— Помнишь, я говорила, что Орасис Шелбир был полукровкой? Он не был ни человеком, ни духом. Если точнее, его можно назвать человеком, способным управлять силой духов, или же духом в человеческой оболочке.
Демиан кивнул, показывая, что слушает. Лилиана продолжила:
— Теоретически мы с братом должны были быть такими же. Наполовину духами, наполовину людьми. Но из-за того, что мы близнецы, когда в утробе матери мы делили силу духа, что-то пошло не так. Брат забрал большую часть силы себе. Мне досталось совсем немного. Поэтому его можно назвать духом в человеческом обличье, а меня — человеком, несущим в себе силу духа.
Лилиана зажгла на кончиках пальцев маленький огонёк. Демиан смотрел на это спокойно, без прежнего удивления.
— Вот это умение зажигать огонь — единственное, на что я способна. Ничего особенного, правда?
— Почему так вышло? — спросил Демиан, которому было трудно следить за разговором из-за полного незнания предыстории.
Лилиана тихо вздохнула и покачала головой.
— Не знаю. Ни мама, ни другие духи не знают. Единственное предположение — что-то пошло не так, когда мы с братом, будучи близнецами, делили силу в утробе.
Она и сама хотела бы знать причину.
— Но потом возникла проблема. Из-за того, что брат родился ближе к духам, и его природа оказалась ближе к духовной.
— Например? — спросил Демиан.
— Ну, во-первых, он проживёт дольше человека. Говорят, Орасис прожил больше двухсот лет. А брат, будучи ближе к духам, проживёт ещё дольше. Почти как настоящий дух.
Лилиана пожала плечами.
— Но это мелочи. Проблема была в другом. Новорожденные духи развиваются очень медленно по сравнению с людьми. Они живут долго, поэтому и взрослеют медленно. Учиться, осознавать чувства — на всё это уходят сотни лет, чтобы достичь уровня человека.
— И Кейси такой же? — спросил Демиан.
— Да. И именно это стало причиной того случая, когда он чуть не убил меня.
Лицо Лилианы помрачнело.
— Брат, находившийся в этом странном промежуточном состоянии, стремился к жизни духа. Для этого ему нужна была сила, которой ему не хватало. И это была моя сила. Он хотел забрать её себе.
— Но вы же могли просто отдать, — наивно заметил Демиан.
Выражение лица Лилианы не изменилось.
— Я тоже сначала так думала. И правда пыталась отдать. Но когда брат попытался забрать мою силу, моё сердце остановилось. Да, это был не первый раз, когда моё сердце останавливалось. И никто не ожидал такого, потому что никто раньше не пробовал делать ничего подобного.
Демиан помрачнел.
Лилиана пожала плечами и продолжила:
— Тогда мама уже умерла, поэтому тётя с отцом оказали мне первую помощь, и всё обошлось. Но проблема была в том, что брат не отказался от моей силы. И это не было проявлением злой воли. Если человек режет овцу, чтобы утолить голод, разве он чувствует вину перед каждой овцой? Нет. Просто так устроен мир. С братом было то же самое. Он не ненавидел меня и не считал себя особенным. Просто... его сила была во мне, и он считал естественным забрать её. Была я жива или нет — его не волновало.
Демиан слушал, смутно понимая, о чём она говорит.
— Всё произошло потому, что брат, близкий к духам, развивался иначе, чем люди. Он не понимал чувств других, действовал и думал, повинуясь инстинктам. Он не считал меня сестрой, относился скорее как к вещи. Но это не значит, что у него совсем нет чувств. Просто в то время они ещё не проснулись.
— Что же случилось с Кейси потом? — спросил Демиан, выслушав её тихий рассказ. — Если он не отказался от вашей силы, должны были быть приняты меры, чтобы это не повторилось.
— А... Они с отцом уехали путешествовать. По крайней мере, насколько я помню. Но сейчас, кажется, всё иначе.
— Что значит «иначе»? Где он?
— Тётя сказала, он пропал без вести, — горько усмехнувшись, Лилиана почесала затылок.
— За эти два года, которых я не помню, отец умер, а брат исчез. Больше я ничего не знаю.
Демиан задумался, затем спросил:
— Лилиана, прежде чем продолжать, мне нужно кое-что уточнить. Если ваша мать была духом, то и мисс Паска тоже дух?
— Ах, я не сказала! Да. Она из рода гномов, духов земли. Мы не связаны кровью, но так долго жили по соседству, что стали как родные.
— Понятно.
— Ты не удивлён.
— Было бы удивительнее, если бы тётя Лилианы не оказалась духом, — спокойно ответил Демиан.
— Это да, — согласилась Лилиана, кивая. Демиан продолжил:
— Значит, мисс Паска тоже может использовать силу духов?
— Конечно. Но сила духов земли невидима. Я, использующая силу огня, создаю яркое пламя, которое бросается в глаза. А земля... она просто есть. Зато она богата. Всё самое ценное — в земле.
Лилиана с лёгкой завистью продолжила. Демиан наконец понял, откуда у Паски и Лилианы такие деньги. Пока цены на драгоценные камни и золото не рухнут, вряд ли найдётся человек богаче Паски.
— И ещё, я хотела увидеть статую Орасиса перед Ромельтосским дворцом... — Лилиана выпрямилась. — Потому что один из духов, окружающих её, — моя тётя!
— ...Что? — Демиан не интересовался статуями и никогда не рассматривал их внимательно, поэтому не заметил лиц духов, словно охраняющих Орасиса. И вот, оказывается, один из них — Паска.
— Но это не важно, — Лилиана легко сменила тему. — Возвращаясь к нашему разговору. Духи земли привязаны к своей земле. Они не могут покинуть свой регион. Тётя, например, связана с областью Норстер, где находится Келта.
Она поморщилась.
— Поэтому, когда тётя приезжает в Нихиро, она теряет всю свою силу и становится беззащитной. И не может оставаться здесь надолго.
— А что касается двух лет, которых вы не помните, мисс Паска не объяснила вам, что тогда произошло? — спросил Демиан.
— Ну... объяснила, но слишком много нестыковок. Многое не рассказала, многое не сходится. Я и сама ничего не понимаю: что делает Кейси, что случилось со мной.
— Почему? У неё есть причины не рассказывать? — спросил Демиан.
— Это особенность духов.
— Особенность духов?
— Духи не умеют лгать. Поэтому у них есть плохая привычка: если им не хочется говорить на какую-то тему, они просто молчат.
— Значит, у мисс Паски есть причина не говорить об этом, — задумчиво сказал Демиан. — Похоже, она хочет что-то скрыть от вас.
— Да, но что именно — не знаю.
