Демиан опустил глаза, и его серо-голубые зрачки окутала тень от ресниц.
— Вообще-то... моя фамилия не совсем Штерн.
— Что? Тогда это псевдоним?
— Нет, не псевдоним. Но и к роду Штернов я никакого отношения не имею. Понимаете, эта фамилия...
Он запнулся и почесал затылок. Сообразив, что за столом это выглядит не очень уместно, он убрал руку, но его замешательство уже передалось Лилиане.
— Демиан, если тебе трудно говорить, не надо, — мягко сказала она, махнув рукой.
— Нет, ничего такого уж сложного. Просто я не знаю, как объяснить.
— Но тебе явно нелегко об этом говорить.
— Мне-то всё равно. Проблема в том, что это слышат другие. Меня мои слова не тревожат, а вот у тех, кто слушает, обычно лица становятся... неловкими.
— Правда? А я не буду чувствовать неловкость. Точно-точно! Обещаю! Так что утоли моё любопытство, а?
Лилиана притворно важничала, и Демиан, расслабившись, улыбнулся. Откинувшись на спинку стула, он начал:
— Ну, если говорить по порядку... Моя мать, оставляя меня в приюте, дала мне имя «Демиан Штерн». Проблема в том, что у моего отца фамилия была не Штерн.
— А у матери? — спросила Лилиана.
— Тоже не Штерн.
— А-а... Откуда же тогда взялась эта фамилия?
— Я не знаю точно, только догадываюсь. Думаю, она дала мне фамилию, которая не имела отношения ни к ней, ни к отцу. Наверное, выбрала Штерн — старинный род, которого больше не существует. Может, она считала меня обузой, не хотела иметь со мной ничего общего и потому выбрала пустую фамилию.
— А-а-а...
Лилиана закатила глаза, вспомнив, что обещала не выказывать неловкости, и, расправив плечи, бодро сказала:
— Вот оно что!
Она изобразила самое беззаботное выражение и, наклонив голову, заглянула ему в лицо, проверяя реакцию. Демиан тоже смотрел на неё. Их взгляды встретились, и оба расхохотались.
В этот момент принесли заказ. Они прекратили смеяться и взялись за приборы. Демиан попытался наколоть вилкой большой кусок тушёной курицы, но Лилиана перехватила его.
Она ловко отделила мясо от костей, выложила его на маленькую тарелку и подвинула Демиану. Он смущённо принял её помощь и начал есть.
Прожевав кусочек, Демиан сказал:
— Из всех, кому я это рассказывал, вы, Лилиана, отреагировали лучше всех.
— Я же обещала, что не буду смущаться! — напомнила она.
— Да, но я не ожидал именно такой реакции.
Обычно после этих слов у всех портилось настроение. Но, выговорившись Лилиане, он вдруг почувствовал неожиданную лёгкость. На губах у него всё ещё оставалась тень улыбки.
Лилиана, жуя, задумчиво кивнула, вспомнив, как Демиан однажды уклончиво говорил о своём происхождении. Тогда он сказал, что он не аристократ. А теперь из его слов следовало...
— Ты, значит, не аристократ?
— Конечно. Я же вырос в приюте.
— Но твой отец — аристократ?
Демиан замер с вилкой в руке, затем прищурился.
— Как вы догадались?
— Ну... я просто сложила всё, что ты сказал... Честно говоря, это была догадка. Но, похоже, я угадала.
Демиан снова взялся за еду. По выражению его лица было ясно, что эта тема ему неприятна. Лилиана замялась.
— Может, я зря...
— Нет, ничего страшного, если станет известно. Просто неприятно будет не мне, а ему.
В голосе Демиана прозвучал вызов.
— К тому же... когда это выяснилось раньше, некоторые придурки дразнили меня незаконнорождённым. Поэтому я предпочитаю молчать. Но вы, Лилиана, не станете меня за это дразнить, верно?
— Конечно, нет!
Демиан пожал плечами.
— Поэтому я вам и рассказал.
Лилиана, чувствуя неловкость, сделала глоток воды.
— Лица матери я не помню, а его знаю. Не то чтобы я его ненавижу. Он не относился ко мне как к сыну, но и не обижал. У нас было негласное соглашение: он меня спонсирует, а я отказываюсь от всех прав, которые мог бы иметь как его сын. Поэтому я никогда не называл его отцом.
Лилиана слушала, кивая, а затем спросила:
— Но если он тебя спонсировал... разве он не мог помочь тебе с работой или протезом? Ведь у тебя из-за этого столько проблем было...
— Когда я стал совершеннолетним, я отказался от его помощи. Он спонсировал меня до окончания академии, а дальше я живу сам. Нет, это не потому, что я вдруг захотел называть его отцом. Просто мне не нравится, когда он вмешивается в мою жизнь.
Лилиана вспомнила, как Демиан мучился, решая все свои проблемы в одиночку. Похоже, этот парень, несмотря ни на что, был довольно гордым и сам себе создавал трудности.
— В общем, вот такая история с моей фамилией. К рыцарю Штерну она не имеет никакого отношения. Так что искать в сказке следы моих предков бесполезно.
Демиан уже собирался закончить, но Лилиана вдруг встала из-за стола и подошла к нему. Удивлённый, он посмотрел на неё. Она подняла руку и пару раз погладила его по голове.
Затем она вернулась на своё место. Демиан смотрел на неё с недоумением. Лилиана, подперев подбородок рукой, сказала:
— Много ты натерпелся, Демиан.
— Что?
— Еда стынет. Ешь. И это, и то.
Она пододвинула к нему тарелки. Демиан, всё ещё не понимая, что происходит, послушно взялся за еду. Лилиана с довольным видом смотрела, как он ест.
— Кстати, а какие книги ты брал?
Рука Демиана с вилкой замерла, глаза забегали. Он принялся бесцельно ковырять еду.
— Так... кое-какие материалы искал...
— Какие? Ты же вроде детские книги смотрел?
— Я решил, что для моего уровня понимания лучше начать со сказок...
— Понятно. Удачи.
— Спасибо.
Демиан, облегчённо вздохнув, снова принялся за еду. Лилиана, глядя на него, задумчиво склонила голову набок.
Ей было любопытно, отчего Демиан, обычно такой сдержанный, вдруг засмущался. Но, видя его смущение, она решила не расспрашивать, чтобы не смущать его ещё больше.
К концу обеда её вчерашняя обида окончательно рассеялась. После еды она проводила Демиана до трамвайной остановки, откуда он отправился на реабилитацию.
Они договорились, что завтра снова пойдут в библиотеку. А что именно он там читает, она решила посмотреть уже тогда.
