— С чего вы вообще взяли, что у вас был кто-то, кого вы любили? У вас же нет воспоминаний. Как вы можете быть так уверены?
— Я делала вещи, которые делают для любимых.
— Что за вещи?
— Было кое-что. — Лилиана капризно отвернулась.
Демиан тяжело вздохнул.
— Если вы не скажете, я не пойму. И неужели это так важно — знать, что у вас был кто-то, кто вам нравился? Кем бы он ни был, он ни разу не связался с вами, когда вы попали в аварию и лежали в больнице. Значит, возможны два варианта. Либо вы не были настолько близки, чтобы ему сообщили, либо ему сообщили, но он не пришёл. В любом случае, вывод один: вы не были близки. Значит, этот человек не был для вас таким уж важным.
Его голос, с каждым аргументом становившийся всё более резким, в конце концов переполнил чашу терпения Лилианы.
— Даже если это была просто моя неразделённая любовь, какое тебе дело? — рявкнула она, глядя на Демиана с такой злостью, какой он никогда в ней не видел.
— Ты просто бесчувственный и грубый! Неразделённая любовь это или взаимная — тот человек мог быть для меня очень важен! Как ты можешь так говорить?!
— Если он был важен в прошлом, это не значит, что он важен сейчас.
— Откуда ты знаешь, что он не важен сейчас?
— Потому что его нет рядом с вами!
— Тот факт, что его нет рядом сейчас, не значит, что я хочу забыть того, кто был важен для меня в прошлом!
Чувствуя, что ещё одно слово — и он получит по лицу, Демиан замолчал. Но, явно недовольный её словами, нахмурился и отвернулся.
— Так или иначе, я верну свои воспоминания, — твёрдо заявила Лилиана раздражённым голосом. — Если понадобится, я буду умолять Солейер, но я их верну.
Она зашагала быстрее, обгоняя его.
Демиан тяжело вздохнул и пошёл следом. Чем больше они говорили, тем больше злились друг на друга. Ладно Лилиана, но Демиан не понимал, почему он вообще разозлился. Ведь это не он, а Лилиана так стремится вернуть память. Если уж она так упорствует, ему следовало бы просто поддержать её парой слов.
Даже если он не понимает её мотивов, это её личное дело. Но он разозлился.
«Ну и почему?» — спросил он себя, но ответа не получил. Что же так взбудоражило его душу?
На самом деле, у него были причины не понимать одержимость Лилианы «ценными связями» прошлого. Отчасти потому, что у него самого таких связей почти не было, а те, что были, проносились мимолётно, не успевая занять важное место в его жизни.
В приюте его травили и завидовали ему из-за того, что его спонсировал маркиз Джеска. Когда он поступил в академию, он был белой вороной среди отпрысков знатных семей. В армии стоило ему с кем-то сблизиться, как тот погибал.
Поэтому Демиан никогда не испытывал ничего подобного «ценным связям». Для него человеческие отношения сводились к разделению на личные и рабочие. Рабочие были важны, а личные — ну есть, ну нет, невелика потеря. Поэтому он с трудом понимал людей, которые придают значение каждым отношениям.
Исключением для него была леди Линтрей... но это стало исключением только потому, что их переписка изменила его жизнь. Если бы не это, он бы не стал её разыскивать.
А Лилиана пытается вспомнить того, кого даже не помнит, и чьи отношения с ней — всего лишь предположения. Может ли такой человек быть ей дорог? Демиан действительно не понимал.
Но непонимание — это одно, а злость — совсем другое.
Если бы он немного остыл и подумал, то понял бы, что ему не на что злиться, и, вероятно, извинился бы. Но сейчас он был в состоянии, которое называют «обиделся», и не мог мыслить рационально.
Поэтому он специально не поравнялся с Лилианой, а шёл позади, не говоря ни слова.
***
Прежде чем подняться домой, Лилиана, как и обещала, открыла дверь «Заячьего сада». Увидев, что Демиан идёт за ней, она сверкнула глазами.
— Зачем ты опять увязался?!
Демиан чувствовал себя несправедливо обиженным.
— Это моя работа!
Он всего лишь выполнял свои обязанности телохранителя, так за что ему такие упрёки?
Лилиана, видимо, тоже это поняла, отвела взгляд и подошла к стойке заказать сливочно-сырный торт с персиками.
Когда она села за столик, Демиан устроился за её спиной, за другим столиком.
Хозяин кафе, уже неплохо знавший их, принёс Лилиане торт и чай, а Демиану — кофе, и полюбопытствовал:
— Что это вы сегодня по отдельности сидите? Поссорились?
— Да, — ответил Демиан.
— Да, — ответила Лилиана.
Они покосились друг на друга и тут же отвернулись.
— Из-за чего?
— Было из-за чего, — уклончиво ответил Демиан.
— Демиан нагрубил, — сказала Лилиана прямо.
Глаза хозяина сузились, и он ткнул Демиана локтем в бок.
— Быстро извиняйся.
— ...
— Чем дольше тянешь, тем труднее извиняться. Мудрее извиниться сразу и покончить с этим.
Слова были правильные, но почему же Демиану так не хотелось этого делать? Он уже собирался проигнорировать совет, но не выдержал настойчивого взгляда хозяина и бесстрастно произнёс:
— Извините.
Искренности в его голосе было мало, и Лилиана не хотела принимать извинения. Но, чувствуя на себе взгляд хозяина, она нехотя ответила:
— Ладно, прощаю.
Хозяин, удовлетворённо кивнув, ушёл по своим делам, но Демиан так и не пересел к Лилиане.
— Я действительно был груб, — сказал он из-за её спины.
Он так и не понял её до конца.
— Я был не прав, так что не сердитесь.
Слова были правильные, но злость у него не прошла. Он не знал, как справиться с этим чувством, и у него разболелась голова.
— Демиан... — Лилиана, до этого демонстративно на него не смотревшая, заговорила. — Если бы ты потерял память и забыл меня, ты бы пытался её вернуть?
— Не знаю.
От его бесстрастного ответа Лилиана надулась.
— По логике, ты должен был ответить: «Да, конечно!»
— Но я правда не знаю. А вы, Лилиана... — Демиан на мгновение замолчал, опустив глаза. — Вы бы стали пытаться вернуть воспоминания, если бы забыли меня?
— Конечно.
Ответ прозвучал мгновенно, словно это было само собой разумеющееся. Но Демиан продолжал тем же ровным тоном:
— Почему?
— Что значит «почему»? Конечно, потому что...
— Мы знакомы всего два месяца. За это время не случилось ничего особенного. У нас почти нет общих интересов. Мы не оказали большого влияния на жизнь друг друга. Если мы сейчас расстанемся и разойдёмся, наша жизнь не изменится. Вы найдёте нового телохранителя, а я — новую работу. Ах, ну, с работой у меня, возможно, будут небольшие трудности. Но жить без вас я, безусловно, смогу.
Он посмотрел на свой протез.
— И всё равно вы станете пытаться меня вспомнить?
