Демиан и Лилиана с недоумением смотрели на Альберта, не понимая, что происходит.
— Отец, неужели всё это подарки для Лены?
— Хм-хм, да.
Лена с восторгом разрывала упаковки и доставала подарки один за другим. Там были самые разные игрушки: куклы-принцессы, плюшевые щенки, уточки, миниатюрный кукольный домик, маленькая машинка, на которой можно кататься, и многое другое.
Количество подарков было таким, будто он опустошил целый игрушечный магазин. Демиан и Лилиана были ошеломлены.
— Маркиз! Это слишком много!
Демиан с растерянным видом замахал руками.
— Что значит слишком много? Это не дорогие вещи. И даже если бы были дорогими, для меня это не проблема.
— Лене не нужно столько игрушек.
Демиан вздохнул, а Лена вскрикнула от радости:
— Уа-а-а! Медвежонок, который умеет ходить, которого Лена так хотела!
Альберт с умилением смотрел на свою счастливую внучку.
— Нравится?
— Да! Дедушка, вы получили моё письмо?
— Конечно! Я получил твоё письмо.
Лена запрыгала от радости. Демиан приподнял бровь:
— Лена отправила вам письмо?
— Кхм, да.
— Когда?
Альберт с гордостью достал из внутреннего кармана бережно хранимое письмо. Кривым, неуклюжим детским почерком там было написано:
«Дорогому дедушке, по которому скучаю.
Здравствуйте, дедушка маркиз. Это Лена.
Спасибо за подарок на День благодарения.
На Новый год я хочу медвежонка, который умеет ходить.
Я скучаю. Я люблю вас.
Лена».
— Лена Штерн!
Демиан окликнул её по полному имени, и Лена мгновенно спряталась за спину Альберта.
— Зачем кричать на ребёнка?!
Альберт заступился за неё, но Демиан потёр лицо и строго спросил:
— Откуда ты узнала адрес маркиза?! И когда ты отправила письмо?
— Я видела адрес дедушки на письмах, которые папа всегда отправлял, и отдала письмо почтальону, который приходит каждый день. Он его отправил.
Всего лишь четырёхлетняя девочка, а такая хитрая — у Демиана потемнело в глазах.
Но Альберт, не обращая внимания, поцеловал Лену в щёку и снова перечитал письмо:
— Наша Лена в четыре года уже так хорошо пишет!
— Маркиз! Нельзя потакать всем капризам детей!
— Но она сказала, что хочет.
— Тогда можно было бы купить только то, что она хочет, а не столько подарков…
Демиан снова посмотрел на гору игрушек и вздохнул.
— Ты хочешь со мной поспорить?
— У детей испортится характер.
Демиан настаивал на своём, и Альберт помрачнел:
— Я… Я чувствую вину.
— Что?
— То, что я, будучи живым отцом, вынужден был отдать родного ребёнка в приют…
Он глубоко вздохнул и продолжил:
— Мне горько, что мой бедный сын рос, не зная отцовской любви. Теперь, когда он вырос и сам о себе заботится, я хотя бы хочу, чтобы мои внуки не росли, как их отец…
— Отец…
На глазах Лилианы выступили слёзы, она была тронута. Но Демиан с каменным лицом ответил:
— Не оправдывайтесь. Забирайте эти игрушки обратно.
— Почему? Дедушка же подарил их Лене!
Лена топнула ногой и повисла на Демиане. Он подхватил её на руки и сказал:
— Игрушки — за хорошие поступки, по одной в месяц. Ты забыла правила? Так что Лена может оставить только ту игрушку, которую хотела больше всего — медвежонка.
— Это правило для папиных подарков! А это подарки от дедушки! Дедушка может не соблюдать правила!
— Конечно. У дедушки нет правил.
— Маркиз, пожалуйста, молчите.
— Не нужно быть слишком строгим с детьми! Посмотри на моего старшего сына. Я воспитывал его строго, и он вырос чёрствым, даже к младшему брату относится холодно.
Если бы Фрэнк услышал это, он бы упал в обморок, но Альберт не сдерживался.
— Так что дедушка разрешает вам играть с этими игрушками сколько хотите.
— Ура!
Лена вырвалась из рук Демиана и снова побежала к игрушкам.
Альберт с удовлетворением посмотрел на неё и протянул руки к Терезе, которая сидела у Лилианы на руках. Девочка мельком взглянула на мать, а затем перешла к Альберту. Его лицо снова расплылось в улыбке.
Лилиана сказала Демиану:
— Демиан, отец редко тебя видел из-за занятости. Наверное, он хочет наверстать упущенное.
— Не знаю, правильно ли это.
— У многих дедушек есть слабость к внукам. Ты строг, так что пусть у Лены будет хоть один человек, который будет потакать её капризам. Отец же не приезжает каждый день.
Лилиана усмехнулась. Демиан был наполовину убеждён и, махнув рукой, сдался.
— У-тю-тю, ку-ку!
Альберт подбрасывал Терезу и строил смешные рожицы. Тереза заливалась смехом, и он смеялся вместе с ней. Демиан обнял Лилиану за плечи и сказал Альберту:
— Маркиз, приезжайте чаще.
— О, можно?
— Мы тоже будем навещать вас.
— Нет, я сам приеду. У старого человека дел немного. Возить детей с собой — нелегко.
— Тогда пусть будет так. Вы всегда желанный гость.
Лилиана улыбнулась.
Альберт, держа Терезу на одной руке и игрушку в другой, играл с Леной. Демиан почувствовал, как в груди растаяла какая-то давняя боль.
«Неужели он хотел делать так и со мной?»
Не просто оплачивать учёбу и присматривать — а дарить отцовскую любовь.
Демиан не знал всех намерений Альберта, но, почувствовав неловкость от нахлынувших эмоций, нарочно кашлянул:
— Играть — это хорошо, но убирать за собой придётся тебе.
— Хорошо!
Лена уже нахлобучила на голову Альберта розовый колпак. Все в гостиной одновременно рассмеялись, глядя на этот забавный вид.
***
Две недели спустя.
Ранним утром, в половине седьмого, в дверь дома Штернов снова кто-то позвонил. Демиан, как обычно, уже готовился к работе и, почувствовав дежавю, открыл дверь.
На пороге стоял Кейси.
— Кейси! Ты чего без предупреждения?
Он не видел Кейси уже давно, так как тот постоянно путешествовал. Демиан радостно впустил его:
— Я разбужу Лилли, подожди.
Но Кейси остановил его:
— Нет, не нужно. Сегодня я пришёл не к Лилли, а к Лене.
— К… Лене?
Пока Демиан недоумевал, Кейси поднялся на второй этаж, где были детские комнаты. Демиан заметил, что у Кейси был свёрток, перевязанный лентой.
Пока Демиан смотрел на это с подозрением, Кейси осторожно приоткрыл дверь, с тёплой улыбкой посмотрел на спящих детей и бесшумно положил свёрток у изголовья Лены.
Когда он вышел и уже собирался закрыть дверь, Демиан схватил его за плечо:
— Стоп. Что это?
— Лена просила.
— Лена просила? О чём?
Кейси с гордостью достал из кармана письмо:
«Дорогому дяде Кейси.
Здравствуйте, дядя Кейси. Это Лена.
На Новый год я хочу игрушечный поезд.
Я скучаю. Я люблю вас.
Лена».
— Лена Штерн!
Демиан схватился за голову и позвал дочь. В ту же секунду из комнаты раздался громкий визг радости, дверь распахнулась, и Лена, увидев Кейси, запрыгала на месте:
— Дядя! Дядя, когда ты приехал?!
— Только что.
— Это моё?
Она подняла над головой игрушечный поезд из свёртка. Кейси погладил её по голове и кивнул:
— Да.
— Ура-а-а!
Лена прижала поезд к груди, сияя от счастья. Демиан с тяжёлым вздохом поманил её:
— Лена Штерн! Ты и дяде Кейси написала?! Я же говорил, что так нельзя!
— Ты говорил не писать дедушке! Ты не говорил, что нельзя дяде Кейси!
От такой дерзости Демиан упёр руки в бока и уже хотел отобрать игрушку, но Кейси взял Лену за руку и повёл вниз:
— Давай соберём железную дорогу в гостиной.
— Давай!
Они выглядели такими счастливыми, что Демиану стало совестно мешать им. Он так и стоял, наблюдая, как они разворачивают рельсы по всему дому.
Воспитывать детей — и иметь таких родственников-нарушителей спокойствия.
Но Демиан был рад, что его дети окружены любовью. В отличие от его собственного детства, он хотел, чтобы его дочери росли в любви.
В конце концов, он сдался и присоединился к Кейси и Лене, чтобы собирать железную дорогу.
— Конец побочной истории 3 —
