***

Выехав на машине, Демиан, Эшер и Лилиана первым делом заехали в мастерскую Эшера.

Эшер поднялся с Демианом на второй этаж и всю тяжёлую работу поручил ему.

Когда он перевернул раскладушку, на которой иногда спал в мастерской, из-под неё вывалилось оружие. Кроме того, во встроенном шкафу аккуратными рядами стояло ещё несколько видов оружия.

Демиан с горящими глазами уже собирался ссыпать всё в большую сумку, но Эшер прикладом винтовки ударил его и велел не жадничать.

Демиан с сожалением на лице отобрал только самое необходимое и погрузил в багажник.

Когда они подъехали к дому, Демиан на мгновение лишился дара речи, увидев разбитый вход. А следом — ужасающий вид гостиной. Он тяжело вздохнул.

— Если бы не вы, Эшер, всё могло бы кончиться плохо.

— Вот именно. Поэтому, — Эшер ткнул Демиана в бок и прошипел, — что бы ты делал, если бы я ошибся?

Демиан усмехнулся — «с чего бы это?» — и Эшер вспыхнул, а от вспышки снова заболел бок, так что пришлось глубоко вздохнуть.

Оружия у Демиана было не так много.

Как он и говорил, он взял несколько пистолетов и немного взрывчатки. Лилиана же суетилась, собирая не только свои вещи, но и одежду для Анетт и Шарлотты.

Демиан следовал за Лилианой по пятам на случай непредвиденных обстоятельств. Эшер тихо, чтобы слышал только Демиан, спросил:

— Ну как ты узнал?

На его ворчание Демиан остановился, усмехнулся и ответил:

— Прошу прощения. Я попросил Тильмана навести справки о вас.

— Но простого расследования было бы недостаточно. Даже для такого информатора, как Тильман.

— Да, почти ничего не нашлось. Но Тильман сказал, что та же картина — когда о человеке ничего не удаётся узнать — точь-в-точь совпадает с тем, как он наводил справки о «Маке»…

— ...

— Тогда я и понял.

— Чёрт…

Эшер, уязвлённый, цокнул языком.

— Я думал, если человек действовал ещё в колониальные времена, он должен быть старше, но вам ведь чуть за тридцать, Эшер?

— «Мака» во время движения за независимость — не я. Строго говоря, это был мой наставник. А я просто продолжаю его дело.

— Как давно?

— Ну… лет девятнадцать?

— После обретения независимости Истарикой уже не было причин заниматься подпольной деятельностью. Зачем же вы взяли на себя это имя?

— С какой стати я должен тебе это рассказывать?

— Прошу прощения. Если не хотите говорить, не буду больше спрашивать.

Демиан не пытался его допрашивать, но Эшера раздражали его расспросы, и он отказался отвечать. Демиан быстро признал свою бестактность и замолчал.

— Другим не говори.

— Хорошо.

Повисла неловкая тишина.

В этот момент Лилиана позвала его из глубины дома. Демиан подошёл к ней, и она протянула ему один из двух чемоданов.

Погрузив багаж в машину, они втроём отправились обратно в квартиру Солейер.

***

Тем временем Анетт погрузилась в размышления.

Как ни крути, о тайных ходах в её пансионе, убежищах и других секретных местах знали немногие.

И то, что Эшер, который, казалось, совсем не был знаком с деятелями движения за независимость, знал о них, выглядело крайне подозрительно.

Анетт схватилась за голову.

«Хм… Тогда получается, что Эшер мог бывать в нашем доме ещё раньше…»

Анетт считала, что впервые увидела Эшера три года назад.

Тогда он пришёл в её пансион через агентство недвижимости, как сейчас, и, сказав, что ему нравится, остался жить.

Тогда Эшер не делал вид, что знает её. Первое время он держался отстранённо, как чужой.

— М-м… Эшер Оллон… Эшер Оллон…

Анетт впервые произнесла его имя вслух, перебирая в памяти.

— Всё равно не помню. Если бы он был связан со мной раньше, Тильман бы знал. Но он ничего такого не говорил…

Анетт снова и снова вздыхала, яростно чесала голову.

— Хм… Если вспомнить кого-то моего возраста, кто бывал у нас в доме…

В колониальные времена Анетт была совсем ребёнком, лет десяти. Так что людей её возраста среди остальных было немного.

Большинство дел вершили взрослые.

«Нельзя ничего не делать только потому, что ты маленькая. Думай сама и действуй сама — не так, как тебе говорят, а как ты сама решишь, Анетт Виллойе».

Ах.

Анетт вдруг наклонила голову. Эти слова уже всплывали у неё в памяти однажды.

И голос, сказавший их, тоже был детским. И как же она вспомнила тот разговор…

— Ты правда крутой. Как ты это сделал?

— Что именно?

— Как ты разбил башку тому ублюдку из Субельца? Как ты сбежал? У тебя же всего одна нога.

— Если надо — сделаешь.

— Тогда и я смогу?

— Ну… раз я смог даже с одной ногой, то ты, с целыми руками и ногами, тем более. У тебя есть, кому хочешь разбить башку?

— Те, кто убил моего брата… и тех, кто пытал моих родителей… А все говорят, что я слишком маленькая и не могу. Это правда?

— Я же сказал — если я смог, то и ты сможешь.

— Правда?

— Но если будешь всё время полагаться на других — никогда не сможешь.

— Но я маленькая, меня не берут в дела.

— Какая разница, что говорят взрослые? Нельзя ничего не делать только потому, что ты маленькая. Думай сама, действуй сама — не так, как тебе говорят, а так, как ты сама решишь, Анетт Виллойе.

— Ага… А как тебя зовут…?

И на этом память обрывалась. Анетт снова склонила голову набок.

Итак, как же его звали? Как он выглядел? Цвет волос? Цвет глаз?

В этот момент, будто по заказу, снизу раздался шум — вернулись Демиан, Эшер и Лилиана.

Анетт мигом сбежала вниз, чтобы встретить их.

— Анетт, я и твои вещи привезла. Не знала, что именно нужно, так что собрала всё подряд…

Анетт взяла у Лилианы чемодан, но, взглянув на Эшера, нахмурилась. Эшер в ответ тоже нахмурился.

— Чего так смотришь?

— Да нет, просто…

Анетт откровенно оглядела Эшера с ног до головы, задержав взгляд на его левой ноге.

Она знала, что левая нога у Эшера — протез. Слышала, что он попал в аварию. Но в подробности не вдавалась. Да и Эшер не стал бы рассказывать.

Но сейчас, вспомнив, что тот человек из её детства был одноногим, Эшер казался ей подозрительным до крайности.

— Так что тебе от меня надо?

Эшер с раздражением окликнул её, потому что она не сводила глаз с его левой ноги.

Анетт вынырнула из размышлений, покачала головой с недовольным видом и сказала:

— Потом, потом поговорим.

— Что ещё за…

Эшер нахмурился, но Анетт, не найдя слов, взвалила чемодан на плечо и быстро убежала в свою комнату.

— Что это с ней?

Эшер с недоумением смотрел ей вслед.