— Я уже говорила, что, возможно, лучше тихо убить маркиза Зюдэна. Но тогда я судила только по ситуации Лили и Кейси. А после разговора с Тильманом я поняла, что это не в наших интересах… то есть не в интересах обычных людей, включая меня и Тильмана.

— Почему?

— Найдутся те, кто захочет продолжить дело маркиза Зюдэна.

Шарлотта, до этого молчавшая, кивнула:

— Звучит разумно. Если маркиза не станет, скорее всего, кто-то займёт его место. На это место претендовало немало людей.

— Поэтому, раз уж мы ввязались, я думаю, нужно вскрыть всё гнездо. Арестовать маркиза Зюдэна, сдать его, а затем вытащить на свет всех причастных. Как вам?

На слова Анетт все согласно закивали.

— Тогда вариант с полицией выглядит лучше?

— Но есть одна проблема. В числе связанных с маркизом Зюдэном — мы сами.

— Но мы же не виноваты? Наоборот, нас преследовали.

Кейси не совсем понял и переспросил Анетт. Та пожала плечами:

— Мы станем важными свидетелями. Но ты готов к такому хлопотному делу?

— Э-э…

В отличие от Лилианы, Кейси на девяносто процентов был духом, и если о нём станет широко известно, могут возникнуть проблемы. То же касается Сителла и Солейер, которая помогала Лилиане и остальным.

— Я об этом… не подумал…

Лилиана пробормотала. Солейер фыркнула:

— О магах не беспокойтесь. Не зря же маги веками скрывались от людей. А вот насчёт вас, Лили и Кейси — не знаю.

Пока брат и сестра Канель в замешательстве переглядывались, Демиан с невозмутимым видом обратился к Анетт:

— Хм, значит, нужно контролировать информацию?

— Да.

— А «Синяя птица» не сможет этого сделать?

— Что?

— Я спрашиваю, предоставляет ли «Синяя птица» такие услуги. Вы ведь связаны с некоторыми СМИ. Наверняка можете обеспечить избирательную подачу информации. Или, скажем, скрыть информацию о конкретных лицах, чтобы о них не узнали. Разве это не возможно?

— Но если полиция начнёт копать…

— Информацию, которая всплывёт в ходе полицейского расследования, нужно будет удалять. А как… «Синяя птица» уже знает?

— То есть ты хочешь сказать…

— Сознательно контролировать распространение информации. Да. Разумеется, за плату.

Анетт нахмурилась:

— Это я не могу обещать прямо сейчас. Нужно посоветоваться с Тильманом…

— Что тут советоваться? Судя по тому, что я видел, «Синяя птица» вполне способна на такое. Немного сложно?

— ...

— Если лучший информатор Истарики не справится, то кто же?

— ...

— Если «Синяя птица» не сможет — что ж, тогда, видимо, нам придётся выдержать шквал внимания прессы. Но раз «Синяя птица» не может…

— ...

— Раз «Синяя птица» не может.

— Ах, сделаю! Сделаю! Смогу!

Анетт, не выдержав давления Демиана, сама не заметила, как выкрикнула это. Демиан, всё так же спокойно, кивнул.

— Вот видите. Всё решено.

Он говорил так, будто это само собой разумеется. Все посмотрели на Анетт с сочувствием. Анетт захотелось придушить Демиана.

Но Шарлотта, слушавшая их разговор, с явным беспокойством сказала:

— Я давно хотела спросить. Маркиз ведь совершал злодеяния из-за магического контракта? Я не знаю, хотел он этого или нет, но если он делал то, чего не хотел… разве справедливо его наказывать?

Остальные задумались, как бы объяснить ребёнку. Эшер вмешался с сарказмом:

— Ах, вот оно! Детский наивный и добрый вопрос! Но знаете что, мисс Шарлотта?

Эшер поправил очки и продолжил:

— Зигмунд уже сполна насладился богатством и славой благодаря той магии. Даже под властью Империи Субельц он жил припеваючи, пользуясь богатством, накопленным домом Зюдэн. Ах да, я знаю, что он приложил усилия для независимости этой страны. В отличие от других аристократов, сбежавших за границу, он остался в Истарике. В то время я считал это патриотизмом и довольно высоко его оценивал. Но теперь-то я вижу: это была всего лишь борьба за сохранение крови Шелбир, связанная магическим контрактом.

Эшер смотрел на Шарлотту так, будто его предали:

— Это я ещё могу понять и даже учесть как смягчающее обстоятельство. Но вот что мне интересно: действительно ли контракт между королевским домом Эмбир и родом Зюдэн был создан, чтобы дом Шелбир существовал тысячу, десять тысяч лет? Неужели нельзя было сформулировать условие иначе — чтобы кровь Шелбир не пресекалась, а потомки жили скромно, но счастливо тысячу лет? Что скажешь, маг?

Солейер прищурилась:

— Я не создавала ту магию, так что не знаю. Если потратить время и изучить её, можно понять точно. Но то, что ты сказал — не исключено. На первый взгляд магия кажется абстрактной, но на самом деле она требует конкретики. Так что там должны быть какие-то условия.

— Солейер, всё, что мы обсуждали, исходит из предположения, что Лилиана сможет разрушить магию между Шарлоттой и маркизом. Сможет ли она?

Демиан спросил. Солейер сузила глаза:

— М-м… Теоретически — да, но на практике не знаю. Во-первых, магия наложена давно, и неизвестно, что произойдёт при её распаде. И главное — магия, связывающая судьбы людей, не моя специальность.

— Но если Кейси прочитает формулу, а мы с Солейер её инвертируем — разве не получится?

Лилиана предложила. Солейер задумчиво скрестила руки:

— Обычно такая магия имеет сложную структуру. Не уверена, что мы сможем прочитать её целиком. Если неаккуратно вмешаться, могут быть побочные эффекты.

— Хм-м…

Лилиана и Кейси одновременно замялись.

— Если разрушить магию невозможно… что ж, придётся смириться. Падёт ли дом Зюдэн — нам всё равно. Королевский дом Шелбир уже пал.

Анетт скрестила руки и подвела черту.

— Так и есть. Шарлотта, если магию не удастся разрушить, надеюсь, ты поймёшь.

— Но вы же обещали! Вы обещали снять магию!

— Мы обещали попытаться. Но если попытка не увенчается успехом — тебе придётся принять это. Нам уже нечего терять. Мы и так достаточно пострадали. Честно говоря, то, что ты сейчас здесь — уже абсурд! Самый простой способ для нас — убить тебя. Посмотри, как с тобой обращаются! Есть ли у тебя право что-то требовать?!

Эшер, который до этого молчал, резко выпалил Шарлотте. Та опустила взгляд.

— …Да. Простите. Я понимаю.

— Извини.

Демиан вместо Эшера коротко извинился, а затем обратился к Эшеру, который стоял, прислонившись к стене в углу:

— Эшер, не хотите присоединиться к нам?

Все удивлённо уставились на Демиана.

Нет, такое предложение делают тому, кто согласится. Но он спрашивает Эшера! Все знали, что Эшер ответит…

— Да, хорошо.

Должен был сказать…

…Что?

Головы всех резко повернулись к Эшеру. А он, как ни в чём не бывало, скрестив руки и прислонившись к стене, спокойно ответил:

— Подумаешь. Присоединюсь.

— Эшер… ты заболел?

— Ты со вчерашнего дня странный.

— Может, у него не бок, а голова повреждена?

Эшер даже не стал реагировать на перешёптывания Анетт, Лилианы и Кейси. Вместо этого он устало отпил кофе.

— У тебя есть план?

Слова Эшера вернули всех к теме.

— Да, послушаем план.

— Пока нет.

— …И это ты говоришь так уверенно?

На быстрый ответ Демиана Лилиана вздохнула.