Демиан ответил неловким, напряжённым голосом:

— А может, Кейси лучше, чтобы я с ним обращался на «вы»?

Услышав вопрос, Кейси посмотрел на Демиана и переспросил:

— Мне-то без разницы, но, как я вчера говорил, когда обращаются на «ты», это похоже на дружеское общение, и мне нравится. А почему ты опять об этом заговорил?

— Да нет, просто…

Демиан почесал висок и покачал головой.

— Если тебе удобно, буду как обычно.

— Ладно, я не такой уж сложный человек, — сказал Кейси шутливым тоном, но знал, что с ним, с точки зрения людей, общаться непросто. Поэтому каждый друг, с которым у него складывалось взаимопонимание, был на вес золота.

В этом смысле Демиан ему не был неприятен. Демиан хоть и был педантичным, но не был плохим парнем, который попытался бы его использовать.

Лилиана с недоумением смотрела, как Демиан и Кейси общаются друг с другом на «ты».

— Нет, я не хотела, чтобы ты обращался к брату на «вы»! Я хотела, чтобы ты со мной перешёл на «ты»!

— С Кейси я с самого начала говорил на «ты», так мне привычнее. Но к вам, Лилиана, я несколько месяцев обращался на «вы», и перейти на «ты» мне трудно даже представить.

Демиан ответил смущённо.

— К тому же у меня есть одна плохая привычка, оставшаяся с армии: если я перехожу на «ты», то начинаю вести себя с собеседником грубовато.

— Но у тебя же не такой характер, — удивилась Лилиана.

Демиан покачал головой.

— Я бесчувственный и невнимательный. Когда я говорю на «вы», это хоть как-то смягчает мою невежливость. Но если я перехожу на «ты», мои слова звучат довольно нагло.

— Да ну? — Кейси задумчиво склонил голову, держа ложку во рту.

Демиан кивнул.

— Кейси не очень чувствителен к таким вещам, поэтому я могу говорить с ним на «ты». Но с Лилианой по-другому. Я не хочу случайно сказать что-то грубое и обидеть её.

Похоже, Демиан был твёрд в своём решении. Лилиана моргнула и медленно кивнула.

— Спасибо, что понимаете.

— Значит, насчёт «вы» — ладно, но перестань говорить так, будто ставишь стену. Ты что, консультант в магазине?

— Армейские привычки ещё не до конца прошли, — ответил Демиан.

Лилиана тихо рассмеялась. Демиан посмотрел на пустую чашку из-под мороженого.

— И вы всё это съели.

— Было вкусно.

Кейси с сожалением выскребал остатки со дна.

— Может, взять ещё?

— В тебя влезет?

— Мой желудок всегда открыт для десертов.

Демиан скорчил гримасу, говорящую «меня уже тошнит». Лилиане это показалось обычным лёгким разговором между сверстниками-парнями, и она улыбнулась.

— Ладно, иди сдай чашки.

Демиан спихнул всю посуду на Кейси, и тот послушно ушёл. Лилиана, оставшись с Демианом наедине, нарочно отвела взгляд, делая вид, что погружена в свои мысли.

— Я слышал, как прохожие говорили, что, чтобы хорошо увидеть парад, нужно заранее занимать места, — сказал Демиан.

Лилиана повернулась к нему.

— Если мы сначала покатаемся на колесе обозрения и посмотрим на ночной город, то вернёмся поздно и вряд ли сможем занять хорошее место. Как вы думаете, пока вы с Кейси будете кататься, я займу место?

— Но тогда ты не прокатишься на колесе. Я думала, мы все трое пойдём…

— Ничего страшного.

— Мне не нравится. Заставлять тебя делать что-то неинтересное, а самим с Кейси вдвоём — не входило в мои планы.

— Но сегодня мы пришли сюда, потому что Кейси хотел провести время с вами. Я не настолько бестактен, чтобы мешать этому.

Конечно, Демиан не хотел упускать возможность прокатиться с Лилианой на колесе обозрения. Но он не хотел и мешать плану Кейси наладить отношения с сестрой.

Кейси по-своему заботится о Лилиане. Иначе зачем бы он два года торчал в такой глуши, как Эденполн, защищая её?

Демиан понимал Кейси, который хотел снова сблизиться с потерявшей память Лилианой.

Поэтому он хотел помочь, если мог.

В этом смысле занять хорошее место для просмотра парада — значит помочь создать для Лилианы и Кейси приятные воспоминания.

Подумаешь, взять на себя немного хлопотную роль — невелика беда.

Демиан не питал большого интереса к ночным видам или парадам. Поэтому уступить или пожертвовать собой было для него не страшно. Ситуация была бы иной, если бы Лилиана боялась Кейси.

Но сейчас она, скорее, отодвигала Демиана на второй план, так что не похоже, чтобы ей не нравилось оставаться с Кейси наедине.

Услышав его слова, Лилиана с лёгкой обидой пробормотала:

— Тогда зачем ты это сделал?

— Не расслышал. Что вы сказали?

— Ничего.

Лилиана нарочито отвернулась.

Демиан увидел, что Кейси возвращается, и поднялся.

— Тогда я буду на той широкой улице. Говорят, оттуда парад хорошо видно. Когда прокатитесь, ищите меня там.

— Эй? Демиан, ты не поедешь?

— Я займу место для парада, а вы поезжайте вдвоём. Мне не обязательно кататься.

— Ну ладно. Договорились.

Кейси, похоже, не придал значения предложению Демиана. Для него Демиан был просто телохранителем, приставленным к Лилиане.

Особого желания делать что-то вместе с Демианом у него не было. Поэтому он без колебаний бросил Демиана и бодро сказал Лилиане:

— Пошли, Лилли.

— Угу…

Лилиана мельком взглянула на Демиана и последовала за бодро шагавшим Кейси.

Оставшись один, Демиан не хотел выглядеть печальным, глядя им вслед. Поэтому он сделал равнодушное лицо, как обычно, и помахал им рукой.

Он посмотрел на колесо обозрения вдалеке. Расстояние было приличное, так что туда и обратно требовалось время.

Это колесо обозрения построили в честь десятой годовщины независимости Республики Истарика — самое большое на континенте. До сих пор ни одно колесо обозрения не превзошло его размеры. Поэтому полный круг занимает целых тридцать минут.

Честно говоря, Демиан не понимал, зачем нужно тридцать минут сидеть внутри. Но после встречи с Лилианой его мысли немного изменились.

Точнее — после того как вчера он узнал, что Лилиана и есть «леди Линтрей».

Ему многое захотелось сказать Лилиане. И многое захотелось сделать с ней вместе.

Как он и говорил Лилиане: если встретит леди Линтрей, то захочет делать с ней то и это, видеть что-то хорошее. На самом деле ему хотелось смотреть с Лилианой на ночной город с этого колеса обозрения, которое наверняка было ужасно скучным и тоскливым.

Но сейчас, похоже, нельзя.

Когда он переплёл пальцы с Лилианой, он понял точно: если он начнёт приближаться к ней, то не сможет себя контролировать.

Чувства, которые он до сих пор сдерживал — всё, что хотел сделать с леди Линтрей, — были как бомба, готовая взорваться от одного прикосновения. Поэтому он и отпустил руку Лилианы.

Ему хотелось сказать Лилиане: «Ты — леди Линтрей». Но он понимал, почему этого нельзя делать. Он не собирался нарушать просьбу Кейси держать это в тайне.

Это, в свою очередь, было хлопотно и досадно, но он мог стерпеть.

Несмотря на это, Демиан не был уверен, чего именно он хочет.

На самом деле всё, что он хотел сделать, встретив «леди Линтрей», — не было таким уж грандиозным, как он говорил Лилиане.

Он просто хотел убедиться. Дать определение этим чувствам.

Именно поэтому сейчас он был в смятении.

Раз Лилиана — «леди Линтрей», нужно ли менять подход к ней?

Но в чём именно разница? Что вообще должно измениться? И дал ли он определение чувствам, которые испытывал к «леди Линтрей», увидев в Лилиане её?

Нет. Не то чтобы дал определение — скорее, наоборот, появилась куча новых вопросов.

Демиан бродил по тому месту, откуда, как говорили, был хороший вид на парад, и пытался привести мысли в порядок. Но чем больше думал, тем сильнее запутывался.

Ощущение было такое, будто запутанный клубок ниток давит на мозг.