— Почему ты говоришь «всего два месяца»? Разве два месяца — это мало? Два месяца, один месяц, я бы тебя всё равно...
— Для вас, Лилиана, возможно, это и не мало. Но для меня... два месяца, полгода, год...
Не дав ей договорить, Демиан продолжил, и голос его звучал как тихий вздох, почти шёпот.
— Когда знакомые мне люди умирали, моя жизнь от этого не менялась.
— ...
Лилиана замолчала. Демиан машинально водил пальцем по краю чашки с кофе. Вдруг раздался скрип стула, и что-то толкнуло его в затылок. Что-то твёрдое — лоб Лилианы.
Она упёрлась лбом ему в затылок и, толкая вперёд, заговорила:
— Но леди Линтрей была другой. Ты же продолжаешь её искать. Она для тебя не то же самое, что я, правда?
Демиан не рассказывал ей подробностей, но Лилиана смутно понимала, что значит для него леди Линтрей. Он никогда раньше так долго и подробно не говорил о ком-то. И если бы кто-то видел его лицо, когда он говорил о ней, каждый подумал бы одно и то же: Демиан считает её по-настоящему особенной.
— В последнее время я особо её не искал. Да и не мог.
— Но ты не сдался, правда? Если представится возможность, ты будешь искать?
— Это правда. Но после операции я действительно о ней не думал.
Из-за кого же ещё...
Демиан не договорил. Если бы Лилиана услышала эти слова, она бы снова принялась за своё. Когда он рядом с ней, ему кажется, что он встретил саму леди Линтрей. И это естественным образом наводит на подозрение: а что, если Лилиана и есть леди Линтрей? Тогда не нужно искать её где-то ещё.
Демиан подумал, что, может, и правда стоит, чтобы Лилиана поскорее вернула память. Тогда, по крайней мере, станет ясно, она это или нет.
Но кто этот парень, который ей нравился, ему было всё равно. Хочет ли он, чтобы она вспомнила, или нет, — он и сам не знал.
Ему хотелось спросить у Лилианы, не было ли среди потерянных двух лет лейтенанта Маккарда, а не всяких там «нравившихся парней». Хотя, конечно, вразумительного ответа он бы не получил.
— Когда-нибудь ты меня поймёшь, Демиан.
Услышав её уверенный тон, Демиан усмехнулся.
— Не знаю...
— Не смейся. Всякое бывает. Может, и у тебя появится кто-то, кого ты ни за что не захочешь забыть.
Демиан наклонился вперёд и поднялся. Голова Лилианы, которая упиралась ему в затылок, откинулась назад. Она смотрела на него снизу вверх, хлопая голубыми глазами. Он посмотрел на неё сверху вниз.
— Говорят, человек — животное, которое забывает.
— Животное, которое забывает?
Демиан плюхнулся на стул напротив неё.
— Это значит, что именно потому, что мы забываем прошлое, мы не застреваем в воспоминаниях и можем жить настоящим.
— Так ты хочешь всё забыть?
— Скорее, у меня в прошлом не было ничего хорошего, так что я не против всё забыть.
— Но у тебя есть леди Линтрей.
— Поэтому, пожалуйста, оставьте леди Линтрей в покое. Может, мне и правда было бы лучше её забыть.
— Почему?!
— Просто... мне так кажется.
Демиан подпёр подбородок рукой и прикрыл глаза.
— Она, безусловно, дорогой мне человек, которому я благодарен. Но какой смысл тосковать по тому, кто ушёл туда, куда мне не дотянуться?
— Демиан, мы с тобой мыслим совершенно по-разному.
В голосе Лилианы послышалось лёгкое раздражение.
— Бывает, что забыть даже больнее. Моя мама умерла, когда мне было девять. Когда я начинаю забывать её лицо, я смотрю на фотографии и снова вспоминаю. Если бы не они, я бы чувствовала себя ужасно, когда черты её лица становились всё более расплывчатыми.
Демиан, который слушал её вполуха, рассеянно глядя в пространство, вдруг распахнул глаза. Лилиана, не заметив перемены в нём, отправила в рот кусочек торта и продолжила:
— Если выбирать между болью воспоминаний и тем, что чувства сотрутся и лицо забудется, я выберу первое. Ненавижу сам факт того, что кого-то забываю. Это грустно. Почему, что ты так смотришь?
Демиан внезапно задумался, и Лилиана, жуя торт, удивлённо спросила его.
— А, ничего, — ответил он и кивнул. — Наверное, я всё-таки из тех, кто предпочитает забыть.
Лилиана надулась и молча принялась за торт. Но Демиан ничего не мог с собой поделать.
Каждый раз, находя сходство между Лилианой и леди Линтрей в её словах и поступках, он чувствовал, как сердце сжимается от боли. Такое чувство, будто Лилиана сжимает его сердце в кулаке и трясёт.
В таком случае, лучше бы ему забыть все строчки из писем леди Линтрей. Демиан не хотел больше так мучиться.
***
На следующий день они снова пришли в лавку Солейер забрать заказанные чары. Та встретила их очень радушно и сразу же показала готовое.
— Я подумала, как лучше сделать то, что ты будешь носить с собой, и вот что получилось. Как думаешь, сойдёт?
Солейер протянула им браслет, переливающийся всеми цветами радуги. Драгоценности, заказанные Лилианой, были оплетены золотыми нитями и превращены в браслет.
Глаза Лилианы засверкали.
— Ой, красиво!
Она тут же надела его на левое запястье. Браслет, позвякивая, выглядел как обычное украшение. Камни были небольшими и не слишком бросались в глаза. Если кто-то спросит, можно сказать, что это просто качественная бижутерия.
— А это я сделала вот так...
Вторым предметом, который показала Солейер, был кулон на шею. Открыв крышку, внутри можно было увидеть тот самый бриллиант в семнадцать каратов. Носить кулоны — обычное дело, и внутри часто хранят личные вещи, так что это не привлечёт лишнего внимания.
— Это тоже неплохо, — Лилиана, открыв и закрыв крышку, примерила кулон, но на мгновение заколебалась. — Меня правда не разорвёт на две части?
— Если не хочешь быть разорванной, сосредоточься. Это заклинание простое, но есть нюансы. Ключевое слово я установила сама: «Процента». Произнеси «Процента» и, чётко представив место, куда хочешь переместиться, подумай, что идёшь туда. Не думай ни о каком другом месте. Тогда тебя не разорвёт. Переместиться может только тот, кто носит кулон. Двоих и более перенести нельзя — для этого нужно более сложное заклинание.
Лилиана, не слишком уверенная в этом ответе, с кислоым лицом надела кулон.
— Пользоваться браслетом просто. В ситуации, о которой я тебе говорила, заклинание сработает само, без дополнительной активации, в отличие от телепортации. А изумруд для усиления защиты комнаты просто положи куда-нибудь.
— Спасибо.
Лилиана расписалась в чеке на оставшуюся сумму и забрала магические предметы.
Их цель была — обезопасить Лилиану, но мысль о том, что она теперь носит на себе несколько сотен тысяч хирков, вызвала у Демиана ещё большее беспокойство. Как бы не украли...
«Не зря ли я это затеял?»
Солейер проводила их до порога. Лилиана, глядя на сверкающий на солнце браслет, довольно улыбнулась.
— Ну вот, теперь можно спать спокойно. По крайней мере, какое-то время.
— Пожалуйста, берегитесь карманников.
— Если украдут, ничего не поделаешь. Просто сделаем новые. Не волнуйся так.
Демиан никогда не мог привыкнуть к её потребительским привычкам. Но, как она и сказала, многие из его собственных проблем тоже решились, и это немного успокаивало.
Он не знал, что уже через три дня у него появится новая, неожиданная проблема.
