Лилиана взъерошила волосы и раздражённо воскликнула:

— Ты думаешь, я сама об этом не думаю?! Я же ещё недавно была двадцатилетней, а теперь моё тело вдруг стало двадцатидвухлетним! Куда делись мои два года, а?! Чем я вообще занималась эти два года? Выросла ли я хоть немного за это время?

Демиан с жалостью посмотрел на неё.

— Кстати, вы пытались как-то восстановить память? Что говорят в больнице?

— Ну, в больнице говорят, что память может вернуться постепенно, так что не надо торопиться... Да как же не торопиться, скажи на милость?! Два года моей молодости, лучших лет, выпали! Я, конечно, пыталась кое-что сделать, но...

Лилиана замялась, тяжело вздохнула и покачала головой.

— Ничего, совершенно ничего. Не знаю почему, но тётя не рассказывает мне толком о моих же двух годах, так что никакого прогресса.

Она снова вздохнула.

— Я даже дошла до крайней мысли: а что, если как следует стукнуться головой, чтобы от удара память вернулась? Как думаешь?

— Вы серьёзно? Я могу помочь, если хотите. Но результат не гарантирую...

— Ну, ты тоже считаешь, что это глупо? В жизни не то что в кино.

— Но даже если память не вернётся, разве нельзя жить и так? В конце концов, в повседневной жизни это вам не мешает, а восполнить двухлетний пробел не так уж сложно.

Демиан сказал это, желая как-то подбодрить Лилиану, но она, казалось, была с ним совершенно не согласна.

— Но всё равно обидно. Мне интересно, что со мной было эти два года, вдруг там были какие-то дорогие воспоминания, или, может, то, что нельзя забывать ни в коем случае.

Лилиана, наоборот, выглядела ещё более подавленной, чем раньше.

— Если честно... мне кажется, за эти два года, которые я не помню, с нами, со мной и моими близкими, что-то произошло, и это, похоже, что-то очень важное. Но тётя ничего не рассказывает. Так что я должна вспомнить сама.

Теперь уже Лилиана погрустнела. Демиан совершенно не умел утешать в таких случаях и понятия не имел, что ей сказать. Он уже начал теряться, но Лилиана заметила это и быстро сменила тему.

— И это ещё не всё!

Демиан молча посмотрел на неё, побуждая продолжать. Лилиана пожала плечами.

— Ну... похоже, пока я была без памяти, я, кажется, в кого-то влюбилась?

— То есть у вас был парень? — удивился Демиан.

Эта новость была для него неожиданной. Лилиана, скрестив руки на груди, задумчиво ответила:

— Вот этого я и не знаю. Был он у меня или нет. Было ли это взаимно, или я страдала от неразделённой любви, или, может, у нас всё только начиналось, и тут со мной это случилось. Тётю я спрашивала, но она толком не ответила. Может, она и сама не знает. Вряд ли я рассказывала ей все подробности своей личной жизни.

— А откуда вы тогда знаете, что влюблялись?

— Остались следы того, что я, скорее всего, делала бы для того, кто мне нравится.

— Какие следы?

Демиан склонил голову набок, озадаченный её уверенностью. На этот простой вопрос Лилиана, покраснев, замотала головой и, явно смущаясь, ушла от ответа:

— Ну... есть кое-что! Тебе, Демиан, не обязательно знать.

Что бы это ни было, но выглядело это так, будто ей было стыдно, поэтому Демиан просто замолчал и принялся потягивать сок через трубочку.

— В общем, наверное, нет, я точно знаю: у меня был кто-то, кто мне нравился. Точно был. И мне ужасно, просто до смерти интересно, кто же это был... Потому что, насколько я помню себя двухлетней давности, вокруг не было никого, с кем могли бы возникнуть такие тёплые чувства! И послушай дальше. Если бы у меня был парень или кто-то настолько близкий, разве он не должен был бы меня навещать, когда я так болею и меня привезли аж в столицу? Но никаких признаков этого нет! Значит, это была неразделённая любовь? Моя неразделённая любовь?

— М-м...

Демиан понятия не имел, как нужно проводить такие консультации. Но Лилиане, похоже, и не нужен был от него ответ. Ей просто нужен был кто-то, с кем можно было бы поделиться своей сумятицей.

— Если это была неразделённая любовь, это немного задевает моё самолюбие. Я, красивая и с хорошим характером, пользовавшаяся популярностью, — и вдруг неразделённая любовь? Не может быть! Наверняка он тоже меня любил...

Тут Демиан расхохотался. Он прикрыл рот рукой, тряся плечами от смеха, затем прокашлялся и с трудом остановился.

Быстро вернув себе серьёзное выражение лица, он покосился на Лилиану. Та, открыв рот, смотрела на него в полном изумлении. Похоже, она никогда не видела, чтобы Демиан смеялся так радостно, и была слегка обескуражена.

— Тебе смешно то, что я говорю?

— Да нет... просто... забавно было слышать, как вы сами себя так расхваливаете...

— Но то, что я красивая и с хорошим характером, — это же факт.

Лилиана специально задрала нос и с деланой обидой посмотрела на Демиана.

— Ну, в общем... насчёт характера могут быть разные мнения, но то, что я довольно красива, я и сама знаю. Конечно, до столичных красавиц мне далеко, но если бы в нашей деревне выбирали самую красивую, я бы заняла как минимум третье место! Хотя, конечно, можно было бы и на первое место замахнуться, но скромность — главная добродетель леди, так что я готова довольствоваться и третьим.

Демиан не мог оторвать от неё взгляда. От этого пристального внимания Лилиана невольно поёжилась.

— Ч-чего ты так смотришь...? Я что-то странное сказала?

— Знаете, Лилиана... каждый раз, когда вы так говорите... — Демиан, проведя рукой по волосам, смущённо продолжил: — Я устал каждый раз думать, как мне на это реагировать.

Он улыбнулся той самой улыбкой — вроде бы понимающей, но в то же время отстранённой, и Лилиане почему-то показалось, что эта улыбка слишком одинокая. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг...

— Спасибо вам, Лилиана.

— А? За что?

Демиан неожиданно поблагодарил её. Лилиана удивлённо захлопала глазами. Демиан, глядя на цветущие деревья, сказал:

— Я до сих пор не знаю, как определить это чувство, но, кажется, я люблю леди Линтрей сильнее, чем думал. Поговорив с вами, я это понял.

— Ах... да? Ну, это хорошо, — неловко ответила Лилиана, почесав затылок.

— Я всё равно хочу её увидеть.

Подул ветер, и с деревьев посыпался лепестковый дождь. Демиан убрал с лица упавшую на лоб прядь волос и сказал:

— Мне хочется гулять с ней по набережной, вот так же, как сейчас, и смотреть на эту красоту.

— Да, было бы здорово посмотреть вместе, — согласилась Лилиана, мягко улыбнувшись.

— Знаешь, если ты когда-нибудь встретишь ту самую Линтрей, обязательно познакомь нас.

— Обязательно. Думаю, вы хорошо поладите.

— Но ты же говорил, что не знаешь её лица?

— Да, я не видел даже фотографии...

— А какой она, по-твоему, должна быть?

Лилиана спросила, и Демиан замедлил шаг, задумавшись. Его красивые брови нахмурились, и он покачал головой.

— Не знаю. Никакого конкретного образа...

— Бедное у тебя воображение, Демиан.

Не придав значения этому замечанию, Демиан спокойно продолжил:

— Но одно... почему-то мне кажется, что у неё светлые волосы.

— Светлые? Почему?

— Однажды леди Линтрей приснилась мне во сне, и там у неё были светлые волосы. Больше ничего, лица я не видел. Наверное, в подсознании отразился образ, который я себе представлял.

— Ах ты, представляешь себе таинственную, неземную красавицу со светлыми волосами? Мужчины такое любят, — поддразнила его Лилиана.

Но Демиан ответил совершенно серьёзно:

— И при этом она, наверное, сорвиголова.

— Погоди-ка. С чего вдруг такой образ? Ты же говорил, она была таинственной и загадочной?

— Как вы, Лилиана.

— Нет, серьёзно, погоди. Ты чего ко мне придираешься? Я сорвиголова? Я похожа на сорвиголову?

Лилиана возмутилась, а Демиан, глядя на неё, улыбнулся глазами.

— Я думал, вы сами лучше знаете.

— Демиан!

Глядя на Лилиану, надувшую щёки, Демиан рассмеялся вслух и подумал про себя:

«Лилиана. Неужели в ваших потерянных двух годах действительно нет ни следа леди Линтрей?»