На самом деле он и сейчас не был уверен. Чтобы знать, надо было хоть раз влюбиться. Но у него не было даже друзей, он не понимал, что такое дружба, а уж любовь — и подавно была для него чем-то непостижимым. Он был словно ребёнок, который не умеет определять чувства, возникающие в отношениях с другими людьми. Общаться с кем-то, строить отношения — это было для него невероятно трудно.

Поэтому он и хотел встретиться и убедиться сам. Действительно ли это то, что другие называют любовью к женщине? Каково это — испытывать к кому-то симпатию?

Когда он думал о леди Линтрей, в груди возникало щемяще-трепетное чувство, одновременно приятное и болезненное. Ему хотелось увидеть её, он скучал, хотел поговорить с ней, глядя в глаза... Ему хотелось прикоснуться к ней.

Но, кажется, уже слишком поздно. Леди Линтрей исчезла, оставив после себя лишь загадку, а у Демиана не было способа её отыскать.

С горьким выражением лица он ответил:

— Даже если бы я хотел проверить, сейчас я не могу.

— Кто она? Почему не можешь проверить?

— Потому что я не могу с ней встретиться.

Лилиана, сгорая от любопытства, пристально посмотрела на него в ответ на этот короткий ответ. Демиан, помедлив, опустил глаза.

— Помните, когда я впервые увидел вас, то принял за кого-то другого?

— А, да! Точно, имя было что-то вроде Лин...

— Линтрей.

— А! Точно! Кажется, такое имя было! — вспомнила Лилиана.

Демиан заговорил, словно рассказывал старую сказку.

— Когда я был в армии, у меня была подруга по переписке. Я не знал её лица, не знал настоящего имени... Она подписывалась «Линтрей», но потом я понял, что это, возможно, был псевдоним. Я знал, что она живёт в Эденполне, но теперь уже не уверен, было ли это правдой.

— Почему? Если знал адрес, мог бы поехать и найти её.

— Я ездил, но её там не было.

— Не было?

Лилиана прищурилась, и Демиан горько усмехнулся.

— Когда я приехал, дом по тому адресу сгорел дотла, а судьба живших там людей была неизвестна. Неясно, живы они или погибли... Я пытался их найти, но ничего не вышло, ничего не добился.

Демиан пробормотал это словно вздох.

— Хоть бы она была жива... — закончил он фразу, но не договорил.

После этого он погрузился в свои мысли и замолчал. Лилиане показалось, что Демиан стал мрачнее, чем обычно, и, повертев глазами, спросила:

— Но если ты не знал ни имени, ни лица, как ты мог перепутать меня с ней?

— В письмах она иногда брызгала духами, и те духи были точно такими же, какими пользуетесь вы, Лилиана.

— И всё? Только из-за этого?

— Да. Глупо, правда? — усмехнулся он.

— Хм...

На голову Лилианы, которая задумчиво хмыкнула, упало несколько лепестков. Демиан только сейчас заметил, что лепестки падают дождём. В этом было что-то очень романтичное, и он наконец понял, почему Лилиана хотела прогуляться по набережной.

Он протянул руку, чтобы снять лепестки с её волос, и Лилиана без тени смущения просто смотрела на него. Демиан, стараясь не дёргать волосы, аккуратно снял пальцем разноцветные лепестки один за другим.

— Но, Лилиана, когда я смотрю на вас, мне часто кажется, что я с леди Линтрей. У вас слишком много совпадений.

— Например?

— Ну... возраст примерно одинаковый, почерк похож, манера говорить... — Демиан легонько стряхнул пальцы, и снятые лепестки унесло ветром. — Да много всего... Гораздо больше, чем вы думаете, Лилиана.

Вздохнув, он смешал дыхание с ветром, но его глаза не смотрели на Лилиану. Ей стало немного обидно, и она, сама не заметив как, сказала с лёгкой укоризной:

— Но я — не она. Эденполн? Я даже не знаю, что это за место.

— Вот именно, — согласился Демиан.

В этот момент семейство уток пересекало дорожку, и им пришлось остановиться и подождать. Наступила короткая пауза, но Демиан быстро нарушил молчание.

— Сначала это было просто развлечение. Друг по переписке в армии, забава, я не особо хотел этим заниматься. Но мне сказали, что если я не буду отвечать, она подумает, что я погиб, и я не мог не отвечать. Кто бы она ни была, я не хотел её огорчать.

Горло пересохло от рассказа, и Демиан сделал глоток сока.

— Поэтому мы довольно часто переписывались. В основном болтали о пустяках, но незаметно для себя я уже ждал её писем. Переписка с ней стала единственной радостью в моей армейской жизни. Но в то же время я боялся. Мне не хотелось, чтобы она волновалась из-за меня, солдата, который всегда на войне. Поэтому я трусливо сбежал. В какой-то момент я перестал ей отвечать. Думал, тогда она тоже сдастся и перестанет писать.

Демиан, вспоминая своё глупое прошлое, крепко зажмурился, потом открыл глаза.

— Но я ошибался. Она продолжала писать. Но я игнорировал её письма, даже не читал, так что не знаю, что там было. Наверное, ругалась, почему я не отвечаю. Может, она даже обиделась. Но тогда я думал, что так будет лучше для неё.

Серо-голубые глаза Демиана погрузились в воспоминания. Помолчав, он посмотрел на Лилиану и спросил:

— Знаете, что я подумал в первую очередь, когда передо мной взорвалась граната?

Лилиана медленно покачала головой.

— Я вспомнил строчку из письма леди Линтрей, где она просила меня не погибать. Тогда я впервые подумал, что не хочу умирать.

Он усмехнулся сам себе — горько, с самоиронией — и продолжил:

— Не знаю, правда ли я выжил благодаря её письму, но думаю, что если бы не леди Линтрей, я бы, наверное, погиб. И тогда мне захотелось с ней встретиться. Смешно, правда? Только когда чуть не умер, спохватился и захотел увидеть... Поэтому, как только демобилизовался, сразу поехал к ней. Но, как я уже говорил, встретиться не получилось.

Лицо Демиана омрачилось. Он этого не замечал, но Лилиана видела, как оно мрачнеет.

— Мне всё равно, любовь это или нет. Определение моих чувств неважно. Важно то, что я хочу её увидеть.

— А что бы ты хотел сделать, когда увидишь? — спросила Лилиана.

Демиан посмотрел на неё и смущённо улыбнулся.

— Не знаю. Чего бы я хотел? Если я пойму, что это за чувство, что мне делать дальше? Будет ли вообще иметь смысл её искать?

— ...

Лилиана, тепло улыбнувшись, склонила голову к нему, и её густые золотистые волосы мягко скользнули вниз. В отличие от Демиана, она заговорила лёгким тоном:

— Об этом не стоит думать, Демиан. Часто, чтобы встретиться с кем-то, не нужна ни причина, ни план действий. И, по-моему, какие бы чувства это ни были, ты уже достаточно сильно к ней привязан. На твоём месте я бы тоже хотела её найти. Это естественно.

— Я не понимаю.

— Ты же сам сказал, что хочешь её увидеть? Значит, само это желание и есть причина. Неважно, что ты будешь делать потом. Хотеть увидеть дорогого тебе человека — это совершенно нормально, Демиан. Будь то любовь, дружба или что-то ещё.

— Всё равно не понимаю.

— Ну, ты ещё молод, Демиан. Когда-нибудь поймёшь, что я имею в виду.

— ...Лилиана, я давно хотел вам кое-что сказать.

— Что?

— Мне не очень хочется слушать такое от человека, у которого два года памяти отсутствуют, а умственный возраст — двадцать лет.

— Эй! — возмутилась Лилиана.

Демиан, у которого до этого было довольно одинокое выражение лица, озорно улыбнулся.