Контент удален!

— Моим желанием с самого начала было только одно… чтобы дочь вернулась ко мне. И теперь, когда оно исполнилось, у меня больше нет причин причинять вам вред. Поэтому прошу вас о снисхождении…

Прервав его бесконечные оправдания, Лилиана безразлично спросила:

— Тогда почему мой отец должен был умереть?

Сителл с дрожью в глазах посмотрел на неё. Она с лицом, твёрдым, как мраморная статуя, пристально смотрела на Дороти.

— Чтобы создать свою дочь, тебе нужно было слушаться маркиза Зюдэна? Неужели ты собираешься утверждать, что невиновен, или просить о прощении? Не говори ерунды.

— Я, я могу принять любое наказание. Я заплачу за свои грехи! Только не отнимайте у меня дочь!

— Заплатишь за грехи…

На лице Лилианы появилась кривая усмешка, совершенно ей не свойственная.

— Самое жестокое наказание, которое я могу тебе дать, соразмерное твоим преступлениям, — это…

Лилиана наставила винтовку, висевшую у неё на плече, на голову Дороти.

— Лилли!

Солейер попыталась остановить её, но Лилиана нажала на спусковой крючок первой.

Бах!

— Нет!

Вместе со звуком выстрела раздался крик Сителла.

***

— Где этот маркиз Зюдэн?

Эшер ткнул стволом пистолета в висок Шарлотты, ворча.

При каждом прикосновении ствола к Шарлотте телохранители вздрагивали.

— Я не шутил, что убью её. Быстро его позовите.

Пока Эшер торопил их, толпа расступилась, и из неё появился Зигмунд.

— Хватит. Я здесь.

Увидев Зигмунда, Эшер рассмеялся:

— Старый хрыч, наконец-то. Я уж думал, устану ждать и умру.

Несмотря на то, что инициатива была на стороне Демиана и его команды, Зигмунд спокойно спросил:

— Что вам нужно?

— Вы и сами знаете.

— Моя жизнь?

— Если только ваша смерть положит конец всему, тогда да. Но я бы не хотел заходить так далеко.

Демиан сказал это, а Эшер рядом издал звук, похожий на фырканье:

— Честно говоря, проще было бы просто убить.

— Рейвен, я говорил вам десятки раз, что это не наша цель.

— Знаю, знаю. Но это не в моём стиле.

— И всё же вы согласились участвовать.

На слова Кейси Эшер пожал плечами. Демиан, оставив их, обратился к Зигмунду:

— Сдайтесь.

— Сдаться?

— Признайтесь в заговоре и во всех преступлениях, которые совершили на протяжении всего этого времени.

Зигмунд громко рассмеялся:

— В прошлый раз ты хотел меня заколоть, а теперь просишь сдаться.

На этот раз засмеялся Эшер:

— Видишь? Бесполезно.

Но Демиан не остановился:

— Вы сами говорили, что знали, что потерпите неудачу. И даже в таком положении вы не собираетесь останавливаться?!

— Лучше бы ты убил меня, как сказал этот юноша в маске.

— Я не хочу опускаться до вашего уровня. Я не хочу никого убивать. Должен быть способ сделать это без убийства…

— И только сейчас? Только сейчас ты говоришь это, Демиан Штерн?

Зигмунд усмехнулся. Он заговорил с надменной интонацией:

— Сколько людей ты убил на войне? Десять? Сто? Тысячу?

Лицо Демиана медленно лишилось всякого выражения.

— Ты убил бесчисленное множество людей, за что и получил свои награды. Они были такими же людьми, как и ты, и воевали по приказу своего командования. А теперь, убив столько людей только за то, что они были врагами, ты говоришь, что не станешь убивать меня?

Зигмунд покачал головой:

— Лицемерие. Чистое лицемерие, лейтенант Демиан Штерн. Ты просто убийца, и твои грехи не исчезнут от того, что ты решил не убивать.

Прежде чем Демиан успел ответить, Эшер быстро возразил:

— Убивать на войне — не преступление. Если не убьёшь, убьют тебя! Демиан не виновен! Он не военный преступник, какой ещё грех? Убийца? Те, кого убил Демиан, были Империей Субельц, которая хотела сломить Ребе! Они не люди — они ублюдки. И по моим меркам, ты, придурок, тоже ублюдок. Так что убить тебя — не значит стать убийцей.

Зигмунд прищурился:

— Софизм.

— Так убить, как ты хочешь?

Эшер наставил пистолет на Зигмунда.

— Я изначально пришёл убить тебя, и просто подстроился под этих ребят.

— Рейвен, не надо. Этот человек должен понести справедливое наказание.

Кейси тихо позвал Эшера, тот пожал плечами, но не убрал пистолет с Зигмунда.

— Интересно, есть ли в этой стране кто-то, кто сможет взыскать с него по заслугам?

— Не надо, Рейвен! Вы же обещали мне!

Шарлотта со слезами на глазах покачала головой.

— И вы, не нападайте на них! Я приказываю вам именем Шарлотты Шелбир!

— Г-госпожа Шарлотта?

Шарлотта внезапно выступила, и люди в замешательстве зашептались.

— Вы те, кто хотел сделать меня королевой. И теперь вы ослушаетесь моего приказа?

— Госпожа Шарлотта, выходит, вы не заложница, а на их стороне?

Зигмунд приподнял бровь.

— Да, так и есть. Но вы ведь не можете напасть на меня? Если вы нападёте на меня, это создаст большие проблемы.

Пока Шарлотта дерзко отвечала, и люди застыли в растерянности, Демиан спокойно перевёл дыхание и снова заговорил:

— Сителл Лурианц не придёт.

Его бесстрастные глаза встретились с глазами Зигмунда.

— Другие маги, вероятно, уже схватили его. Так что не рассчитывайте на его помощь. И эти люди…

Демиан мельком окинул взглядом окружавшую их толпу, оценивая численность. Затем выдохнул и продолжил:

— Я думаю, нас троих будет достаточно.

— Что?!

Кто-то возмутился. Их трое, а здесь не меньше тридцати. Но Демиан проигнорировал их, не обращая внимания на то, рушится ли их самооценка.

— Поэтому можете считать, что у вас нет никого, кто мог бы вас защитить.

Зигмунд погладил бороду и кивнул:

— Я знаю, что ты не блефуешь, но ты снова используешь софистику. Ты хочешь пожертвовать людьми здесь, чтобы схватить меня живым, не убивая?

— Это карма тех, кто следовал за тобой. Вы все заодно. Они тоже знали, на что шли, но всё равно пришли. Зачем ты зацикливаешься на мелочах? Всё просто… тот, кто нападает, — злодей, а мы защищаемся.

Эшер пробормотал ворчливо. Кейси осторожно поднял руку:

— Если кто-то хочет сдаться, делайте это сейчас. Если вы просто будете стоять и не мешать — мы вас не тронем.

— Что ты сказал?! Думаешь, мы позволим тебе так нас унижать и уйти?!

— Маркиз! Только скажите слово, и мы их схватим!

— Но там же госпожа Шарлотта! Мы должны следовать её повелению…

Люди в особняке переводили взгляды на Зигмунда, ожидая его приказа.

Зигмунд снял монокль, протёр глаза, затем надел его обратно:

— Госпожа Шарлотта, вам следует перейти на эту сторону.

— Я не пойду. Я… я вернусь туда, где была. К своей матери!

— Тогда я приведу сюда и вашу мать. Этого достаточно, не так ли?

— Нет! Всё не так! Я думала об этом несколько дней. И чем больше я думала, тем яснее понимала, что становиться королевой таким путём — бессмысленно. Я поняла, что могу жить хорошей жизнью, даже не мечтая стать королевой. Мне не нужно ничего грандиозного, я справлюсь и так.