Пока Лилиана на мгновение положила пакетики с чуррос на скамейку и раскрыла альбом, Демиан стоял рядом, потом, спохватившись, тихо ахнул и снял свой кардиган, подстелив его на скамейку. Лилиана молча смотрела на него, а потом спросила:
— Где ты этому научился?
— Чему?
— Проявлять такую заботу. Ты же говорил, что делаешь это бессознательно, но при этом, как ты сам сказал, не часто общался с женщинами.
Демиан вспомнил сержанта Николь и, склонив голову набок, ответил:
— Но я думаю, что общался с женщинами довольно много.
Было бы преувеличением сказать, что они с подчинёнными проводили всё время вместе, но достаточно много. К тому же они довольно хорошо ладили. Вспомнив, что перед демобилизацией она приходила его навестить, но пробыла недолго, и он не успел как следует попрощаться, Демиан подумал, что стоит написать ей письмо.
Пока он размышлял, Лилиана смотрела на него с прищуром.
— Хм... Раньше ты такого не говорил. Выходит, у тебя было много встреч с женщинами. Так-так. Неудивительно, что я заподозрила неладное. А говорил, что не пользовался успехом. Видимо, притворялся?
Она хихикала, поддразнивая Демиана. Но тот только почесал затылок и безучастно ответил:
— Я часто общался с женщинами и кое-чему научился, но насчёт популярности — не знаю. Сколько раз мне это повторять, Лилиана? Я действительно не пользовался успехом.
Вспоминая Николь, он мысленно услышал её голос: «Слушайте сюда, лейтенант Демиан. Эта старшая сестра проведёт с вами особое занятие».
Однажды, когда Демиан читал очередное письмо леди Линтрей, Николь, стоя рядом, наставительно произнесла:
— У вас симпатичное лицо, лейтенант! Женщины будут от вас без ума!
— Я уже говорил, что это не так, сержант Николь.
— Это потому, что вы, лейтенант, ничего не замечаете! Если бы вы могли хоть немного смягчить этот свой характер, вы были бы настоящей мечтой!
Демиан не стал спорить, только покачал головой. Но Николь не унималась:
— Вы совершенно не умеете обращаться с женщинами! Я не говорю, что нужно всех нас, женщин-солдат, выделять особо... Но вы явно умеете быть вежливым, однако мужской галантности в вас ни на грош.
— Нужно ли это?
— Конечно! Что вы будете делать, когда встретите ту леди, с которой переписываетесь? Будете вести себя так же, как со мной?
— Нет. Вообще-то я не планирую её встречать.
— О, планы могут меняться. А если бы встретили? Как бы вы себя повели?
— Не грубил бы и не командовал. А что ещё? Нужно быть просто вежливым. И я повторяю: я не собираюсь с ней встречаться.
— Ты должен так себя вести не только с этой дамой, но и с любой женщиной, дубина!
— Это оскорбление, сержант.
Демиан попытался отвернуться, но Николь продолжала настойчиво следовать за ним.
— Слушай сюда, сейчас старшая сестра тебя всему научит!
Демиан тяжело вздохнул. Когда Николь заводила эту песню, остановить её было невозможно.
— О, а что это у нас тут? Лейтенант собирается на свидание? — несколько солдат, проходивших мимо и услышавших их разговор, из любопытства приблизились. Среди них было и несколько женщин, которые, как и Николь, были на пару лет старше Демиана и относились к нему как к младшему брату. Конечно, когда они были при исполнении, субординация соблюдалась, но в свободное время они часто болтали с Демианом без оглядки на звания.
— Слушайте, это ценный совет! Возможно, не с той дамой, но у вас наверняка будут свидания в будущем. Неужели женщины устоят перед таким лицом?
Мужчины одобрительно загудели, женщины энергично закивали.
— Наш лейтенант ничего не смыслит в правилах свиданий. Нужно его научить.
— Да, если он будет таким бесчувственным, как же девушке будет обидно!
— Это просто жизненная необходимость!
— Нравится вам женщина или нет, нужно вести себя определённым образом!
В тот день Демиан выслушивал трёхчасовую лекцию от Николь и других женщин-солдат о том, как правильно вести себя с дамами. Мужчины иногда пытались вставить слово, но их быстро осаживали:
— Откуда вам знать тонкую женскую душу?
Но и это было не всё. Каждый раз, когда Демиан читал письма от леди Линтрей, кто-нибудь обязательно подходил и читал нотацию о правилах этикета. В итоге, хотя манеры не стали для него второй натурой, он мог, если старался, производить вполне приличное впечатление.
Лилиана, видимо, истолковав его слова по-своему, довольно усмехалась и, хихикая, толкала его локтем в бок.
— Ну конечно, с таким-то лицом не может быть, чтобы у тебя не было поклонниц. Может, свиданий и не было, но, уверена, были какие-то встречи, а ты просто по своей бестолковости их не замечал.
— Я же говорю, вы неправильно поняли.
— А помнишь, как ты впервые ко мне подошёл? «Пригласить на чай, чтобы загладить вину»? И я попалась.
Демиан, покраснев, заткнул уши и отвернулся, показывая, что не желает больше слушать. Но Лилиана, видя его смущение, только рассмеялась.
— В любом случае, за заботу спасибо, — сказала она, усаживаясь на его кардиган и скрещивая ноги.
Демиан, всё ещё немного смущённый, сел рядом и раскрыл каталог.
Лилиана, мгновенно забыв о шутках, сосредоточенно принялась рассматривать прохожих. Быстрыми штрихами она начала рисовать пожилого господина, сидевшего на противоположной скамейке с газетой.
Демиан заворожённо смотрел на её руки. Двигаясь с удивительной скоростью, они напоминали дирижёрскую палочку. Наблюдать, как из-под карандаша рождается образ старика, было поистине завораживающе.
Казалось, что рисование — это что-то простое, но Демиан понимал, что сам он так не сможет. С каким же мастерством она владела этим искусством!
Почувствовав его взгляд, Лилиана, не отрываясь от рисунка, покосилась в его сторону и надула губы.
— Не смотри, я из-за этого теряю концентрацию.
— А, простите. Просто удивительно, как вы так быстро и хорошо рисуете...
Лилиана прищурилась, глядя на свой набросок, и вздохнула.
— Нет, здесь чего-то не хватает. Не нравится.
— Разве? — удивился Демиан.
Ему рисунок казался превосходным. Лилиана же, тем временем, уже искала новую модель и остановилась на уличном музыканте, игравшем на скрипке.
— Не смотри, — повторила она, и Демиан послушно раскрыл каталог, купленный в музее.
Он думал, что это просто альбом репродукций, но рядом с каждой картиной были довольно подробные пояснения. Он начал читать с первой страницы.
Картины, которые его не заинтересовали, он пролистывал быстро. На тех, что привлекали внимание, задерживался дольше, вчитываясь в описания. Его охватило лёгкое сожаление: работы, которые в музее казались огромными, в каталоге умещались на ладони. Теперь он понял, зачем Лилиана так настаивала, чтобы он пошёл в музей.
Полистав каталог, он заметил, что большинство картин принадлежали кисти Юго Сона. Кроме того, многие другие, которых он не видел в музее, тоже были на тему мифических существ.
