«Вчера я поднималась вверх по ущелью к водопаду. В такую жару там замечательно купаться. Благодаря этому я впервые за долгое время накупалась вволю. Думаю, если станет скучно, пойду туда снова. Я ведь люблю воду. Люблю и купаться, и кататься на лодке по озеру. Но отец, представляете, только руками всплеснул. Отчитал меня, сказал, что взрослой девушке не пристало так носиться, как угорелой. Правда, он у меня невероятный консерватор?
Лейтенант Маккард, вы хорошо плаваете? Я, хоть и люблю воду, умею плавать так, что едва не тону. Зато мне нравится всё, что связано с водой, даже рыбу ловить обожаю. Наверное, это несколько неженственно, да? Но прошлой осенью мы с Греном наловили кучу огромных форелей и наелись досыта — очень полезное занятие. Ах да, Грен — это тот самый сын деревенского старосты, о котором я говорила ранее.
Ну как? Теперь вы хоть немного представляете, что я за человек? Если у вас есть еще вопросы, я с радостью отвечу, но прежде, чем я это сделаю, мне нужны ответы от вас, лейтенант.
6 августа 1878 года. Линтрей, слегка разочарованная тем, что ваши обращения ко мне такие банальные».
Прочитав письмо Линтрей, Демиан не мог не нахмуриться. Она затронула тему, которая была для него несколько неудобной. Но, поразмыслив, он решил, что необязательно вдаваться в такие подробности. В конце концов, это всего лишь друг по переписке, с которым он, скорее всего, никогда не встретится. Да и выспрашивать подробно о семье и личных делах было бы невежливо, так что Линтрей, наверное, тоже не ждет от него дотошных ответов.
«Леди Линтрей, которая, оказывается, та еще сорвиголова!
Я не женат. Двадцать лет — для женитьбы, пожалуй, рановато. Что касается семьи... это для меня не самая приятная тема, поэтому я не особенно хочу о ней говорить. И я не настолько безрассуден, чтобы, имея семью, добровольно соваться в пекло войны. Уж коли вы спросили о семье, мой ответ получился коротким. Но это не моя вина, а ваша — ведь из множества возможных вопросов вы выбрали именно этот. Так что не обессудьте.
Никогда не задумывался, люблю ли я воду, но сейчас, подумав, понимаю, что вода лучше, чем огонь. На войне кругом один огонь. Да и если выбираться куда-то на прогулку, то уж точно не в горы, а к воде. Плаваю я, наверное, не лучше вас. Если бы я умел плавать лучше, может, и пошел бы во флот. А, хотя... если подумать, служи я на флоте, то, наверное, ненавидел бы воду еще больше, чем огонь. Хорошо, что я в армии, — по крайней мере, у нас с вами, леди, схожие вкусы.
Рыбалку я тоже не то чтобы люблю, но могу сказать, что в этом деле я преуспел. Когда с продовольствием туго, мы сами ловим рыбу — тут у меня уже набита рука.
Кстати, леди, а сколько вам лет?
12 августа 1878 года.
Лейтенант Маккард.
P.S. А такие обращения вас устроят?»
***
«Лейтенанту Маккарду, которого из всего, что есть на свете, интересует только мой возраст
Боже мой! Вы сказали, что вы лейтенант, и я даже представить не могла, что вы настолько молоды! Я думала, вы, как и положено, только что закончили военное училище, значит, вам где-то около двадцати пяти! Двадцать лет — вы на целый год младше меня!.. Это просто поразительно. Да, мне двадцать один год. Ваше любопытство удовлетворено? Но почему вы спросили только о возрасте? Ах, я не упрекаю, просто мне стало интересно, раз вы вдруг об этом спросили...»
Получив письмо от Линтрей спустя две недели, Демиан, читая его, удивленно поднял бровь. Он предполагал, что леди Линтрей молода, но двадцать один год — это оказалось даже моложе, чем он думал.
Демиану было проще общаться с людьми на несколько лет старше себя, чем со сверстниками. Он не мог уловить ту особую, кипучую энергию, свойственную молодым людям, только перешагнувшим из юности во взрослую жизнь. Хотя сам он был того же возраста, они были совсем другими.
«Так вот почему она такая сорвиголова», — подумал он, читая следующую строчку, и тут же наткнулся на возражение.
«И вообще, что значит «сорвиголова»?! До сих пор никто меня так не называл! Вы ведь шутите? Ваша оценка меня настолько неожиданна, учитывая, что мы обменялись всего парой писем, что я слегка шокирована. Если сегодня ночью я не смогу заснуть, это будет полностью ваша вина, лейтенант!»
Демиан невольно фыркнул. Никто никогда не называл ее так? Должно быть, она росла избалованной. Но, прочитав следующую строчку, он тут же отказался от этой мысли.
«Простите за вопрос о семье. Похоже, вам совсем не хотелось об этом говорить. Я была слишком бестактна».
«Хорошо, что поняла», — подумал Демиан.
«И еще... Прочитав ваши мысли о семье, я задумалась об одном. Если не захотите отвечать — просто пропустите вопрос.
Почему вы пошли на войну, лейтенант? Если вы сами называете ее адом, то для чего вы там? Зачем вы сражаетесь?
Я понимаю, если бы эта война была вашей, но ведь это война между чужими для вас странами, она вас не касается. Большинство тех, кто ввязался в эту войну, не имея к ней прямого отношения, сделали это из чувства долга, ради людей, которые оказались в таком же положении, как и мы, ради своих убеждений. Ну, конечно, есть и те, кого просто отправили по приказу. Вот мне и стало интересно, какова ваша причина. Но, как я уже сказала, если это вопрос, на который вам не хочется отвечать, прошу, просто пропустите его. Наверное, у вас есть на то свои причины, раз вы не хотите о них говорить.
18 августа 1878 года. Линтрей, которая ждет, когда вы придумаете для нее какое-нибудь другое обращение».
Демиан прикусил нижнюю губу. Вопрос Линтрей задел его за живое.
Причина? А ей-то какое дело?
В нем вскипело раздражение, но, по сути, у него не было причин злиться на нее. Поставь он себя на ее место, ему бы тоже стало любопытно. Она всего лишь пыталась понять сумасшедшего, который без всякой великой идеи или оправдания рванул на войну.
«Почему я сражаюсь?»
Зачем он, желая, чтобы пуля просвистела у самого виска, пронзает чужие сердца, видит кровь, отворачивается от законов человечности? Есть ли у него причина, ради которой стоит так поступать?
Нет. Он сражается, потому что ему нечем заняться. Тем, у кого есть идея и оправдание, нужно выжить и воплотить их в жизнь. Значит, такие, как он, у кого нет ни желаний, ни представления о том, как жить, должны сражаться и проливать кровь вместо них. А те, кто останется после, пусть живут дальше с этим. Разве не так? Разве не те, кто взял в руки штык ради страны, ради будущего, должны выжить, чтобы эта страна и это будущее были светлыми? А то, если все передохнут на войне, оставшиеся неизвестно что вытворять будут.
Обычно он писал ответ в тот же день, как получал письмо, и отправлял его следующим же утром, но на этот раз он сел за ответ только через три дня.
«Леди Линтрей, которой сегодня вдруг стало многое любопытно!
То, что у меня высокое для моего возраста звание, объясняется не моими особыми заслугами, а тем, что мои предшественники гибли быстрее, чем шло мое обычное продвижение по службе. Из-за того, что командный состав выкашивало, приходилось срочно повышать тех, кто внизу, и вот так, не успел я оглянуться, как уже стал лейтенантом.
К тому же я окончил курсы офицеров в высшей академии, поэтому начал службу с сержанта. Плюс, когда я был унтер-офицером*, получил две награды — это тоже сыграло свою роль. Но я не настолько уж и талантлив.
Почему я спросил ваш возраст? Причина проста. Мне вообще-то несвойственно близко общаться с мужчинами вашего возраста, леди Линтрей. Самые большие глупости, как правило, совершают именно парни лет двадцати одного.
Да, я понятия не имею, кто такой этот Грен, и прошу прощения, если создалось впечатление, будто я злословлю о вашем дорогом друге. Но я говорю как мужчина этого возраста — поверьте мне. Могу с уверенностью заявить, что самые безмозглые существа на свете — это парни от девятнадцати до двадцати с небольшим, только что ставшие совершеннолетними. Дел, которые можно делать, став взрослым, прибавилось, а умственный возраст у них все еще детский. Что хорошего можно от них ждать? Меня самого мой так называемый двоюродный брат называет безмозглым. Я не отговариваю вас общаться с этим Греном. Я лишь советую вам быть осторожнее и не оставаться с ним наедине, чтобы он не натворил глупостей».
Честно говоря, ему хотелось посоветовать ей вообще с ним не встречаться. Не может быть, чтобы этот тип не питал к леди Линтрей корыстного интереса. Мужчины в этом возрасте не тратят столько времени на женщин, которые им безразличны. Этот парень явно что-то задумал.
Но Демиан и так высказался довольно категорично. Если он будет настаивать еще жестче, это вызовет у Линтрей лишь сопротивление.
*унтер-офицер – нижние чины и категория младшего командного и начальствующего состава в вооружённых силах разных государств и стран
