Но Рэй продолжил совершенно серьёзно:
— Будучи духом, он был близок к мифическим существам и запечатлевал их в своих работах. Поэтому его изображения этих существ в каком-то смысле очень реалистичны. Он надеялся через свои картины наладить диалог между людьми и мифическими существами.
Демиан посмотрел на него как на сумасшедшего. О существовании духов он узнал от Лилианы. Но слышать, как кто-то другой серьёзно подтверждает их существование, ему доводилось впервые. Он начал сомневаться, в своём ли уме этот человек.
Рэй, не обращая внимания на его взгляд, продолжил с ноткой грусти в голосе:
— Однако между ними всегда было непреодолимое расстояние. Мифические существа, даже если и не были бессмертны, как боги, сильно отличались от людей продолжительностью жизни и самой природой своего существования. Люди этого не понимали. А когда наука и технологии развились настолько, что сила мифических существ стала не нужна, люди перестали искать причины для сосуществования.
Он перешёл к следующей картине, и Демиан сделал несколько шагов следом.
Следующая работа тоже принадлежала кисти Юго Сона. На ней был изображён интерьер какого-то старого дома. Пожилая женщина что-то готовила в горшке, а рядом стояли молодая девушка и дети, наблюдая за ней. Рядом с названием было указано: «Дом ведьмы».
— Маги существуют и по сей день, — вдруг сказал Рэй вместо объяснения картины.
— Магия — это сила, передающаяся по наследству, из поколения в поколение. Их родословные существуют до сих пор.
— ...?
Демиан окончательно растерялся и уставился на него как на безумца.
— Если существуют мифические существа, то, естественно, существовали и маги.
— Но чтобы они существовали и сейчас...
Демиан, для которого мифические существа всё ещё были чем-то эфемерным, даже не задумывался о существовании магов. Но Рэй говорил так, будто это было само собой разумеющимся.
— Подобно тому, как мифические существа перестали показываться людям, маги тоже выбрали путь ухода в тень истории. Поэтому их и не видно. К тому же даже в те времена их было крайне мало. Встретить мага было непросто даже в древности.
— А... да...
— На этой картине изображена женщина, которая, судя по всему, пришла просить у ведьмы снадобье или просто в гости. Выражение лица ведьмы мягкое, а на лицах гостей нет и следа настороженности или страха. Такими и были маги. Их не нужно было бояться. Люди обращались к ним с просьбами, а те одалживали им свою магию. Благодаря этому жизнь людей становилась лучше.
Хотя Демиан не собирался этого делать, он тихо слушал Рэя, и тот, чувствуя себя свободнее, продолжал свой рассказ.
— Но когда наука и технологии догнали магию, люди стали сторониться магов. Потому что их сила была чем-то необъяснимым с научной точки зрения. Люди боятся неизведанного. С развитием науки маги стали для них чем-то нежелательным.
Демиан всё больше ощущал странность в словах Рэя. Тот больше говорил об отношениях между людьми и мифическими существами, изображёнными на картинах, чем о самих картинах.
Сомневаясь, Демиан спросил:
— Но раньше же они прекрасно уживались, и маги, и мифические существа. Я не понимаю, почему развитие технологий вдруг сделало их теми, от кого нужно держаться подальше.
— Потому что их стали бояться.
— Почему...
— Люди начали бояться мифических существ из-за первого короля этой страны, основателя Истарики, Орасиса Шелбира.
— Из-за короля?
— Вы ведь знаете, что Орасис основал это королевство, используя силу священных зверей, духов и магов?
— Да, но это же преувеличенная легенда, не так ли? Как во многих древних героических мифах, — возразил Демиан.
Рэй покачал головой.
— Конечно, там есть преувеличения, но сам факт, что он использовал силу мифических существ, — правда. Это записано в исторических хрониках.
Демиан сомневался, что много кто верит в эту историю. Слишком много времени прошло — пятьсот лет, и никаких подтверждений не осталось. Верить можно только летописям, но в них всегда есть доля субъективности и преувеличения.
Демиан начал сомневаться, стоит ли продолжать слушать этого человека, называющего себя куратором. Но Рэй продолжал:
— Из-за того, что Орасис использовал мифических существ и магию, люди стали испытывать к ним не столько благоговение, сколько страх. Ведь он доказал, что с их помощью легко создать государство. До этого мифические существа неплохо ладили с людьми, но попытки использовать их силу предпринимались и раньше. Однако именно Орасис сделал это в таких масштабах впервые.
— Если попытки были и раньше, почему никто до Орасиса не добился такого успеха?
— Орасис был особенным. У него было много контактов с мифическими существами, и духи были к нему особенно благосклонны. Знаете почему?
— Потому что существует легенда, что Орасис Шелбир сам был духом? — предположил Демиан.
Рэй мягко улыбнулся. На мгновение Демиану показалось, что он уже видел эту улыбку — так же, определённым образом, улыбался кто-то другой.
— Верно. Есть легенда, что Орасис был духом, но это только половина правды. На самом деле Орасис не был чистым человеком — он был полукровкой, рождённым от человека и духа. Поэтому духи покровительствовали ему. Люди же знают лишь легенду о том, что он был духом.
Рэй говорил об этом так, будто не было ничего особенного, но глаза Демиана сузились. Обычно он бы отмахнулся от этого как от преувеличенной легенды основания государства. Но Демиан знал Лилиану, которая назвала себя полукровкой, рождённой от человека и духа.
Если Лилиана действительно наполовину дух, то вполне вероятно, что подобные существа существовали и в прошлом. И ничто не мешало этому быть Орасисом.
Но поверить на слово Рэю, утверждавшему, что легенда — правда, было трудно. Он сам этого не видел, никаких доказательств не было. В исторических хрониках говорилось, что Орасис был законным наследником герцогского дома Шелбир, предшественника Истарики. Люди считали легенду о том, что он был духом, чрезмерным обожествлением.
— Поэтому в жилах некоторых потомков рода Шелбир до сих пор течёт кровь духов.
— Ну, есть и такие, кто это утверждает, — уклончиво ответил Демиан.
— Вы не верите моим словам? — в голосе Рэя послышалась обида.
— Я не говорю, что верю или не верю, — сухо ответил Демиан.
Голова шла кругом. Он повертел шеей и спросил:
— Кстати, откуда вы знаете, что Юго Сон был духом? Это тоже записано в хрониках?
— Ах, вряд ли есть какие-то записи. Юго Сон — художник, чьё лицо не сохранилось в истории.
Демиан нахмурился.
— Тогда откуда вы это знаете?
— Я знаю «её».
— Знаете? Вы сказали «её»? Это женщина?
Вместо ответа Рэй лишь загадочно улыбнулся.
Ладони Демиана вспотели. Ему всё больше казалось, что продолжать этот разговор не стоит.
«Странный он. Очень странный».
Он опустил глаза, не зная, как быть.
«Он что, сумасшедший?»
Попросив объяснить картины, он услышал лишь длинные рассуждения о мифических существах. И этот человек, называющий себя куратором, выдавал неподтверждённые истории за истину. Что-то здесь было не так.
