— Всё-таки это очень больно? — спросила Лилиана.
Эшер, видимо, вспомнив что-то ужасное, скорчил жуткую гримасу и ответил:
— Я хотел, чтобы все счастливые люди на свете, кроме меня, сдохли.
«Ух ты, ну и характер», — мысленно покритиковала его Лилиана.
— Однако дело, оказывается, серьёзнее, чем я думала... — с тревогой глядя на дверь кабинета, пробормотала она.
В этот момент дверь открылась. Лилиана подалась вперёд, думая, что выйдет Демиан, но Хендрик поманил пальцем Эшера.
— Эшер, зайди-ка на минутку.
— Да-а.
Когда и Эшер скрылся в кабинете, Лилиана, оставшись одна, скрестила руки на груди. Короткий разговор с Эшером напомнил ей слова, которые однажды обронил Демиан.
«Можно, конечно, жить и без руки, но это неудобно, да и люди как-то... пугаются».
Лилиана запомнила не столько его жалобу на неудобства, сколько именно эту фразу. Конечно, люди боятся всего, что выходит за рамки их представлений о норме, но от этого тем, кто оказывается за этими рамками, не легче.
У Демиана всегда было бесстрастное лицо, и Лилиана знала его не так давно, но кое-что понимала. Война отняла у него, наверное, не только руку.
***
— Раз уж вы сказали, что перед операцией мы пойдём гулять, я думал, сегодня будет что-то грандиозное... — Демиан смотрел на Лилиану, которая сидела напротив и ловко разделывала лобстера.
— И это всё? — с недоверием спросил он.
Лилиана, сделав вид, что нацеливает на него нож, которым только что разделывала лобстера, возмутилась:
— «Всё»? Ты что, не знаешь, что такое любоваться цветением? Похоже, твои романтические задатки полностью вымерли.
Взяв на себя труд, который Демиан не мог выполнить из-за отсутствия правой руки, она переложила разделанного лобстера на его тарелку. И, показывая вилкой на берег реки, добавила:
— Посмотри туда.
Берег реки представлял собой истинное великолепие: одновременно цвели несколько видов деревьев с похожими сроками цветения. Безоблачное голубое небо, прозрачная вода, цветы и люди, наслаждающиеся этой идиллией. Лучшая роскошь, доступная в центре города.
— Нужно беречь силы перед операцией, нельзя таскать тебя по изнурительным маршрутам. К тому же сейчас как раз пик цветения деревьев на берегах Нэльгана. Лучшего времени для прогулки и не придумаешь. Ты хоть знаешь, какую борьбу я выдержала за этот столик с видом?
Лилиана, заказав в ресторане на открытой террасе довольно дорогие блюда, всё время пододвигала еду к Демиану.
Когда Демиан, накалывая на вилку кусочки лобстера, отправил их в рот, Лилиана, словно мать-птица, наблюдающая за птенцом, с довольным видом наконец принялась за еду.
— Разве река там, где вы жили, не красивее? Здесь всё-таки большой город, вода не такая чистая, да и людей много... — заметил Демиан.
— Ну, это-то да, но я сейчас в Нихиро, — резонно ответила Лилиана. — А Нэльган — самая красивая и большая река в Нихиро. Туристы, приезжающие в столицу, обязаны её посетить. И знаешь, в этом есть своя прелесть! Река, разделяющая огромный город, кормилица миллионов. Берег, открывающийся среди высоток. Во всём этом есть своя особая романтика...
Лилиана попыталась было втолковать ему красоту открывающегося вида, но Демиан с безучастным лицом лишь жевал. Лилиана тихо вздохнула и сосредоточилась на том, чтобы нарезать еду ножом помельче и пододвинуть к нему.
— Ладно, завтра операция, я специально привела тебя сюда, чтобы накормить чем-то вкусным, так что просто ешь. На пейзажи можешь не обращать внимания.
— Я знаю, что моё восприятие не отличается особой романтичностью. Но вы ведь пришли сюда, чтобы полюбоваться видом, Лилиана. Если вам здесь нравится, то и меня всё устраивает.
— Хорошо, хорошо. Вкусно?
— Да. Очень вкусно.
— Отлично. Ешь ещё. Я быстро наедаюсь, мне много не надо.
«Быстро наедается»? Человек, который умял целый торт за раз, говорит, что ест мало?
Демиану показалось это странным, но когда Лилиана пододвинула к нему и свою порцию, он, в знак благодарности кивнув, с аппетитом принялся за тушёную говядину.
Когда подали десерт, они легко с ним расправились. Прежде чем встать из-за стола, Демиан подозвал официанта, чтобы расплатиться, а Лилиана ненадолго отлучилась в уборную.
Конечно, любоваться цветами было приятно, но сегодня она главным образом хотела накормить Демиана чем-нибудь вкусненьким перед операцией. То, что он ел с таким аппетитом, её очень радовало. Решив заодно слегка поправить макияж, она вышла и увидела, что какая-то женщина разговаривает с Демианом. Судя по всему, это была не официантка.
Они недолго побеседовали, а затем женщина протянула ему какую-то бумажку и ушла.
Вернувшись на место, Лилиана посмотрела вслед удаляющейся женщине и спросила:
— Демиан, кто это? Знакомая?
— Нет, вижу впервые. Она спросила, один ли я, я ответил, что с компанией, тогда она сказала, чтобы я связался, если будет время, и оставила свой номер.
— ...Тебя что, подцепили? — опешила Лилиана.
— ...Похоже на то? — смущённо ответил Демиан.
Лилиана хлопнула его ладонью по спине.
— Приятно?
— Мне всё равно.
— Почему?
— А что я должен чувствовать? Я ведь не собираюсь ей звонить.
Лилиана схватила сумку, висевшую на стуле, и Демиан поднялся. Она пошла вперёд, бросив через плечо:
— Почему? Разве не приятно, когда ты популярен?
— Но я никогда не был популярен. Честно говоря, я даже не знаю, что в этом хорошего.
Услышав это, Лилиана задумалась: а что, собственно, хорошего в популярности?
— Ну... на выборах президента студсовета побеждаешь? — неуверенно предположила она.
— Я не собираюсь становиться политиком, так что меня это не особо волнует.
Перед рестораном как раз начиналась набережная, и они, не сговариваясь, пошли по ней прогулочным шагом. По пути наткнулись на ларёк со свежевыжатыми соками, взяли апельсиновый сок и лимонад и, попивая через трубочку, продолжили разговор.
— А у тебя, Демиан, раньше были девушки? — спросила Лилиана.
— Похоже, что были?
От этого тона, мол, зачем спрашивать очевидное, Лилиана прищурилась, и Демиан усмехнулся.
— Но сегодняшний случай, да и вообще, мне кажется, ты мог бы пользоваться успехом. Тебе никогда не признавались в любви?
— Никто никогда прямо не выказывал мне симпатию.
— Да ладно, быть того не может. Кругом одни слепцы, которые не смогли разглядеть, какой ты хороший парень. А что насчёт тебя самого? Никогда никого не любил? Не было таких, от которых сердце замирает?
Демиан, задумавшись, устремил взгляд в небо.
«Леди Линтрей».
Всего несколько месяцев переписки. Человек, чьего лица он не знает. Голоса не слышал. Знает о ней лишь самую малость. Можно ли назвать этим словом те чувства, что он испытывает к человеку, которого толком и не знает?
Он всё ещё не был уверен. Но как ещё выразить то, что он к ней чувствует? Другого слова он не знал. Поэтому Демиан, тщательно подбирая выражение, очень осторожно ответил:
— Есть человек... который мне, кажется, нравится.
Лилиана, выпучив свои заячьи глаза, взволнованно переспросила:
— Что? Правда? У тебя есть кто-то, кто нравится? Нет, постой. Если нравится, то нравится, а почему «кажется»?
— Потому что я не уверен. Я не смог проверить.
— Проверить?
— Я не знаю, это чувство к ней как к женщине или просто дружеская симпатия. Поэтому и хотел проверить...
Демиан, вертя в руках стакан с апельсиновым соком, задумался.
Люди вокруг говорили ему, что это нечто большее, чем просто симпатия. Говорили, что на тех, кто безразличен, так не реагируют.
Но это были слова людей, которые не знали всей истории его отношений с леди Линтрей. Разве нельзя испытывать такие чувства к другу? Он долго думал об этом. Думал о том, кем для него стала леди Линтрей.
