Контент удален!

Женщина, представившаяся Лилианой, видя, что Демиан не отвечает на её протянутую для рукопожатия руку, только тут, кажется, осознала, что у него нет правой руки. Она сделала удивлённое лицо и протянула левую. Демиан, наконец, неловко пожал её.

В кафе они, прежде чем сесть, подошли к стойке посмотреть меню.

— Кроме напитков, можете заказать что-нибудь из десертов, — предложил Демиан.

Лилиана покачала головой.

— Десерт в придачу — это уже, кажется, слишком... Хм.

Она делано долго раздумывала, прищурившись, вглядываясь в меню.

— Вам... ничего не хочется? Может, пойдём в другое место? — осторожно спросил Демиан.

Лилиана вздохнула и ответила:

— Я хочу кофе, но боюсь, что кофеин плохо повлияет на сердце. Он же заставляет сердце биться быстрее, правда? Хотя, честно говоря, вряд ли я умру прямо сейчас от одной чашки кофе, но если врач узнает, мне, наверное, влетит...

Пока Лилиана колебалась, бариста за стойкой безучастно встрял в разговор:

— Посетительница. Я каждую неделю вижу как минимум одного сердечника с такими же сомнениями. Если вы не собираетесь хлестать кофе литровыми кружками, ничего страшного не случится.

Лицо Лилианы просияло.

— Правда?

— Если не верите, спросите у своего лечащего врача. Раз кафе находится прямо перед больницей, мне часто задают такие вопросы, я спрашивал у докторов — говорят, большой проблемы нет.

— Ура!

Лилиана, словно празднуя победу, сжала кулачок и, уже без тени сомнения, сделала заказ:

— Тогда мне, пожалуйста, тёплый ванильный латте...

Демиан заказал себе такой же и расплатился. Тем временем Лилиана уже села за столик у окна, откуда открывался хороший вид, и ждала его.

Когда Демиан сел напротив, Лилиана, улыбнувшись, посмотрела на него.

— У вас больное сердце? — спросил Демиан.

Его ещё раньше насторожила бледность её губ. То, что она в больнице, понятно — раз болеет, а у больного человека цвет лица вряд ли будет хорошим, но он всё же сомневался, уместно ли спрашивать о диагнозе. Однако, раз Лилиана сама заговорила о своём сердце, он решил воспользоваться моментом.

Лилиана пожала плечами.

— Да. Ну, вот так вышло.

— А вам можно вот так ходить? — обеспокоенно спросил Демиан.

— Ай, я же не бегаю марафон, а просто сижу и пью кофе. Что тут такого плохого?

Лилиана рассмеялась и махнула рукой.

— Вы так молоды, а сердце уже плохое — это врождённое? — поинтересовался Демиан.

Услышав это, она сделала обиженное лицо и ответила:

— Я родилась здоровой, просто попала в аварию. В аварию, где чуть не погибла. Говорят, сердце у меня останавливалось три раза. После этого оно и ослабло, вот и лечусь.

— А... — Демиан коротко кивнул. — У нас есть кое-что общее. Я тоже родился здоровым, но несколько раз был на волосок от смерти, и теперь у меня есть последствия.

Лилиана, услышав это, фыркнула со смехом.

— Боже мой... Услышав это, я и правда понимаю, что ты, наверное, не собирался меня сюда затаскивать с какими-то задними мыслями.

— Почему?

— У тебя нет таланта разговаривать с женщинами.

— ...

Лилиана цокнула языком и покачала указательным пальцем из стороны в сторону. Демиан потерял дар речи. Слова были на удивление прямолинейны для первого знакомства.

Тут как раз подошёл официант с их кофе, и разговор на время прервался. А когда кофе принесли, пауза затянулась. Демиан, и так не очень разговорчивый, после замечания о своей бесталанности просто замолчал, переваривая удар.

В конце концов, Лилиане, которая потягивала кофе в тягостном молчании, стало не по себе, и она заговорила первой:

— М-м... А рука... тоже из-за того случая, где ты чуть не погиб?

Вопрос был, конечно, немного бестактным для первого разговора, но ведь Демиан сам первым упомянул о том случае. Лилиана решила, что если она немного расспросит, он не должен сильно обидеться.

И, как она и думала, Демиан, кажется, не испытал никакого душевного волнения и спокойно кивнул.

— Потерял правую руку и четверть печени.

Лилиана сочувственно вздохнула, молча выражая соболезнования.

— Что случилось? — спросила она.

— Прямо передо мной разорвалась граната.

Лицо Лилианы изменилось точно так же, как у того врача. На нём было написано сомнение: не привидение ли передо ней?

— Ну и везучий же ты! Обычно от такого не выживают, правда?

— Да.

— И как же ты выжил?

— Вот этого я и сам не знаю. Могу только сказать, что повезло.

— Ох... Это и правда большая удача. Кстати, раз ты воевал, значит, ты военный?

— Да.

— А, так вот почему у тебя такой говор...

Лилиана понимающе кивнула, и Демиан склонил голову набок.

— Мой говор похож на военный?

— Не то чтобы похож, а прямо-таки военный. У тебя все фразы заканчиваются на «да» и «так точно».

Демиан быстро прокрутил в голове свои ответы и, поняв, о чём она, кивнул.

— Раньше я так не говорил. Видимо, потому что демобилизовался недавно. Думаю, со временем вернётся прежняя манера речи.

— Демобилизовался из-за ранения?

— Да.

— Где ты воевал? Разве у нас в стране были какие-то события, куда отправляли войска...?

— Я был в командировке в Ребе.

— А-а. Ты был кадровым военным? — спросила Лилиана.

Демиан с немного мрачным видом ответил:

— Не совсем, но я дослужился до лейтенанта и собирался остаться, но из-за ранения пришлось демобилизоваться.

Услышав это, Лилиана поставила чашку с кофе и пристально посмотрела на Демиана.

— Лейтенант? Я, конечно, не особо разбираюсь в армии, но для лейтенанта ты выглядишь слишком молодым... Сколько тебе лет?

— Двадцать один.

— Ого! В двадцать один год — и уже лейтенант?! Это же даже не возраст выпускника военной академии! И ты на целый год младше меня! Это просто поразительно!

При этих словах лицо Демиана на мгновение окаменело. Похожую реакцию он уже слышал.

«...И вы на целый год младше меня! Это просто поразительно».

— Звание у меня высокое не потому, что я особо талантлив. Просто я окончил курсы по военному делу в высшей академии, поэтому начал службу с сержанта. К тому же мои командиры один за другим погибали в боях, и меня повышали. Ничего выдающегося во мне не было.

Демиан с трудом выговорил это. Лилиана, кажется, не уловила его сложных чувств, сделала глоток кофе и покачала головой.

— Но если бы ты не был способным, тебе бы не дали эту должность, правда?

— Не хочу хвастаться, но у меня есть две награды.

— Вот видишь! — Лилиана тихонько хихикнула, и тут Демиан спросил:

— Леди Канель, вам двадцать два года?

Но реакция Лилианы была какой-то странной.

— Говорят, что да.

— ...?

Демиан задумался, что значит это «говорят» — то ли да, то ли нет? Пока он размышлял, Лилиана, почесывая руку, сказала:

— И вообще, что за «леди Канель»? Я не аристократка, так что не называй меня этим дурацким титулом. Зови просто Лилианой.

Он заметил, что она тоже обращается к нему по имени, без фамилии.

«Что за резкое сближение?»

— Кстати, двадцать два года... хм...

Демиан сам не заметил, как снова начал искать сходство между Лилианой и Линтрей. Ведь правда: духи одни и те же, возраст один и тот же, и слова, которые он где-то уже слышал...

— Кстати, леди Канель...

— Лилиана.

— ...Леди Лилиана.

— Ох... — Лилиана покачала головой.

И тогда Демиан задал вопрос, отнюдь не случайный:

— А что это за духи, которыми вы сейчас надушены?