Лилиана посмотрела на Демиана своими сияющими голубыми глазами.
— Есть способ решить и денежный вопрос, и вопрос с жильём одновременно! Демиан, ты не думал поступать в университет?
— Что? В университет? — переспросил Демиан.
— Да! С университетским дипломом выбор профессий гораздо шире, это же хорошо! У тебя есть причина, почему ты не пошёл в университет, а сразу завербовался?
— Два года назад у меня не было денег на оплату обучения. Да и оценки у меня не были настолько блестящими, чтобы рассчитывать на стипендию. — Демиан немного помолчал. — Но при чём здесь университет? Как это поможет решить проблемы с деньгами и жильём?
Лилиана с важным видом ответила:
— Если позволяют обстоятельства, сейчас лучшего убежища и выхода, чем университет, не найти! Я считаю, идея выложиться по полной, получить стипендию и поступить в университет — совсем неплоха. Ещё не поздно готовиться к вступительным экзаменам. У тебя ведь есть деньги, чтобы прожить до следующего года? Если поступишь с лучшими результатами, получишь стипендию, плюс могут оплатить общежитие. Даже если не всегда будешь получать стипендию, на каникулах можно подрабатывать — так и на оплату обучения кое-как насобираешь. И потом, ты же ветеран? В некоторых университетах за это дополнительные льготы полагаются!
Демиан захлопал глазами.
— Университет...
— Если продумать план более детально, может, что-то и выйдет... А, меня зовут! Давай после терапии поговорим! Встретимся в нашем кафе! Если придёшь первым, закажи мне карамельный макиато!
С этими словами Лилиана побежала в кабинет, но Демиан окликнул её:
— Лилиана!
— Что? — она обернулась, и её золотистые волосы описали в воздухе изящную дугу.
Демиан подумал, что это довольно мило. Глядя на её тонкую больничную пижаму, он сказал:
— Сегодня выйдите на улицу в чём-то сверху.
— Так точно! — она изобразила подобие воинского приветствия.
Демиан невольно усмехнулся. «А выглядит как зайчик».
Оставшись ненадолго в одиночестве, Демиан снова вспомнил Линтрей. Он попытался систематизировать своё представление о ней.
Линтрей в его воображении, почему-то, была блондинкой, как в том сне или видении. Цвет глаз он не мог вспомнить точно, но ей, наверное, шёл бы тёплый, интеллигентный взгляд. Движения, должно быть, изящны и благородны, но если присмотреться, то до идеальной скромницы ей далеко. Но при этом она, конечно, чиста сердцем. На лице с мягко опущенными уголками глаз, точеным носиком и губами цвета ягодного сока, наверное, всегда покоится кроткое выражение.
Демиан, вышедший из реабилитации первым и ожидавший Лилиану в кафе, задумавшись, склонил голову набок. У него возникло чувство дежавю — ему показалось, что он уже знает кого-то с похожей внешностью. Он напряг память.
«Ах!»
Наконец он вспомнил одно лицо. Именно так выглядела святая Павальти, которую называли небесным ангелом, сошедшим на землю лет триста назад, на портрете, который он когда-то видел.
«Не слишком ли я её идеализирую?»
Но если просят представить несуществующее, разве не естественно наделить его самыми прекрасными чертами, какие только можно вообразить? Такой и была для него Линтрей.
Пока он размышлял, не слишком ли он её приукрасил, его размышления прервал бодрый голос вошедшей в кафе Лилианы.
— О чём задумался так глубоко? О том, что я говорила?
Она, как и просил Демиан, надела поверх пижамы тёплый розовый кардиган. Демиан внимательно посмотрел на сидящую напротив Лилиану и невольно подумал:
«Зайчик».
Лилиана, безусловно, была красива и простодушна, но её простота отличалась от чистоты святой Павальти, которую он себе представлял. В глазах Демиана Лилиана была похожа на скачущего зайчика. Круглый лоб, мелкие, аккуратные черты лица, маленький ротик, который так быстро и занятно двигался, когда она говорила.
— Смотри! Тётя купила печенье! — Лилиана, словно гордясь добычей, подняла вверх жестяную коробку.
— С кофе будет вкусно! А, я спросила у хозяина кафе, можно ли приносить свою еду, он разрешил.
Лилиана открыла крышку, быстро схватила одно печенье и откусила кусочек. Судя по тому, как она жевала...
«Нет, ну зачем же и тут надо быть похожей на зайчика?»
— На, Демиан, тоже ешь.
Лилиана пододвинула коробку к нему, но он покачал головой.
— Извините, я сладкое не очень люблю.
Сказав это, он подумал, не слишком ли резко отказался, и хотел было смягчить ответ, но, к его удивлению, Лилиана лишь сияла улыбкой.
— Ой, а о чём это ты сейчас думал? — спросила она, растягивая слова, с явной игривостью в голосе.
— Что?
— Чего это ты так довольно улыбаешься? Наш-то Демиан, который обычно на улыбки скуп.
— Я улыбался? — удивился Демиан.
— Ага. Сейчас-то ты уже своё обычное лицо сделал.
Она подпёрла щёку рукой и захихикала.
— Ну почему бы тебе не улыбаться почаще? А то обычно ты при мне такой скучный, с этим каменным лицом, и только «так точно», «никак нет».
Лилиана попыталась спародировать его выражение лица и голос, но Демиан даже не осознавал, что он и правда такой.
— Правда?
— Вот! Снова! Это бесстрастное лицо съедает половину твоей красоты! Не транжирь свою симпатичную физиономию! И волосы! Они у тебя длинные, закрывают твои уникальные серо-голубые глаза! Подстригись! Кожа у тебя, похоже, и так хороша, так что если разобраться с волосами и этим выражением лица, ты будешь в десять раз симпатичнее!
Лилиана говорила с искренним сожалением. Демиан иногда слышал от Николь, что надо бы пользоваться своей внешностью, но чтобы кто-то так серьёзно переживал из-за его лица — это было впервые, и он не знал, что на это ответить.
— И ещё, ты это специально делаешь? — вдруг спросила Лилиана.
— Что именно? — переспросил Демиан.
Лилиана с немного надутым видом ответила:
— Улыбаешься, когда мы прощаемся!
— Что?
Для Демиана её слова были полной неожиданностью.
— Ты что, не знал, что пока мы вместе, ты ходишь с каменным или безучастным лицом, а когда прощаешься и говоришь «до свидания», вдруг улыбаешься?
— Я так делаю? — удивился он.
— Ага. Именно так. И каждый раз, когда ты так улыбаешься, ты...! — Лилиана хотела как следует высказать ему, что не дело показывать улыбку только на прощание, но не договорила.
— Ну, в общем, каждый раз ты прямо... Прямо!
Демиан склонил голову набок, и лицо Лилианы начало медленно заливаться краской. Она стала обмахиваться рукой и отвела взгляд.
— Ну, в общем... я просто хочу, чтобы ты и обычно так улыбался. А то во время разговора лицо как у статуи, а в конце только улыбаешься! Это жестоко.
— ...Постараюсь, — неуверенно ответил Демиан.
Тут как раз принесли напитки. Лилиана, делая вид, что пьёт кофе, некоторое время обмахивалась рукой, пытаясь унять краску на лице.
— Т-так, о чём это мы говорили? — спросила она.
— Об университете? — подсказал Демиан.
— Ах да, об университете!
— Я подумал над вашим предложением, Лилиана, но не уверен. Ваша идея хороша, но, честно говоря, у меня нет никакого желания идти в университет. Не знаю, чем бы я там хотел заниматься.
Лилиана скрестила руки на груди.
— А интересы у тебя есть?
— Особо нет, — безучастно ответил Демиан.
Лилиана на мгновение задумалась, глядя на его безразличие.
— Но ведь есть же то, что у тебя хорошо получается, или то, что ты любишь?
— Люблю — не знаю, а что хорошо получается — есть.
— И что же?
— Проникать в расположение противника и стрелять.
