— Моим желанием с самого начала было только одно… чтобы дочь вернулась ко мне. И теперь, когда оно исполнилось, у меня больше нет причин причинять вам вред. Поэтому прошу вас о снисхождении…
Прервав его бесконечные оправдания, Лилиана безразлично спросила:
— Тогда почему мой отец должен был умереть?
Сителл с дрожью в глазах посмотрел на неё. Она с лицом, твёрдым, как мраморная статуя, пристально смотрела на Дороти.
— Чтобы создать свою дочь, тебе нужно было слушаться маркиза Зюдэна? Неужели ты собираешься утверждать, что невиновен, или просить о прощении? Не говори ерунды.
— Я, я могу принять любое наказание. Я заплачу за свои грехи! Только не отнимайте у меня дочь!
— Заплатишь за грехи…
На лице Лилианы появилась кривая усмешка, совершенно ей не свойственная.
— Самое жестокое наказание, которое я могу тебе дать, соразмерное твоим преступлениям, — это…
Лилиана наставила винтовку, висевшую у неё на плече, на голову Дороти.
— Лилли!
Солейер попыталась остановить её, но Лилиана нажала на спусковой крючок первой.
Бах!
— Нет!
Вместе со звуком выстрела раздался крик Сителла.
***
— Где этот маркиз Зюдэн?
Эшер ткнул стволом пистолета в висок Шарлотты, ворча.
При каждом прикосновении ствола к Шарлотте телохранители вздрагивали.
— Я не шутил, что убью её. Быстро его позовите.
Пока Эшер торопил их, толпа расступилась, и из неё появился Зигмунд.
— Хватит. Я здесь.
Увидев Зигмунда, Эшер рассмеялся:
— Старый хрыч, наконец-то. Я уж думал, устану ждать и умру.
Несмотря на то, что инициатива была на стороне Демиана и его команды, Зигмунд спокойно спросил:
— Что вам нужно?
— Вы и сами знаете.
— Моя жизнь?
— Если только ваша смерть положит конец всему, тогда да. Но я бы не хотел заходить так далеко.
Демиан сказал это, а Эшер рядом издал звук, похожий на фырканье:
— Честно говоря, проще было бы просто убить.
— Рейвен, я говорил вам десятки раз, что это не наша цель.
— Знаю, знаю. Но это не в моём стиле.
— И всё же вы согласились участвовать.
На слова Кейси Эшер пожал плечами. Демиан, оставив их, обратился к Зигмунду:
— Сдайтесь.
— Сдаться?
— Признайтесь в заговоре и во всех преступлениях, которые совершили на протяжении всего этого времени.
Зигмунд громко рассмеялся:
— В прошлый раз ты хотел меня заколоть, а теперь просишь сдаться.
На этот раз засмеялся Эшер:
— Видишь? Бесполезно.
Но Демиан не остановился:
— Вы сами говорили, что знали, что потерпите неудачу. И даже в таком положении вы не собираетесь останавливаться?!
— Лучше бы ты убил меня, как сказал этот юноша в маске.
— Я не хочу опускаться до вашего уровня. Я не хочу никого убивать. Должен быть способ сделать это без убийства…
— И только сейчас? Только сейчас ты говоришь это, Демиан Штерн?
Зигмунд усмехнулся. Он заговорил с надменной интонацией:
— Сколько людей ты убил на войне? Десять? Сто? Тысячу?
Лицо Демиана медленно лишилось всякого выражения.
— Ты убил бесчисленное множество людей, за что и получил свои награды. Они были такими же людьми, как и ты, и воевали по приказу своего командования. А теперь, убив столько людей только за то, что они были врагами, ты говоришь, что не станешь убивать меня?
Зигмунд покачал головой:
— Лицемерие. Чистое лицемерие, лейтенант Демиан Штерн. Ты просто убийца, и твои грехи не исчезнут от того, что ты решил не убивать.
Прежде чем Демиан успел ответить, Эшер быстро возразил:
— Убивать на войне — не преступление. Если не убьёшь, убьют тебя! Демиан не виновен! Он не военный преступник, какой ещё грех? Убийца? Те, кого убил Демиан, были Империей Субельц, которая хотела сломить Ребе! Они не люди — они ублюдки. И по моим меркам, ты, придурок, тоже ублюдок. Так что убить тебя — не значит стать убийцей.
Зигмунд прищурился:
— Софизм.
— Так убить, как ты хочешь?
Эшер наставил пистолет на Зигмунда.
— Я изначально пришёл убить тебя, и просто подстроился под этих ребят.
— Рейвен, не надо. Этот человек должен понести справедливое наказание.
Кейси тихо позвал Эшера, тот пожал плечами, но не убрал пистолет с Зигмунда.
— Интересно, есть ли в этой стране кто-то, кто сможет взыскать с него по заслугам?
— Не надо, Рейвен! Вы же обещали мне!
Шарлотта со слезами на глазах покачала головой.
— И вы, не нападайте на них! Я приказываю вам именем Шарлотты Шелбир!
— Г-госпожа Шарлотта?
Шарлотта внезапно выступила, и люди в замешательстве зашептались.
— Вы те, кто хотел сделать меня королевой. И теперь вы ослушаетесь моего приказа?
— Госпожа Шарлотта, выходит, вы не заложница, а на их стороне?
Зигмунд приподнял бровь.
— Да, так и есть. Но вы ведь не можете напасть на меня? Если вы нападёте на меня, это создаст большие проблемы.
Пока Шарлотта дерзко отвечала, и люди застыли в растерянности, Демиан спокойно перевёл дыхание и снова заговорил:
— Сителл Лурианц не придёт.
Его бесстрастные глаза встретились с глазами Зигмунда.
— Другие маги, вероятно, уже схватили его. Так что не рассчитывайте на его помощь. И эти люди…
Демиан мельком окинул взглядом окружавшую их толпу, оценивая численность. Затем выдохнул и продолжил:
— Я думаю, нас троих будет достаточно.
— Что?!
Кто-то возмутился. Их трое, а здесь не меньше тридцати. Но Демиан проигнорировал их, не обращая внимания на то, рушится ли их самооценка.
— Поэтому можете считать, что у вас нет никого, кто мог бы вас защитить.
Зигмунд погладил бороду и кивнул:
— Я знаю, что ты не блефуешь, но ты снова используешь софистику. Ты хочешь пожертвовать людьми здесь, чтобы схватить меня живым, не убивая?
— Это карма тех, кто следовал за тобой. Вы все заодно. Они тоже знали, на что шли, но всё равно пришли. Зачем ты зацикливаешься на мелочах? Всё просто… тот, кто нападает, — злодей, а мы защищаемся.
Эшер пробормотал ворчливо. Кейси осторожно поднял руку:
— Если кто-то хочет сдаться, делайте это сейчас. Если вы просто будете стоять и не мешать — мы вас не тронем.
— Что ты сказал?! Думаешь, мы позволим тебе так нас унижать и уйти?!
— Маркиз! Только скажите слово, и мы их схватим!
— Но там же госпожа Шарлотта! Мы должны следовать её повелению…
Люди в особняке переводили взгляды на Зигмунда, ожидая его приказа.
Зигмунд снял монокль, протёр глаза, затем надел его обратно:
— Госпожа Шарлотта, вам следует перейти на эту сторону.
— Я не пойду. Я… я вернусь туда, где была. К своей матери!
— Тогда я приведу сюда и вашу мать. Этого достаточно, не так ли?
— Нет! Всё не так! Я думала об этом несколько дней. И чем больше я думала, тем яснее понимала, что становиться королевой таким путём — бессмысленно. Я поняла, что могу жить хорошей жизнью, даже не мечтая стать королевой. Мне не нужно ничего грандиозного, я справлюсь и так.
