Поэтому она придумала другой способ, но не была уверена, сработает ли он. Однако выбора не было — нужно было попробовать. Даже если не сработает, хуже Демиану от этого не станет.
Лилиана положила свои руки поверх его рук, которыми он зажимал уши. Почувствовав тепло на тыльной стороне ладоней, Демиан медленно открыл глаза.
— Демиан, не обращай внимания на эти звуки. Сосредоточься на мне.
Он медленно кивнул. Но дрожь ещё не утихла.
— Сосредоточься только на мне. Понял? Смотри только на меня. Сможешь?
Его подбородок чуть дрогнул в кивке.
— Хорошо.
Лилиана приблизила своё лицо к его лицу.
Демиан смотрел на неё остекленевшим взглядом. В тот же миг, когда её глаза медленно закрылись, к его губам прикоснулось что-то тёплое и мягкое.
Глаза Демиана расширились от неожиданности. Пока он, оцепеневший, смотрел на неё, её дыхание смешалось с его. Демиан, словно утоляя жажду, вдохнул этот воздух, глотая его.
Постепенно дыхание выровнялось, туман в голове рассеялся, и звуки перестали доноситься до ушей.
Он не мог понять — то ли руки Лилианы заслоняли шум, то ли он сам оглох от шока. Но через мгновение ему показалось, что это уже не важно. Дрожь в его теле постепенно утихла, и его глаза снова закрылись.
Губы Лилианы были нежными и мягкими — казалось, если обращаться с ними небрежно, они могут пострадать. Поэтому он не решался двинуться, лишь наслаждался теплом этого крошечного прикосновения. Этого было достаточно.
Он забыл обо всём — о шуме, вызывавшем ужасные воспоминания, о солёном морском ветре, о влажности воздуха. Всё вокруг перестало существовать.
Сколько времени прошло?
Губы Лилианы медленно отстранились. Демиан с сожалением открыл глаза. Она взяла его руки, всё ещё зажимавшие уши, и опустила их.
Ночь была безлунной — лишь тонкий серп молодого месяца, так что лица Лилианы было не разглядеть. Но в её выражении читалась лёгкая неловкость.
Демиан, чувствуя жар в лице, понял, что выглядит он, наверное, не лучше. Пока он, не смея пошевелиться, послушно сидел, Лилиана склонила голову, вглядываясь в его лицо.
— Ты в порядке? Кажется, фейерверк закончился.
Как она и сказала, взрывов больше не было. Слышался лишь шум волн да скрип деревянной лодки, покачивающейся на воде.
Благодаря этому страх больше не возвращался. Фокус в глазах и дыхание вернулись к норме, дрожь утихла. Но сердце билось чаще, чем когда-либо.
Убедившись, что Демиан пришёл в себя, Лилиана тихо выдохнула с облегчением. Она машинально провела тыльной стороной ладони по губам, но Демиан окликнул её:
— Лилиана…
— А? — Лилиана, хлопая длинными ресницами, посмотрела на него. Он выглядел немного растерянным. Его следующие слова немного отличались от того, что она ожидала.
— Вы ведь знаете, что я вас люблю? — спросил он.
Лилиана помедлила, а затем медленно кивнула.
— …Да.
Услышав ответ, уголки глаз Демиана медленно опустились. Такая проницательная Лилиана, конечно, давно знала, что он её любит.
Он горько усмехнулся про себя. Или, точнее, он и сам давно это знал. Сколько нелепых поступков он совершал, не в силах скрыть переполнявшие его чувства. Оглядываясь назад, он понимал — Лилиана не могла не заметить смысла этих действий. Ещё с того дня в парке аттракционов, когда он, не владея собой, переплёл с ней пальцы.
И если так, то как же Лилиана всё это время на него смотрела? Что она думала?
Ему было страшно узнать это, поэтому он до сих пор не решался задать этот вопрос умной и проницательной Лилиане. Но сейчас он, казалось, смог бы спросить. И ответ был именно таким, как он и думал.
Демиан, подбирая слова, открыл рот, но заговорила первой Лилиана.
— Но…
С немного застывшим лицом она посмотрела на него.
— Но… Ты на самом деле любишь не меня.
— Что вы… — Демиан не понял, к чему она клонит.
Выражение её лица на миг омрачилось, а уголки губ исказились.
— Ты любишь «леди Линтрей», которую видишь во мне.
На этот раз лицо Демиана застыло. При этих словах его тело словно охватил холод. Лилиана продолжила твёрдым голосом:
— Ты любишь меня из-за черт «леди Линтрей», которые во мне видишь.
— Нет!
Демиан поспешно возразил. Он не знал, как объяснить, в голове не было ни одной мысли, но нужно было что-то сказать, быстро развеять недоразумение. Однако из его уст вырвалось лишь глупое отрицание.
— Нет, я…! Это не так!
Потому что ты и есть «леди Линтрей»!
Если бы он сказал это, Лилиана, скорее всего, снова не поверила. Тогда что же сказать, чтобы донести свои истинные чувства? Он не знал.
Пока Демиан колебался, Лилиана с горечью продолжила:
— Я… Из-за тебя мне стало всё равно, кто тот человек, которого я любила.
Глаза Демиана чуть расширились. Лилиана опустила взгляд. Лица её не было видно из-за луны за спиной.
— Каждый раз, когда ты смотришь на меня, у тебя такое же лицо, как когда ты говорил о «леди Линтрей»… Поэтому я не знаю, как мне с тобой быть, Демиан.
Итак, что же она этим хотела сказать?
Кровь, которая, казалось, застыла, снова заструилась по телу Демиана. Он встрепенулся и посмотрел на неё.
— Нет, Лилиана! Это не…
Он открыл рот, чтобы оправдаться, но не знал, что и как сказать, и лишь беспомощно открывал и закрывал рот.
Чтобы объяснить, что Лилиана и есть «леди Линтрей», нужно было вернуть ей память.
«А выдержит ли она эти воспоминания, и чувства к отцу — если всё вернётся, сохранит ли Лилиана рассудок?»
Вспомнив слова Кейси о том, что лучше оставить её без памяти, Демиан судорожно вдохнул.
Лилиана, видимо, истолковав это по-своему, с горестным лицом отстранилась от него.
— Вот видишь.
В её глазах читалась лёгкая обида. Демиан хотел протянуть руку, чтобы удержать её, но в этот момент раздался голос Кейси:
— Лилли! Где ты? Нашла Демиана?
Кейси, вернувшись с пустыми руками, позвал её. Лилиана встала и помахала ему:
— Брат! Я здесь! И Демиан тоже!
Кейси, быстрым шагом направившись на голос, увидел Лилиану и Демиана, выбирающихся из лодки, и облегчённо выдохнул. Затем он укоризненно посмотрел на Демиана.
— Демиан, что с тобой? Ты всех перепугал, когда внезапно убежал.
— Прости.
— В чём дело?
— …
Демиан вместо ответа промолчал. Он не хотел объяснять кому-то, кроме Лилианы, свои послевоенные недуги.
— Демиану было нехорошо, — вместо Демина ответила Лилиана, поглядывая на него.
