Демиан одновременно и радовался письмам Линтрей, и они начинали его тяготить. Поэтому — хватит. Нужно остановиться здесь, пока не поздно.
«И ещё, я, конечно, отправляю письма экспресс-почтой, но в последнее время мне кажется, что они стали доходить дольше. Это только мне так кажется? Я не хочу сказать, что тороплю вас! Я понимаю, что вы, лейтенант, заняты. Но ничего не могу поделать с этим чувством обиды. Я всё-таки ещё молодая и чувствительная девушка. Надеюсь, вы простите мне эту маленькую капризную выходку».
Линтрей написала это в лёгком, шутливом тоне, но Демиан задержался на этих строчках.
«Всегда берегите себя, и пусть в новом году богиня удачи и победа будет с вами.
27 декабря 1878 года. На закате года. Линтрей».
Демиан кое-как скомкал письмо в шарик. Он занёс руку, чтобы выбросить его куда подальше, но тут же бессильно опустил. Скомканное письмо выскользнуло из пальцев и покатилось по земле.
Демиан решил не отправлять Линтрей новогоднее поздравление.
***
«Моему близкому другу, лейтенанту Маккарду.
Прошло уже две недели с тех пор, как я отправила прошлое письмо, но я до сих пор не получила от вас ответа. Может, письмо потерялось? Или с вами что-то случилось? Очень надеюсь, что первое. Меня беспокоит, что я так и не получила от вас новогодних поздравлений, и скоро наступит дата, которую уже будет неловко называть Новым годом.
14 января 1879 года. Линтрей, которая беспокоится о лейтенанте Маккарде».
***
«Лейтенанту Маккарду, который заставляет меня нервничать.
Наступило время, которое уже неловко называть Новым годом. Скоро февраль. А от вас, лейтенант, всё нет писем. Я очень тревожусь. Может, я ошиблась адресом? Или вас перевели в другую часть? А вдруг мои письма до вас не доходят, и вы думаете, что мне надоела переписка, поэтому и не отвечаете? Если вы переживаете из-за этого и потому молчите, то это ужасно. Но даже если так, это странно. Даже если вас перевели, я думала, вы, лейтенант, непременно сообщили бы мне новый адрес.
Лейтенант Маккард, с вами точно всё в порядке...? Ничего не случилось? Умоляю, ответьте.
29 января 1879 года. Линтрей, ужасно волнующаяся за лейтенанта».
***
«Лейтенанту Маккарду, о котором неизвестно, жив он или нет.
Лейтенант, вы живы? Вы ведь не погибли на самом деле? Если вы живы-здоровы и просто не отвечаете, то я собираюсь сесть на поезд до Ребе. Быстро присылайте письмо.
16 февраля 1879 года. Линтрей, которая слегка рассердилась».
***
— Лейтенант Штерн. Надо бы вовремя забирать свою почту.
Пол, разыскавший Демиана в казарме, где тот, укрывшись одеялом, ел сухой паёк, свернул пачку писем в трубочку и ткнул ею Демиана в висок.
Демиан скосил глаза, мельком глянул на письма и отвернулся в другую сторону.
— Это не мне. Это лейтенанту Маккарду.
— Я прекрасно знаю, что ты используешь псевдоним Маккард в переписке с той девушкой, так что не выдумывай, — усмехнулся Пол.
— Откуда вы знаете?
— Я же проверяю всю вашу переписку, думаешь, я не в курсе?
— ...
Демиан помолчал, пережёвывая пищу, потом проглотил и сказал:
— Я больше не Маккард.
— Это ещё что значит?
— Вот так. Раз уж зашла речь, нужно будет передать ответственному, чтобы все письма на имя лейтенанта Маккарда уничтожали.
Пол перевёл взгляд с писем в своей руке на Демиана.
— Больше не будешь переписываться?
— Не буду.
— Почему?
— Надоело.
— Хм...
Пол выглядел озадаченным, но выражение лица Демиана не изменилось.
Пол всё ещё протягивал ему письма. Демиан медленно взял их. И, не глядя, бросил прямо в костёр, на котором разогревал себе еду.
Пол аж подскочил.
— Эй!
— Что? — невозмутимо спросил Демиан.
— Хотя бы прочитай, раз уж человек старался, писал!
— А зачем? Я всё равно не собираюсь отвечать.
— Тебе даже неинтересно, что она написала? Зачем жечь-то, жалко ведь.
— Какая разница, интересно мне или нет? Я с ней покончил и отвечать не буду. Да и все прошлые письма я тоже сжёг.
— ...Вы поссорились?
— Нет. Просто надоело, и всё.
— Ну, если так, то я ничего не могу сказать...
Пол покачал головой, услышав бесстрастный ответ Демиана.
— Точно всё в порядке?
— А что может быть не в порядке? — с вызовом спросил Демиан.
— Ну да, наверное...
Пол с грустным лицом смотрел, как брошенное Демианом письмо превращается в пепел. Но Демиан даже не взглянул в ту сторону.
— Давайте лучше обсудим завтрашнюю операцию.
Демиан сменил тему нарочито, так, что это было заметно каждому.
— Нашего взвода там будет достаточно?
Пол посмотрел на него с посуровевшим лицом.
— Я не хочу отправлять своих людей в пекло. Прошу подкрепления.
— Я это слышу уже в третий раз, и я в третий раз отвечаю: подкрепления не будет, лейтенант.
— Почему? — голос Демиана стал резким.
— Сначала нам говорили, что это отвлекающий манёвр. А теперь выходит, что пока мой взвод, погибая или выживая как повезёт, будет служить приманкой, основные силы зайдут с тыла. Я понимаю, приманка — это не всегда смерть, но масштаб не тот, майор. У нас катастрофически не хватает людей. Это звучит именно как «бросить приманку».
— Никто не говорит «бросить». Я же сказал: отойти в безопасную зону и ждать бомбардировки, лейтенант. Разве не такова была задача: загнать их с двух сторон и накрыть артиллерией? Если операция пройдёт по плану, ваши люди останутся живы. Никто не собирается бросать их на произвол судьбы.
Пол не собирался отменять уже утверждённую операцию. Поэтому Демиан сменил вопрос.
— Почему именно наш взвод? Я не думаю, что мы подходим для этой операции больше других. Есть много других взводов. Но вы, майор, выбрали именно нас. Почему?
Пол посмотрел на Демиана чисто военным, оценивающим взглядом. Демиан усмехнулся, не скрывая сарказма.
— Потому что здесь я?
— Что это должно означать, лейтенант?
— Ну, если в этой части нужно выбрать того, кого не жалко отправить на верную смерть, с вашей точки зрения, майор, этим человеком буду я.
Пол схватил Демиана за грудки и рванул вверх.
— А ну-ка повтори.
— Если я погибну, маркиз Джеска обрадуется. Но я, как назло, выживал целых два года, так что его надеждам не суждено сбыться.
Демиан горько усмехнулся.
— Но с этой безрассудной операцией, если я погибну, никто из ваших не пострадает от критики, ведь так...!
— Заткнись, лейтенант! Ты хоть понимаешь, что несёшь?
Глаза Пола вспыхнули гневом. Но Демиан не сдавался.
— Я тебе не верю. Ты тоже Джеска. «Двоюродный брат, с которым мы на короткой ноге»? Не смеши меня. Тот факт, что ты в конечном счёте — глаза маркиза Джески, не изменился.
— Я не потерплю больше таких оскорблений, лейтенант.
— Тогда дайте подкрепление. Я не хочу, чтобы мои люди погибли.
Демиан смотрел на Пола тёмными, непроницаемыми глазами. Пол сверлил его взглядом, затем цокнул языком и, словно отшвырнув, отпустил его.
— Я выбрал твой взвод для этой операции, потому что высоко ценю твои способности! Потому что я верю в твоё умение, в твои две награды и быстрое продвижение по службе!
— Это мои личные способности, а не способности моего взвода.
— Способности подчинённых могут меняться в зависимости от компетентности командира.
Пол с хрустом повернул голову, разминая затекшую шею, и вздохнул.
— Я сделаю вид, что не слышал того, что ты сейчас сказал. Но если ты ещё раз позволишь себе подобную чушь, я использую свои полномочия и накажу тебя на месте.
Демиан отвёл взгляд от Пола.
Он знал, что его выпад в сторону семьи Пола был всего лишь попыткой выплеснуть злость, но не мог сдержаться, чтобы не язвить. Однако если ценой провокации, прикрываясь семьёй, можно было добиться подкрепления или выхода из операции, он был готов говорить любую чушь.
— Что бы ты ни говорил, подкрепления не будет.
Пол сказал это тоном, подчёркнуто «военным».
— Это приказ.
Демиан прикусил губу.
