественно проявить любопытство? Вот я и начал к ней подкатывать, так и подружились.

Демиан, нахмурившись, посмотрел на Грена.

«Значит, моя теория о том, что мужчина не будет тратить время на женщину, которая ему безразлична, подтверждается», — подумал он. И пожалел, что не наговорил леди Линтрей побольше гадостей про этого Грена.

— Барон Венбрик и та, Линтрей, кажется, были не очень довольны нашей дружбой. Наверное, сказывалась их аристократическая гордость? Не знаю точно, как они ко мне относились. Но, по крайней мере, они не запрещали нам видеться. Так что, можно сказать, во всей деревне я был единственным другом Шейлы.

— Понятно...

Чем больше Демиан слушал, тем сильнее почему-то раздражался. Ему хотелось придраться к Грену, найти в нём какой-нибудь изъян. Вдруг он почувствовал, как что-то маленькое и мягкое, влажное, прикоснулось к его руке.

Удивлённо опустив взгляд, он увидел собаку, которая усердно вылизывала его руку, а когда их взгляды встретились, она перевернулась на спину, подставляя живот и виляя хвостом.

Это был призыв погладить. Демиан несколько мгновений смотрел на неё, а затем, не думая, машинально почесал ей пузо. Собака тут же вскочила и принялась тереться о него.

Демиану это начало надоедать, и он попытался её оттолкнуть, но, присмотревшись, понял, что морда какая-то знакомая.

— А ну-ка, сядь.

Собака, будто понимая слова, послушно села перед ним.

Судя по всему, это была помесь спаниеля... Шерсть была точь-в-точь как у щенков, которых он видел на фото вместе с Тимо. На лбу было пятнышко, похожее на звёздочку — оно особенно запомнилось ему на снимке.

Демиан подозвал Грена и, указывая на собаку, спросил:

— Эта собака, случайно, не принадлежала леди Шейле?

— А, Мейпл? Да. Это один из щенков Тимо. Несколько щенков тогда разобрали местные жители.

Грен, поглаживая Мейпл, подтвердил его догадку. Демиан безучастно смотрел на собаку по кличке Мейпл.

— Значит, собака по кличке Тимо действительно существовала.

— Ага.

— Я думал, она сгорела...

— Насколько я помню, всех щенков, которые остались, раздали, а Тимо оставалась в доме... Кстати, не знаю, что с ней случилось. Если бы она погибла в пожаре, остались бы какие-то следы, но их не было. Может, сбежала? Она была умная.

Грен задумчиво пробормотал это, а Демиан уткнулся лицом в колени. Что-то осталось, что-то исчезло — всё было перемешано, сплошной хаос.

Голова гудела от мыслей, он думал так много, что в конце концов просто перестал соображать. Демиан без сил поднялся.

— Эй, ты куда? — окликнул его Грен.

Но Демиан, переступая затекшими от долгого сидения на корточках ногами, забрался в повозку и попросил Карла отвезти его обратно на станцию.

— Уезжаешь? — удивился Карл.

Демиан обессиленно плюхнулся на сиденье.

— Похоже, в этой деревне мне больше ничего не найти о леди Шейле.

— Ну да, пожалуй. Мы и сами, после того как дом сгорел, толком не пытались узнать, что с мисс Шейлой...

Карл с сожалением причмокнул. Грен, всё ещё с недоверием поглядывая на подозрительного чужака, спросил:

— Слушай, а ты вообще точно друг Шейлы?

— А ты, который даже не помнит её лица, имеешь право задавать такие вопросы?

— Ну, если ты так ставишь вопрос, то мне, в общем, и возразить нечего... — замялся Грен.

Пока он бормотал какие-то оправдания, Демиан достал блокнот и ручку и, с трудом выводя буквы левой рукой, нацарапал записку. Почерк был всё ещё ужасным, но прочесть было можно. Он протянул записку Грену.

— Если вдруг вспомнишь что-нибудь, связанное с этим делом, свяжись со мной по этому адресу. Можно по телефону или письмом.

Адрес и контакт, которые дал Демиан, принадлежали пансиону, где сейчас жила Лилиана. Он собирался вот-вот туда переехать, поэтому и оставил эти координаты.

Грен, хоть и с неохотой, записку взял.

— Ладно. Мне самому это всё непонятно и обидно.

Демиан кивнул ему, и повозка тронулась. Всю дорогу до станции он смотрел на проплывающие мимо деревенские пейзажи.

«Леди Линтрей» описывала эту деревню как тихую, уединённую. Так оно и было: мало людей, никаких происшествий, всё дышало покоем. И в такой тесной деревне, где все друг у друга на виду, где знают, у кого сколько ложек, — не нашлось ни одного человека, который помнил бы лица трёх человек, живших здесь же! Это было слишком странно. Не могло не быть странным.

Даже сев в поезд и распрощавшись с Карлом, Демиан никак не мог взять в толк, что же произошло в Эденполне с обитателями дома Венбриков. А что касается личности «леди Линтрей» — он не только не нашёл зацепок, но вернулся с ещё большей путаницей в голове.

Демиан уже потерял надежду узнать, кем была «леди Линтрей». Да и была ли она вообще реальным человеком? Он уже и в этом не был уверен.

Он закрыл глаза и сильно надавил пальцами на переносицу. Он устал.

Желание встретить «леди Линтрей» никуда не делось. Он должен был встретиться с ней, извиниться за то, что не отвечал на письма, и сказать ей спасибо. Но кому именно он должен был это говорить? От этой мысли голова раскалывалась.

Он скучал по их переписке. Только с «леди Линтрей» он мог делиться такими мыслями. И сегодня эта тоска была особенно невыносима, он чувствовал себя ужасно одиноким.