Лилиана говорила строго, но Демиан опустил брови.

— Я расскажу. Но сейчас я очень устал.

Только тогда Лилиана поняла, что уже четыре часа утра.

— Раз вы не спали и ждали нас, лучше сначала лечь спать, а потом поговорить, — сказал Демиан.

Лилиана и сама уже клевала носом — она не спала всю ночь, дожидаясь их.

— Ладно, выспимся, а потом продолжим. Ты всё расскажешь, договорились?

Только получив её обещание, Демиан смог подняться к себе.

Войдя в комнату, он, даже не умывшись, рухнул на кровать.

Он с трудом удержался, чтобы не выдать себя — Лилиана всё расспрашивала, а по лбу тек холодный пот. Демиан ощупал правую руку и глубоко выдохнул.

Рука горела, словно в огне.

«Фантомная боль. Эта рука — протез, она не чувствует боли. Эта боль — обман. Обман», — уговаривал он себя.

Но боль не утихала. Он взял привычное болеутоляющее, которое всегда держал при себе, и, превысив дозу, проглотил несколько таблеток.

Затем свернулся калачиком на кровати и стал ждать, когда этот приступ закончится.

***

— Спасите! Пожалуйста, спасите! Мы ничего не знаем!

— Мы мирные жители! Пощадите!

Деревня, через которую прошли враги, была в руинах. Люди, кланяясь в ноги, обливаясь слезами и кровью, молили о пощаде — повсюду были следы массового убийства мирных жителей.

Демиан скрежетал зубами. Он ненавидел врагов.

Почему эти люди должны страдать? Только потому, что они жители колонии? Потому что те, кто должен был ползать у ног, посмели объявить войну за независимость?

Демиан обхватил девочку, которая, истекая кровью, едва дышала. Он попытался её обнять — пока не вспомнил, что у него нет правой руки.

***

Эшер недовольно смотрел на Демиана, постучавшегося к нему в дверь. Демиан, и без того вечно уставший, выглядел ещё более измождённым — и пришёл ещё до рассвета.

— И? — спросил Эшер.

— Верните мне лекарства, которые вы у меня забрали.

— Зачем?

Он спросил, но и так знал ответ. Демиан, покрытый холодным потом, отодвинул Эшера и без спросу вошёл в его комнату.

— Эй, ты! Кто тебе разрешал?!

— Заодно и протез посмотрите, — буркнул Демиан.

— А с протезом что?

Демиан рухнул на стул, закрыв лицо левой рукой. Его тело мелко дрожало. Услышав, что Эшер сел напротив, он протянул ему правую руку.

Эшер открутил соединительные винты и снял протез. Осмотрев его, он поморщился и со всей силы стукнул Демиана этим же протезом по голове.

— Ты посмотри, во что превратился протез, которому всего два месяца!

Соединения протеза слегка деформировались. Со временем любая тонкая механика изнашивается — небольшое смещение или люфт неизбежны.

Но, как и сказал Эшер, протезу было всего два месяца, он должен был прослужить ещё долго. Судя по повреждениям, он получил довольно сильные удары.

Эшер был взбешён вдвойне — и тем, что над его творением так надругались, и тем, что сам Демиан подвергал себя опасности.

— Были на то причины, — сказал Демиан.

Эшер снова стукнул его по макушке.

— Болеутоляющее можешь принимать то, что у тебя есть.

— Нет.

Демиан молча покачал головой. Эшер вздохнул, потрогал его лоб — лёгкий жар.

— Из-за фантомных болей не спится?

Демиан кивнул, затем снова покачал головой.

— Не только из-за фантомных болей. Стоит закрыть глаза — передо мной встаёт поле боя. Я не могу уснуть. У тех лекарств, что вы у меня забрали, был побочный эффект — сонливость. Я хотя бы забывался и засыпал.

Эшер молча смотрел на трясущегося Демиана. Наконец, издав не то вздох, не то стон, он взъерошил себе волосы, открыл ящик и протянул Демиану пузырёк.

— На.

Демиан пустыми глазами уставился на Эшера, поблагодарил и взял лекарство. Тут же открутил крышку, вытряхнул пять таблеток и проглотил.

Эшер, увидев дозу, попытался выхватить пузырёк.

— Ты с ума сошёл! Отдай!

— Извините. Я больше так не буду.

— Не притворяйся, что раскаиваешься, и не пытайся отделаться красивыми извинениями! Просто отдай!

Но Демиан крепко сжал пузырёк в левой руке и не отдавал. Эшер, бросив попытки отобрать, снова стукнул его по голове.

— Ты был у психиатра? — спросил он.

Демиан покачал головой. Эшер снова раздражённо вздохнул.

— Что мешает тебе сходить в больницу? Сходи к психиатру, проконсультируйся! И снотворное тебе нужно именно от них!

— Если у меня будет время — схожу.

Ответ был вежливый, отчего Эшер разозлился ещё больше. Заметив, что глаза Демиана слипаются от снотворного, он поднял его.

— Протез починю к вечеру. Иди поспи. А когда проснёшься — обязательно иди в больницу. Понял? В больницу!

Демиан, уже почти уснув, не понимал, что говорит Эшер, и кивал на автомате.

Убедившись, что Демиан дошёл до своей комнаты, Эшер вернулся. Почесав затылок, он посмотрел на протез, цокнул и пробормотал:

— Я, конечно, не в том положении, чтобы других воспитывать…

Но в этом доме, да и вообще среди знакомых Демиана, Эшер лучше всех понимал его травму. Поэтому когда Демиан попросил лекарства, Эшер, хоть и злился, но отдать их не мог — он знал, что Демиану они нужны.

***

Демиан проснулся — часы показывали два часа дня.

— Чёрт, — пробормотал он с чувством стыда, резко встал, быстро оделся и вышел из комнаты.

Сегодня был понедельник, у Лилианы утренние занятия — она должна была встать не позже половины восьмого. Он принял лекарство, хотел просто вздремнуть, но почему-то провалился в тяжёлый сон.

Демиан постучал в дверь Лилианы. Тишина. Затем — к Кейси. Тоже тишина.

Странно — они, кажется, были вместе, но почему его не разбудили?

Демиан немного успокоился: раз Кейси с Лилианой, то за неё можно не волноваться. Он спустился в гостиную.

С лестницы донёсся приглушённый говор. По голосам — Кейси и Лилиана.

— Значит, есть големы, которые выглядят точно как люди? И это не просто куклы? — с любопытством спрашивала Лилиана.

— В каком-то смысле они даже человечнее людей, — ответил Кейси.

Он спокойно рассказывал Лилиане, что произошло. Она слушала с большим интересом.

— И кожа, и глаза, и волосы — всё как у настоящих.

— И как же отличить настоящего человека от такого голема? — спросила Лилиана.

Кейси покачал головой.

— Обычные люди не смогут. У типа «Дороти» внешность стандартная, так что её можно узнать по виду. Но если не знать, как выглядит конкретный голем, отличить трудно.

— Понятно. Но ворона-то была очень похожа на настоящую.

— А я могу отличить. У них разное течение магии.

— Течение магии? — переспросила Лилиана.

— Духи очень чувствительны к течению магии. Поэтому я и вижу разницу.