Кейси оказался в затруднительном положении.
Ещё несколько месяцев назад ему было бы всё равно, как Лилиана относится к Демиану. Но теперь он понял, что настроение Демиана тесно связано с состоянием Лилианы.
Кейси не хотел, чтобы Демиан расстраивался.
Потому что они были друзьями.
Демиан и Лилиана научили его, что заботиться о настроении друзей — это важная часть человеческих отношений. Поэтому Кейси не мог просто стоять в стороне.
— Всё равно будь с Демианом подобрее. Вы ведь правда были очень близки. Со стороны Демиана это выглядит так, будто он внезапно потерял близкого друга.
Лилиана с удивлением посмотрела на него:
— Я впервые вижу, чтобы ты о ком-то беспокоился, брат.
— А? Правда?
— Ты, наверное, правда с ним близок, раз так переживаешь.
— Ну, мы многое пережили вместе… В общем, мы друзья.
— Вот это сюрприз. Ты дружишь с кем-то кроме меня…
— Я тоже умею заводить друзей. Демиан научил меня.
Демиан был бы тронут, если бы услышал это. Сколько времени он потратил на то, чтобы объяснять этому существу, на девяносто процентов духу и на десять человеку, что такое эмоции.
Лилиана тоже была тронута.
— Брат!
Её лицо просияло.
— Я должна поблагодарить Демиана! Когда увижу его, обязательно скажу спасибо!
— …Да. Будь с ним поласковее.
— Ладно-ладно.
Кейси с беспокойством смотрел на Лилиану. Он не ожидал, что побочным эффектом потери памяти станет её отчуждение от Демиана.
Это было плохим знаком. Кейси знал настоящий характер Лилианы. Она бы быстро сблизилась с Демианом, даже если бы потеряла память.
Но нынешняя Лилиана…
Кейси вздохнул и обратился к Лилиане, которая уже сосредоточилась на листе с магической формулой:
— У тебя всё в порядке?
— А? В каком смысле?
— Ну, ты не в плохом настроении, нет ли у тебя каких-то трудностей…
— Не знаю, что ты имеешь в виду, но разве это не естественно? Я до сих пор не могу смириться со смертью отца, я потеряла несколько месяцев памяти. Конечно, я не в лучшем настроении, и мне неловко с другими людьми.
Лилиана проворчала, но Кейси спрашивал не об этом.
Однако он решил не углубляться и, как и Лилиана, сосредоточился на магической формуле.
***
— Привет-привет! Привет-привет?
Компания во главе с Демианом смущённо улыбалась человеку, который здоровался с ними с почти излишней бодростью.
Это был тот самый маг, которую привела Солейер. Та, что специализировалась на создании магических артефактов.
— Очень приятно, очень приятно! Меня зовут Мейел Ноктис!
Женщина, представившаяся Мейел, пожала руку каждому из присутствующих.
У неё были ярко-рыжие, свободно ниспадающие волосы и золотистые глаза. Она выглядела на несколько лет старше Эшера и Анетт.
— Мейел, кстати, как там мой хрустальный шар?
Солейер нетерпеливо постучала ногой по полу. Мейел, закончив здороваться со всеми, бодро ответила:
— Ах! Он почти готов! Осталось около трёх месяцев!
Солейер хлопнула себя по лбу:
— Мне он нужен прямо сейчас, чтобы вернуть Лилиане память, а ты говоришь ждать три месяца?! Я заказала его больше полугода назад!
— Вы же сами сказали: «Не срочно, делай не спеша»! Вот я и делала не спеша!
То есть, пока она занималась другими делами, заказ Солейер отодвинулся на задний план.
Солейер снова хлопнула себя по лбу. Анетт наклонила голову и спросила Мейел:
— Мейел, вы же маг, у вас наверняка есть хрустальные шары. И вы же создаёте магические инструменты. Может быть, вы сможете сделать артефакт для восстановления памяти?
— А кто потерял память?
Все указали на Лилиану. Мейел взмахнула рукой:
— Ха-ха-ха! Не знаю, как это случилось, но я вас утешу. Конечно, у меня есть хрустальный шар, и я могу создать артефакт для восстановления памяти. Это не невозможно!
— Тогда!
Анетт с надеждой посмотрела на неё, но Мейел снова рассмеялась и продолжила:
— Но! Магия, копающаяся в человеческом мозге, довольно сложна, и создать такой артефакт за несколько дней невозможно! Сейчас у меня нет времени, потому что я делаю артефакты для Солейер, чтобы она могла противостоять Сителлу! А просто взять и покопаться в мозгу посохом — слишком рискованно. Даже великий маг Солейер не решается на такое.
Все невольно посмотрели на Солейер. Та лишь пожала плечами.
— Но вы же использовали «дождь забвения», чтобы стереть лица Лилианы из памяти жителей Эденполна. Разве это не считается работой с памятью?
На вопрос Демиана Солейер вздохнула:
— То заклинание действует, только пока они не видят её вживую. Это была временная маскировка. Именно поэтому магия, работающая с памятью, очень тонкая и нестабильная.
Демиан разочарованно вздохнул. Мейел, словно пытаясь его утешить, сказала:
— Конечно, у меня есть свой хрустальный шар, но если вы хотите попробовать — я не против. Если, конечно, она согласна…
Лилиана поняла, что не может больше настаивать. Восстановление её памяти не было срочным делом.
С лёгкой грустью она отказалась от предложения Мейел:
— Тогда, может быть, после того, как всё закончится, я смогу заказать у вас артефакт для восстановления памяти?
— О! Конечно!
— Хватит знакомств. Ты принесла те артефакты, о которых я просила, кроме хрустального шара?
— Разумеется! Все они сделаны с любовью и заботой, вы будете довольны! Те, что ещё не готовы, я смогу закончить к нужному сроку!
Мейел говорила с уверенностью, но Эшер, нервничая, прошептал Демиану:
— Мы уверены, что ей можно доверять?
Демиан без колебаний кивнул.
Он уже понял, что большинство магов — чудаки, поэтому чрезмерная энергия Мейел не удивляла его.
— Итак, когда начнём? Хотя мне нужно подготовить ещё несколько артефактов, я пришла готовая схватить этого Сителла Лурианца хоть сегодня!
— Умоляю, говори тише, у меня голова раскалывается. Мы планируем через три дня. Тебе нужно время, чтобы ознакомиться с планом.
— Что там изучать! Просто бах! И бах! А потом бум!
— Что это вообще такое?
Лилиана невольно пробормотала.
— В общем, в общем! Просто доверьтесь мне!
Мейел с уверенным видом указала на себя большим пальцем, но остальные были настроены скептически.
Её поведение казалось слишком легкомысленным, и это вызывало сомнения.
Мейел, приехавшая с кучей магических артефактов, решила остаться в доме Солейер до поимки Сителла. Она была приглашена именно на этих условиях.
Но её не интересовали проблемы между Зигмундом, Кейси и Лилианой.
Она помогала им только потому, что это было связано с Сителлом. Если бы не он, Мейел бы даже не взглянула на их дело. Как и Солейер.
— Ладно, будем надеяться на твою уверенность. И все остальные тоже идут, верно? Шарлотта, ты готова?
Шарлотта, прятавшаяся за спиной Демиана, кивнула:
— Всё началось из-за меня. Я должна идти. Я не хочу, чтобы другие страдали за меня.
Для тринадцатилетней девочки это были довольно зрелые слова. Все, кроме Лилианы и Эшера, посмотрели на неё с сочувствием.
— Хорошо, что ты это понимаешь. Когда начнётся операция…
Эшер зловеще улыбнулся:
— Ты будешь использована как заложница.
Шарлотта скривилась с таким видом, будто ей уже надоело это слышать.
