Он указал на диван напротив себя. Я мельком взглянул на дядю, затем сел.
— Меня зовут Йохан, я протезист. Мы с Хендриком давно знакомы. Я пришёл, потому что хочу сделать тебе предложение.
— Предложение?
— Если пойдёшь со мной, я сделаю тебе протез ноги.
Я посмотрел на дядю Хендрика, не понимая, что он говорит. Дядя выглядел так, будто хотел многое сказать, но не собирался активно вмешиваться или отговаривать меня.
— У меня нет денег на протез.
— Поэтому у меня есть второе предложение. Не хочешь научиться делать протезы у меня? Тогда ты сможешь сделать ногу себе сам.
Вспомнился недавний разговор с Анетт.
«Стань протезистом сам!»
Йохан, словно подслушал тот разговор, продолжил:
— Я искал преемника. Того, кто унаследует моё мастерство.
— Я согласен.
Я не стал слушать дальше и сразу ответил. Лицо дяди Хендрика стало сложным.
— Эшер, выслушай всё до конца.
Он явно не хотел, чтобы я соглашался с Йоханом. Тот кивнул:
— Да, есть ещё условия. В Нихиро невозможно научиться делать протезы. Тебе придётся уехать.
— Я всё равно согласен.
— Эшер, не стоит принимать такое решение так поспешно.
Дядя Хендрик попытался удержать меня, но я не понимал его. Мне предлагают обучить мастерству, которое позволит делать людям протезы, — что может быть лучше для меня сейчас?
— Если я стану протезистом, у меня не будет проблем с пропитанием. Я не понимаю, почему вы так недовольны.
— Потому что тебе придётся покинуть Нихиро.
— Сейчас Нихиро небезопасен для меня. Поэтому я прячусь здесь. Разве нет?
На мои дерзкие слова дядя Хендрик открыл рот, но не нашёл слов, затем кивнул:
— Если ты так говоришь… да. Так и есть.
Я пожал плечами. Его беспокойство не имело значения. Ему просто не нравилось отпускать единственного племянника.
Дальше всё пошло как по маслу.
Я был готов покинуть квартиру в любой момент, так что собрался быстро.
Как и говорил дядя Хендрик, Нихиро был для меня небезопасен, и чем быстрее я уеду, тем лучше. Поэтому на следующий день я уже отправился в путь с Йоханом.
Я не мог сесть на поезд, потому что меня разыскивали, поэтому мы наняли карету.
Дядя Хендрик, пришедший проводить меня, крепко обнял:
— Если будет трудно, всегда можешь вернуться.
— Всё будет хорошо, дядя.
Я ответил сухо и забрался в карету. Йохан, державший поводья, слегка приподнял свой котелок, надел его снова и тронул лошадей.
Под стук колёс я откинулся на сиденье, как вдруг сзади раздался знакомый голос:
— Рейвен! Рейвен!
Я высунулся из окна и увидел Анетт, бегущую за каретой.
— Остановить?
Йохан спросил меня, но я покачал головой:
— Нет, поезжайте дальше.
Но Анетт продолжала бежать и кричать:
— Рейвен! Скажи мне своё настоящее имя!
— Ты знаешь его! Спроси у взрослых!
— Нет! Я хочу услышать его от тебя! Иначе это не имеет смысла!
Что за смысл в имени? Но я передумал. Я тоже придавал имени значение — именно поэтому не говорил его.
Я сжал кулак и разжал его. Затем снова посмотрел на Анетт:
— Тогда!
Голос вдруг сорвался, и мне пришлось сделать глубокий вдох.
— Тогда я скажу тебе позже!
— Когда?!
— Позже! Если мы когда-нибудь встретимся снова, тогда!
— Точно?! Ты обещаешь?!
— Да!
— Ты обязательно должен прийти ко мне?!
Анетт, запыхавшись, замедлилась и остановилась. Убедившись, что она больше не бежит за каретой, я снова сел на место.
— Юность.
На слова Йохана я потёр горящее лицо и сказал:
— Не смейтесь надо мной.
— Я не смеюсь. Я говорю с одобрением.
— Да.
Я ответил резко и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Но Йохан снова заговорил:
— Ах да. Был ещё один пункт в моём предложении, необязательный.
То, что он сказал дальше, звучало как шёпот дьявола:
— Ты не хочешь научиться убивать?
Я широко распахнул глаза. Я не понимал, что он имеет в виду.
— Я не просто протезист. Моя настоящая работа — убивать высокопоставленных чиновников Субельца.
— Я смогу делать такое?
— Судя по тому, как ты разбил голову тому типу камнем, у тебя есть талант.
Йохан рассмеялся. Я ответил с нетерпением:
— Хорошо! Научите меня!
— Ты очень решительный.
— Нет! Убивать субельцев — это то, о чём я всегда мечтал! Так что, пожалуйста, научите меня!
Йохан снова рассмеялся.
И так я стал Макой.
***
— Демиан, что у тебя за выражение лица?
Демиан неловко улыбнулся на слова Анетт. Он оглядел её с ног до головы и сказал:
— Я и раньше замечал, но мир действительно удивителен.
— Что это значит?
Анетт нарочито капризно спросила.
— Ну как? Я красивая?
Анетт приподняла подол платья. Лилиана, увидев её в белом свадебном платье, восхищённо захлопала в ладоши:
— Красивая! Очень красивая!
— Спасибо.
Анетт задавала этот вопрос каждому, кто приходил, и слышала одни и те же ответы, но всё равно смущённо улыбалась.
— Но что толку говорить это нам? Ты должна спросить у Эшера. Что он сказал?
Лилиана спросила, и лицо Анетт покраснело:
— Ну… Эшер сказал, что я самая красивая в мире.
Она теребила пальцы, и Лилиана с Демианом недоверчиво переглянулись:
— …Эшер?
— …Тот самый Эшер?
— Да! Эшер!
Если такой скупой на похвалы Эшер сказал это…
— О боже! Он правда меня любит!
От уверенных слов Анетт Демиан и Лилиана невольно кивнули.
Пока они общались, в дверь комнаты невесты постучал Эшер. Он, обычно небрежно собиравший волосы, на этот раз аккуратно причесался и был в белом смокинге.
— Ты уже всем разболтала… Поэтому я и не хотел говорить такие вещи.
Эшер с недовольным видом посмотрел на Анетт.
— То есть то, что я красивая, было ложью?
— А…
— Что? Ты жестокий.
Анетт нарочно надулась, и Лилиана добавила:
— У-у, Эшер плохой. Смотрите на жениха!
— Что? Плохой? Иди-ка сюда.
— Ты собираешься ударить женщину?
Когда Эшер подошёл, Лилиана быстро спряталась за Демиана.
— Эй, жених, невеста? Скоро начнётся церемония, готовьтесь.
Билл позвал их. Эшер протянул руку Анетт, и она крепко взяла её, принимая сопровождение мужчины, который через несколько минут станет её мужем.
— Ты готова, Анетт?
Перед проходом к алтарю спросил Эшер. Анетт широко улыбнулась:
— Да, уже давно!
— Не дольше меня?
Эшер тоже широко улыбнулся.
Заиграла музыка, возвещающая начало церемонии, и гости обратили на них внимание. Анетт с румянцем на лице приветствовала гостей, а Эшер не сводил с неё глаз, следя, чтобы она не споткнулась и не упала.
— Ох, Демиан, ты был прав — мир действительно удивителен.
— Вот именно. Кто бы мог подумать, что они поженятся.
Лилиана и Демиан, сидя в зрительном зале, перешёптывались, хлопая в ладоши.
Конечно, они думали, что если Анетт считает, что это правильно, то они подходят друг другу, но всё равно волновались. Однако, увидев взгляд Эшера, они не могли не признать, что выбор Анетт был правильным.
— Какой же он человек.
— Это и есть любовь.
Они смотрели на взгляд Эшера и довольно улыбались.
Это был прекрасный день, чтобы обещать вечную любовь.
— Конец —
