Не дождавшись ответа, Демиан покосился на Лилиану и сказал:

— Я вовсе не ждал ответа. Просто... я не мог не сказать этого.

Демиан тихо вздохнул.

— Это была моя прихоть. Если я поставил вас в неловкое положение — прошу прощения.

С этими словами он отпустил её правую руку. Лилиана убрала руку и принялась тереть её левой ладонью. Ладонь была влажной от пота — чьего, она не знала.

— А, нет. Неловко, скорее... как бы сказать... я не знаю, что ответить...

Так и было.

Демиан сказал, что не ждёт ответа, но всё равно казалось, что нужно что-то сказать. Однако Лилиане было трудно подобрать слова.

— Не нужно ничего говорить. Я уже рад, что вы выслушали.

Но Лилиана всё ещё не находила места взгляду.

Демиан прищурился. Затем, почти импульсивно, спросил:

— А вы любите меня, Лилиана?

— А?!

От внезапного вопроса Лилиана снова издала сдавленный звук.

— Я спросил, любите ли вы меня.

Вопрос Демиана был в два раза ошеломительнее, чем его предыдущее признание.

Лицо Лилианы, и без того разгоревшееся, стало горячим до зуда.

Румянец, начавшийся со щёк, залил всё лицо, добрался до ушей и шеи.

Голос Демиана был довольно спокоен, но кончики его ушей пылали. И лицо было напряжённым.

— Вы ведь поцеловали меня, потому что любите?

— Это…!

Она поняла, что он имеет в виду — поцелуй на яхте, когда они прятались от фейерверка.

Лилиана рефлекторно хотела было отрицать, но поняла, что так нельзя.

На её реакцию Демиан слегка нахмурился и снова спросил:

— Неужели вы целуете тех, кого не любите?

— Что?! Конечно нет!

Лилиана мгновенно возразила. Демиан слегка расслабился.

— Значит, вы любите меня?

— Э-э… ну…

Лилиана снова замялась и отвернулась.

— Я… ну, то есть…

Она не могла подобрать правильных слов и продолжала твердить одно и то же, уклоняясь взглядом.

Демиан некоторое время ждал, затем слабо улыбнулся.

— Это уже достаточный ответ.

Он сел поудобнее.

— Сейчас этого достаточно.

В отличие от Демиана, выглядевшего облегчённым, Лилиана с плотно сжатыми губами не знала, как реагировать. К тому же её лицо ещё никогда не горело так сильно.

Демиан тоже чувствовал жар на лице. Он задал вопрос, зная ответ наполовину, но, увидев её реакцию, понял, что продолжать не нужно.

Демиану захотелось обнять Лилиану, которая сидела рядом и шевелила пальцами. Но он сдержался и решил просто сидеть рядом.

Сейчас он не ждал от неё ответа. Ему было достаточно того, что он передал свои чувства и подтвердил её.

Но после этого разговора Демиану нечего было сказать. Точнее, он не мог ничего сказать. Сказать хотелось много, но сейчас был неподходящий момент.

Лилиана тем временем в тишине косилась на него, пытаясь понять, что всё это значит.

Демиан сказал: «Я люблю тебя, и ты любишь меня?» — и бросил это, не проявляя никаких намерений к действию или развитию мысли.

«Этого достаточно? А я? Что мне делать? Чего ты хочешь?»

Не получив ответа, Лилиана немного обиделась на Демиана, который замолчал.

Тишина становилась неловкой. Но ни Демиан, ни Лилиана не произносили ни слова. В конце концов, чувствуя, что задыхается, Лилиана робко потянула его за рукав кончиками пальцев.

Демиан моргнул и посмотрел на неё. Лилиана спокойно положила руки на колени и осторожно спросила:

— Так что… ты хочешь со мной делать?

— Сделать?

Демиан перевёл взгляд с Лилианы в пустоту и задумчиво произнёс:

— Ну… очень много чего.

Уголки его губ поползли вверх.

— Сейчас просто… просто вот это.

— Это — что?

— Сидеть вот так рядом.

— И всё?

Лилиана ответила с лёгким недоверием, но Демиан лишь слегка наклонил голову.

— Хорошо, когда повернёте голову — видеть ваше лицо. И слышать ваш голос. Всё это хорошо, разве нет?

— Тебе достаточно такого?

— Да.

Демиан был совершенно доволен счастьем, которое уже переполняло его.

Но ведь такое происходило каждый день.

— Если так… это ведь то, что мы делаем каждый день.

— Да, верно. Но моя повседневная жизнь уже заполнена вами, и что тут можно добавить или убавить?

Демиан говорил спокойно, но Лилиана чувствовала иначе. Слушая его слова, она не могла позволить, чтобы жизнь продолжалась как ни в чём не бывало.

— Тогда зачем ты всё это говорил?

— …Просто хотел сказать.

Казалось, лицо Демиана стало ещё краснее, чем раньше.

— Как я уже сказал, это была моя прихоть, и сейчас ситуация неспокойная, я не жду, что что-то изменится.

— Но ты же говоришь, что любишь меня.

— Да.

— Но не хочешь, чтобы что-то менялось?

— Если наши отношения изменятся…

Демиан опёрся рукой со стороны Лилианы и сказал:

— Лучше, когда для этого не нужно думать о куче проблем.

— Почему?

— Я говорил всё это по собственному желанию. Из-за войны я стал немного нетерпеливым. Но у вас свои обстоятельства. Вы хотите подумать более взвешенно, верно? Поэтому я не хочу навязывать свой темп.

Лилиана плотно сжала губы. Он был прав. Даже если она любит Демиана, менять отношения было страшновато.

Невольно вспомнился Юджин. Он остался её близким другом даже после расставания, сохраняя определённую дистанцию.

Юджин умел держать дистанцию с Лилианой. Можно сказать, почти до педантичности. Поэтому Лилиана могла просто быть рядом, не беспокоясь о нём.

Но с Демианом она не была уверена, что сможет быть в таких же отношениях.

Нет, уверена — что не сможет. Потому что её чувства слишком велики, и она ослепла настолько, что не может измерить расстояние.

Даже если из возлюбленных они снова станут друзьями, Лилиана наверняка будет блуждать в поисках его слепыми глазами.

Поэтому, если отношения изменятся, лучше, чтобы в голове не было лишних мыслей.

Если сейчас изменить отношения, а внешние факторы всё испортят — вряд ли будет что-то более горькое. И это ещё страшнее.

Лилиана боялась потерять его — в любой форме.

Демиан не знал об этих её мыслях. Он был немного бесчувственным.

Но он знал, что был упрям и говорил только о себе. Поэтому он не собирался радоваться в одиночку. Он тоже был готов на всё, чтобы быть с Лилианой ближе.

Демиан спокойным голосом прошептал:

— Поэтому, какой бы ни был ответ… Лилиана, вы можете идти в своём темпе, не торопясь.

— Ага.

Лилиана опустила взгляд. Если бы она сейчас встретилась с ним глазами, то, возможно, сделала бы что-то импульсивное.

Они так и сидели молча, вдыхая густой аромат цветов, который кружил голову.