— Ну и что, если ты бесполезна? Разве нужно обязательно быть полезной? Главное — не мешать другим. Жизнь — это просто…
Лилиана наморщила лоб, подбирая слова, затем снова посмотрела на Шарлотту широко раскрытыми глазами.
— Жизнь — это просто наслаждение! Например… Ах, вот!
Она ткнула большим пальцем в себя.
— Например, моя мечта — стать великим художником! Я заставлю всех плакать и падать в обморок от моих картин. Но мне это не навязали другие. Никто не говорил: «Ты должен рисовать, чтобы быть полезным!» Просто мне нравится рисовать, и я хочу рисовать дальше — вот и вся мечта. И, ну…
Лилиана огляделась, заметила Кейси и указала на него.
— У брата Кейси вообще нет забот, правда?
— Как это нет? Я защищаю тебя и ещё пишу сказку, Лилли, — возразил Кейси.
Лилиана проигнорировала его.
— У него действительно ничего нет. Он говорит, что у него нет ни желаний, ни мечты.
Демиан, которому эти слова показались уколом в его адрес, внутренне съёжился. Но Лилиана продолжала так, будто это не проблема.
— Но разве это значит, что он хочет, чтобы ты поглотила его силу, использовала его или убила? Чтобы стать «полезным» для кого-то? Нет же.
— Отсутствие желаний не равно желанию умереть, — добавил Кейси, поддерживая Лилиану.
— Верно. Брат просто… просто существует. У него нет дел, он просто есть. И разве это запрещено?
— А…
Шарлотта, задумавшись, посмотрела на Кейси. Слова Лилианы были полной противоположностью тому, что она слышала все свои тринадцать лет.
«Необязательно быть полезным? Тогда что же делать бесполезным людям?»
— Если нет того, что хочешь делать, можно делать то, что можешь. Если и этого нет — можно искать, что можешь.
— Как я, когда пишу сказку? — спросил Кейси.
Лилиана замахала руками.
— Я уже немного жалею, что попросила тебя написать сказку о келпи. Помолчи. В общем…
Она откашлялась.
— То, что ты об этом думаешь, уже смешно. Тебе всего тринадцать! О чём тебе думать? Нормальные дети думают, во что бы поиграть с друзьями.
Шарлотта раскрыла рот от изумления. Несмотря на слова Лилианы, её лицо всё ещё выражало растерянность. Лилиана рассмеялась и пожала плечами.
— Я не говорю, что ты должна решить прямо сейчас. Я не думаю, что ты вдруг изменишь свои ценности, услышав это. Так что думай не спеша. Но…
Лилиана слегка посерьёзнела и положила руки на плечи Шарлотты.
— Ты не можешь стать королевой. И не должна. Так что давай найдём что-то другое, кроме этого.
Голубые глаза Шарлотты на мгновение опустились. Все дали ей время подумать.
Она нахмурилась, размышляя, и наконец подняла голову с кислым лицом.
— Это правда можно?
Её голос был неуверенным, но ответ неожиданно пришёл от Демиана.
— Конечно.
Он кивнул.
— Раз Лилиана так сказала, можно.
Шарлотта немного успокоилась. Убедившись в этом, Демиан отодвинул остальных и сказал:
— Раз с этим разобрались, теперь ответь на мои вопросы.
Он опустился на одно колено, чтобы быть ниже уровнем глаз Шарлотты.
Ей было страшно, когда высокий человек всё время смотрел на неё сверху вниз, но когда он сам пригнулся, напряжение спало.
— Каковы на самом деле отношения между маркизом Зюдэном и магом Сителлом? — спросил он.
После того как Лилиана поговорила с ней по-доброму, а Демиан перестал её пугать, Шарлотта смогла ответить свободно.
— Он спонсор, — сказала она.
— Спонсор?
— Маркиз Зюдэн финансирует исследования Сителла. Взамен Сителл помогает маркизу.
— Что за исследования?
Шарлотта на мгновение задумалась, стоит ли говорить, но, взглянув на лицо Демиана, почувствовала, что может ответить.
— Исследования по воскрешению его умершей дочери.
— Воскресить мёртвую дочь? Это возможно? — нахмурившись, спросил Кейси.
— Значит, догадка Солейер была верна… А ты знаешь, как именно он собирается её воскресить?
Шарлотта покачала головой.
— Извините, я не знаю магической теории. Не знаю, как именно, но слышала, что он продолжает исследования по воскрешению мёртвых. На это уходят огромные деньги, и маркиз Зюдэн их предоставляет. И на создание големов, и на многое другое.
— Понятно, почему он примкнул к маркизу Зюдэну — другого такого спонсора не найти, — цокнул Демиан.
— Это бесполезно, — холодно сказал Кейси. — Ни одному магу ещё не удалось воскресить мёртвого. Сколько денег и времени ни вливай — это провал.
Рядом с ним Лилиана задумалась.
— М-м… так вот почему тот мужчина, Джеффри, говорил мне про воскрешение отца. Сколько ни думаю, как и говорит брат, способа воскрешать мёртвых нет. Значит, это были пустые речи.
— Может, есть другие потомки Шелбир, которых мы упустили? Кроме тебя, кого ещё можно посадить на трон? — спросил Демиан.
Шарлотта прищурилась, обняла Тимо и ответила:
— Вместо меня… не знаю. Но сейчас, когда Вероника мертва, последняя наследница королевской семьи Шелбир — я. Боковые ветви слишком далеки. Я слышала, что даже если бы они получили силу духов, их тела вряд ли бы её выдержали — кровь слишком разбавлена.
Она ненадолго задумалась, глядя в пустоту, и продолжила:
— Поэтому у маркиза Зюдэна нет выбора. Только я. Пока я у вас, он будет устранять всех, кто ему мешает. Раньше он кое-что терпел, но теперь у него нет такой роскоши.
— Мы это предполагали. Есть ли способ противостоять ему?
— Я молода и многого не знаю, но его влияние в этой стране огромно. У него много бизнесов, широкие связи. Не все они — роялисты, но… у него всегда есть лазейка, чтобы выкрутиться. Поэтому до сих пор я была в безопасности.
Шарлотта тихо вздохнула.
— Маркиз не остановится, пока жив.
— Почему он так одержим? — искренне не понимая, спросил Кейси. — У него и так всё есть. Мог бы жить припеваючи, зачем ему восстанавливать монархию?
— Всё, что у него есть сейчас — не для него. Это лишь инструменты для восстановления монархии.
Шарлотта покачала головой.
— Причина, по которой он так старается, — старая клятва, которую его род дал королевской семье Шелбир.
