С этими словами Лилиана закрыла лицо руками, полное самоуничижения.

— Ах, это просто ужасно. Я спорила с тётей, что я взрослая, но она была права. Я двадцатидвухлетняя двадцатилетняя с двухлетним пробелом!

Тут принесли их заказы. Демиан пододвинул к ней кусок торта.

— Но, Лилиана, ситуация не настолько плоха.

Лилиана, уже успевшая отправить в рот первый кусочек, прожевала его и посмотрела на него.

— По крайней мере, я рядом. Вы не одна. Как я уже говорил, я постараюсь вам помочь.

Лилиана, не замечая, что у неё на губах остались сливки, протянула руку через стол и схватила его за протез.

— Демиан, ты у меня один! Правда? Ты серьёзно?

— Я постараюсь помочь, но не стоит так уж на меня полагаться...

— Нет! Ты себя недооцениваешь! Мне уже легче от того, что ты рядом. Ты же не бросишь меня и не предашь?

Демиан смущённо улыбнулся и покачал головой.

— Лилиана, вам стоит быть немного осторожнее. Нельзя исключать вероятность того, что я вас брошу или предам. Нужно быть к этому готовой.

Лилиана выглядела потрясённой, но он продолжил:

— Честно говоря... простите, но я знаю вас не так давно, и мои знания о вас ограничены. И вы тоже мало что обо мне знаете. Так на чём же основано ваше доверие?

— Н-но мы знакомы уже два месяца, и даже если это не так уж много, я думаю, что ты хороший человек...

Лилиана растерянно попыталась возразить, но Демиан тихо вздохнул.

— Сколько на свете людей с дурными намерениями? Я вполне мог бы притворяться хорошим, чтобы обмануть вас. Поэтому полностью полагаться на меня было бы опрометчиво. Вместо этого...

Пока он рассуждал, с противоположной стороны стола послышался тихий смех. Подняв глаза, он увидел, что Лилиана, не в силах больше сдерживаться, смеётся.

— Ахахаха! Демиан, ты просто глупый!

Он с недоумением посмотрел на неё, а она, всё ещё смеясь, покачала головой.

— Тот факт, что ты так говоришь, доказывает, что ты хороший человек. Если бы ты был плохим, ты бы уже воспользовался моей слабостью, когда я сказала, что надеюсь только на тебя.

Демиан нахмурился, а Лилиана, сощурившись, продолжила:

— Я же говорила, ты себя недооцениваешь. Ты гораздо лучше, чем думаешь. Так что рассчитываю на тебя, Демиан. Ты единственный, кому я могу доверять.

Пока Демиан, растерянный, молчал, Лилиана упёрла руки в бока.

— И потом, моя тётя за свою долгую жизнь научилась разбираться в людях. Она выбрала тебя, зная, что ты тот, кто мне нужен. Ты что, не доверяешь её суждению?

— Нет, дело не в этом...

— Вот и хорошо. Тогда давай доедать.

Она снова сосредоточилась на торте. Демиан поразился, как быстро Лилиана вернула себе беззаботный вид. Ещё минуту назад она была в отчаянии, а теперь наслаждается сладким. Он почувствовал себя глупо, что так волновался.

Зато её тревоги и тяжесть, казалось, перешли к нему.

«Но... так даже лучше».

Демиан привык к этому ещё с войны. Ему было легче самому взвалить на себя чужую ношу, чем видеть, как кто-то страдает.

Поэтому он часто вызывался на самые опасные задания, не думая о том, что может погибнуть в чужой стране ради чужих идеалов.

Так и сейчас: лучше уж ему, наёмному телохранителю, разбираться со всеми проблемами, чем позволить этой наивной девушке мучиться и тревожиться.

По крайней мере, он привык полагаться на себя и знал, как справляться с трудностями в одиночку.

Глядя на Лилиану, которая с аппетитом уплетала торт, он и сам немного успокоился.

— Лилиана, у вас на губах крем.

Она отложила вилку.

— Где?

— С левой стороны...

Лилиана потёрла левую щеку, и Демиан понял, что оговорился.

— То есть с моей точки зрения, слева. Вы сейчас потёрли не ту сторону...

Она поспешно потёрла другую, но промахнулась. Демиан наклонился и протянул руку.

— Простите, я сейчас.

Он пальцем стёр крем с её щеки.

Вытерев палец о салфетку, он снова посмотрел на Лилиану. Её лицо почему-то застыло.

— Бывает, когда ешь, — спокойно заметил Демиан.

— А... Ага?

— Не нужно так смущаться из-за того, что испачкалась. Не только дети такие ошибки совершают.

— ...Спасибо, — выдавила Лилиана.

Демиан пожал плечами, мол, «не за что».

«Хорошо, что он такой бестолковый...» — подумала Лилиана, глядя на него растерянно.

Рука, которой он вытирал крем, была шершавой — видимо, от мозолей, нажитых за время службы, и горячей.

Но больше её смутило то, как близко он наклонился. Она никогда раньше не видела его так близко и не знала, как реагировать.

Пока она колебалась, Демиан уже вернулся на место. Лилиана не понимала, почему так разволновалась из-за того, что кто-то вытер ей щёку. Это был просто жест, лишённый всякого намёка или желания.

Но когда его лицо приблизилось, ей показалось, что от него пахнет сухим лесным ветром. А когда она заметила, какие у него густые и длинные ресницы, по телу пробежала странная дрожь, и ей стало трудно сидеть на месте.

Лилиана не брала вилку, и Демиан, склонив голову, спросил:

— Вы наелись? Остальное упаковать с собой?

Она встрепенулась.

— А, нет, просто захотелось пить.

Она сделала большой глоток мокко-латте и слизала с верхней губы взбитые сливки. Сегодня они были приторно-сладкими. Так сладкими, что захотелось отобрать у него эспрессо.

Удивительно, но простое прикосновение Демиана почти полностью рассеяло её тревогу. Пока его рука приближалась, все заботы, оставленные Паской, исчезли из головы.

Задумавшись, она уставилась на его чашку, и он вывел её из раздумий.

— Кстати, ваши планы на будущее не изменились?

— После лечения вернуться в университет?

— Да.

— Сначала я хочу восстановить память... А если от этого маркиза Зюдэна невозможно спрятаться, то, наверное, буду просто жить, как хочу. Рано или поздно мы всё равно столкнёмся. Тогда нет смысла вечно прятаться.

Демиан коротко кивнул.

— Звучит разумно. Тогда поступайте так, как считаете нужным. Что бы вы ни выбрали, моя работа не изменится — охранять вас. Я буду вас защищать.

— Мне неловко, что я втягиваю тебя всё глубже.

— Я получаю за это деньги, — сухо ответил он.

— Ты такой бессердечный, — усмехнулась Лилиана.