В эту эпоху женщины, хотя и активно выходили в свет, всё же, если не были заняты на работе, чаще носили платья. Лилиана же оделась иначе: на ней были облегающие брюки и удобные ботинки. Поверх рубашки — жилет забавного фасона, который добавил изюминку наряду, иначе грозившему быть скучноватым. А сверху — коричневое пальто на межсезонье, так что в целом выглядела она тепло и уютно.

Весна уже вступала в свои права, воздух прогревался, но ветер всё ещё был прохладным, так что расслабляться не стоило.

Лицо её было слегка накрашено, и губы, обычно бледные, сегодня алели здоровым румянцем. Густые золотистые волосы были аккуратно заплетены в одну косу. В целом она выглядела очень оживлённой.

По сравнению с ней одежда Демиана была куда проще. Синяя рубашка, бежевые брюки, коричневые туфли. Поверх — тонкая куртка простого покроя. Одним словом, стиль ничем не отличался от того, в котором он ходил на лечение в больницу.

Пока Демиан с некоторым удивлением разглядывал наряд Лилианы, та, в свою очередь, уперев руки в боки, окинула его взглядом с головы до ног.

— О, Демиан! Ты постригся?

Действительно, волосы Демиана выглядели более аккуратно. Он смущённо провёл по ним кончиками пальцев.

— Вы же сказали подстричься, Лилиана.

— Молодец, молодец! Послушался меня и выглядишь гораздо симпатичнее, правда?

— Спасибо.

— Очень кстати. Я как раз собиралась сегодня фотографировать. Раз уж мы будем делать снимки на память, хорошо, если мы будем выглядеть красиво. Одежда... ну, немного скучновата, конечно. Слишком обычная.

Тут Демиан заметил, что на шее у Лилианы висит большущий фотоаппарат. Глядя на него, он вспомнил кое-кого. Уцелели ли те щенки, которых она фотографировала? Или их поглотил огонь? Но он тут же отогнал эти мысли.

— Для меня это, можно сказать, парадный выход, — ответил он. — Камера большая, тяжёлая. Давайте я понесу.

У Лилианы и правда уже начала затекать шея, поэтому она с готовностью передала ему фотоаппарат. Демиан повесил его на плечо и спросил:

— Куда вы хотите пойти?

— Я, я! В первую очередь хочу увидеть Ромельтосский дворец!

Ромельтосский дворец ещё несколько десятков лет назад был резиденцией королевской семьи, где вершились государственные дела. После установления республики лишь прямые потомки королевского рода остались жить в одном из крыльев, а часть дворца открыли для публики.

— Раз уж я в Нихиро, первым делом нужно посетить Ромельтосский дворец!

— Хорошо. Тогда едем в Ромельтосский...

— А потом мы пойдём в Центральный парк, посмотрим на озеро, пообедаем в ресторане на Овальной улице, затем посетим Художественный музей Ферна, чтобы увидеть статую «Женщина, смотрящая на цветы» Парнелла. Дальше — Музей Нильсона, на ужин закажем сет в ресторане «Грапольд», который получил пять звёзд в журнале «Рошанти». И напоследок прокатимся на колесе обозрения и полюбуемся ночным городом. Идеально.

— ...

— Ну как тебе мой план?

— Вы собираетесь осмотреть весь Нихиро за один день? — спросил Демиан, уже выглядя утомлённым.

Лилиана замахала руками, мол, что за вздор.

— Конечно нет! Музей естественной истории, площадь Руверо, Кожевенная улица, да и ещё много где нужно побывать — на это уйдёт несколько дней!

Демиан, проживший в Нихиро девятнадцать лет, только сегодня узнал, что здесь столько достопримечательностей.

— Ладно... Хорошо, — промямлил он, решив подстроиться под её планы.

Теперь он понял, почему Лилиана надела брюки.

Они сели на трамвай, идущий к дворцу. Когда трамвай въехал в оживлённый центр, Лилиана прильнула к окну и восхищённо ахнула.

— Как много людей!

Несмотря на будний день, широченные улицы центра были заполнены народом. Демиан равнодушно заметил:

— По-моему, обычно... разве нет?

— Ого! — выдохнула Лилиана. — Для столичных жителей это норма. Круто... Деревенщине с востока такое и не снилось. А что будет, если людей станет ещё больше?

— Идти по своей воле не получится. Будешь двигаться только туда, куда толпа несёт.

— Это, наверное, по-своему весело.

— Если хотите попробовать, я могу организовать, но не рекомендую.

Пока они вели этот никчёмный разговор, трамвай прибыл на станцию «Ромельтосский дворец».

Большинство пассажиров, по-видимому туристы, дружно высыпали наружу. Демиан и Лилиана тоже вышли. Лилиана восхищённо оглядела просторную площадь перед дворцом.

— Ух ты, впечатляюще! А говорят, самая большая площадь в столице — Руверо? Насколько же она велика?

— По-моему, нормальная, — пожал плечами Демиан.

Он никак не мог понять, почему приезжие так бурно реагируют на площади. Но, судя по тому, что Лилиане нравилось, его это устраивало.

Лилиана сияющими глазами разглядывала фонтан в центре площади.

На фонтане возвышалась величественная статуя первого короля Истарики, Орасиса Шелбира, основавшего королевство пятьсот лет назад. Сейчас это был лишь пережиток монархии, но для истарикцев он по-прежнему оставался важным символом.

Истарика была королевством с пятисотлетней историей. Однако пятьдесят лет назад вторжение Субельца превратило её на тридцать лет в вассала империи, и лишь недавно она обрела независимость. После этого Истарика стала республикой, и эпоха правления династии Шелбир завершилась.

Статуя Орасиса едва не была уничтожена по приказу Субельца, чтобы сломить дух истарикцев. Но люди тайно вывезли и спрятали её до обретения независимости, а после вернули на прежнее место. Поэтому статую, имеющую такое значение, обязательно посещали все приезжающие в Нихиро.

Вокруг статуи, словно охраняя Орасиса, были установлены фигуры мифических зверей, духов и магов.

Легенда гласила, что Орасис, основатель Истарики, черпал силы от этих существ, чтобы возродить и укрепить государство, и обладал сверхчеловеческой мощью.

— Ух ты, она в два раза больше, чем я представляла, — не переставала ахать Лилиана, задрав голову.

— Я очень хотела увидеть эту статую своими глазами.

Демиан стоял рядом и безучастно смотрел на статую Орасиса.

Для него это была просто статуя. Пусть и символичная, но он не был человеком, переполненным гордостью за свою страну или патриотизмом, поэтому всё это его не особо волновало. А Лилиана внимательно разглядывала статую от головы до пят.

— Хмм...

— Что-то не так? — спросил Демиан.

— Да нет. Просто я много раз видела её на фото, а теперь смотрю вживую, и это как-то... Ах да, Демиан, давай сфотографируемся здесь!

Лилиана, вспомнив про фотоаппарат у него на плече, потянула его за рукав. Демиан смутился.

— Прямо здесь?

— А что, не хочешь?

— Нет, не то чтобы не хочу...

— Тогда пошли. Эй, господин! Извините, не могли бы вы нас сфотографировать?

Она всучила камеру проходившему мимо мужчине, поставила Демиана перед фонтаном и вернулась. Взглянув на его лицо, она лукаво сказала:

— Улыбайся.

Демиан изобразил натянутую улыбку. Лилиана покачала головой и, озарившись сияющей улыбкой во весь рот, встала рядом.

— Снимаю! Раз, два...

Щёлк, щёлк.

Мужчина дважды нажал на кнопку и подошёл к ним.

— Спасибо большое!

Лилиана протянула руку за камерой и поблагодарила его.

— Похоже, там оставалось всего два кадра. Плёнка перематывается.

— Ах, и правда.

Пока Лилиана, кланяясь, ещё раз благодарила мужчину, перемотка закончилась, и задняя крышка камеры с щелчком открылась. Лилиана вынула использованную плёнку, вставила новую и сказала:

— Пошли теперь во дворец.

Видимо, насмотревшись на фонтан, она решительно направилась ко входу во дворец, ведущей вперёд.

Вход для туристов находился не с южных, главных ворот, а с западных, поскольку главные ворота открывали только во время государственных мероприятий.

— Дворец построили на наши налоги, а теперь ещё и плати за вход... — ворчала Лилиана, стоя в очереди в кассу.

Демиан отчасти был с ней согласен.

— Да, это так. Но королевские коллекции довольно роскошны, на них интересно посмотреть.

— Тем более что эти коллекции собраны на народные денежки, разве нет?

— ...Пожалуй.

— Вот почему падение монархии — не такая уж плохая вещь.

Однако стоило им войти во дворец, как у Лилианы глаза разбежались. Она была на грани того, чтобы потерять дар речи.