Рух не могла знать, что кристалл принадлежал Вестхару, который исследовал силы орков с тех самых пор, как захватил тело одного из их Пробужденных от природы сородичей. К счастью для Олуа, даже без магии воздуха полет был для нее второй натурой.
Её внезапная атака не оставила Се'Хаан времени на сотворение мощного заклинания, поэтому заряд тьмы лишь задел её гордость.
— Гибрид! — В голосе Вестхара зазвучала неприкрытая злоба, когда он распознал, кем был Лит. — Сколько еще раз я должен повторить вашему Мастеру, что меня не интересуют его интриги? Может, когда они увидят твой труп, до них наконец дойдет.
Лит успел лишь заметить, как Мерзость направляет на него палочку, сделанную из фиолетового кристалла маны, прежде чем его заклинание Мастерства Света четвертого круга, «Иссушающий Ожог», просто растворилось в воздухе. То же самое произошло с его Чумными Стрелами и даже с защитным полем Брони Ходящего по Чешуе.
«Твою ж мать! Кукловод использует кристаллы даже лучше, чем любой шаман, с которым я когда-либо сталкивался. Он может блокировать не только заклинания, но и любые внешние проявления энергии», — подумал Лит. — «Единственный плюс в том, что я еще не применил по-настоящему мощное заклинание, и если я избавлюсь от этой палочки, он станет не более чем обычной Мерзостью в теле орка».
Затем свободной рукой Вестхар выпустил магию Хаоса четвертого круга, «Воющую Пустоту», настолько стремительно, что Лит не смог полностью увернуться. Запечатав магию света, Кукловод заблокировал и пространственную магию.
Мана, которую Лит накопил для Скачка, рассеялась вместе с его правым крылом, когда «Воющая Пустота» пробила его насквозь.
— Я не позволю тебе здесь летать, мальчик, — с ухмылкой произнес Вестхар, вновь искажая мировую энергию своей палочкой.
<Ставлю на то, что следующим он заблокирует магию воздуха,> — сказала Солус.
<А я ставлю на то, что мне плевать,> — ответил Лит, выхватывая Войну из своего карманного измерения среди вспышки изумрудного пламени, и обрушил на Мерзость струю Изначального Пламени.
Вестхар понятия не имел, что универсальный карман Лита позволяет ему игнорировать пространственную печать, поэтому появление мистического меча из воздуха застало его врасплох. Его удивление сменилось шоком, когда, даже после того как он поглотил элемент огня, ярко-синее пламя не рассеялось, ударив по нему со всей силы.
Обычные раны не могли причинить вреда Кукловоду. Их тело было лишь мешком с мясом, который они использовали, чтобы скрыть свою природу и держать энергию Хаоса под контролем. Даже потеря конечности была для них лишь временным неудобством, которое можно было исправить с минимальными усилиями и без последствий.
Однако Изначальное Пламя атаковало не только плоть, но и саму энергию Хаоса, текущую сквозь этот мясной мешок, причиняя Вестхару невыносимую боль. Истинная природа Мерзости заключалась в том, что они были энергетическими существами, и именно это делало борьбу с ними такой трудной. Обычное и зачарованное оружие могло их ранить, но это также означало контакт металла с разрушительной магией Хаоса, которая неизбежно его разъедала.
Именно поэтому, увидев, что клинок метит в его кристальную палочку, Вестхар без колебаний подставил свободную руку, чтобы заблокировать удар.
Война глубоко вонзилась в его плоть, от ладони до самого локтя, но это позволило разъедающей крови Мерзости залить металл. Разгневанный клинок зашипел, когда живой Хаос, текущий в венах Вестхара, атаковал его адамантовое тело.
Однако способность Войны «Противоток» была специально разработана для того, чтобы не допустить повторения событий, приведших к разрушению Привратника. Черная кровь обернулась против самой себя, испаряясь прежде, чем смогла нанести Войне хоть какой-то урон, и ударила по своему владельцу.
Вестхар испытал небывалую агонию, когда вышедшая из-под контроля энергия Хаоса начала пожирать его изнутри.
— В атаку! — Его приказ заставил поле боя содрогнуться и переломил ход сражения.
Несмотря на то, что Кукловод никак не ожидал получить столь тяжелые ранения, его план всё равно сработал. Палочка, бравада, даже «Воющая Пустота» — всё это было лишь уловкой, чтобы заставить загадочного гибрида сосредоточиться на нем, пока обращенные приспешники занимали свои позиции.
Тролли использовали свое примитивное Мастерство Света, чтобы заблокировать конечности Лита внутри накладывающихся друг на друга конструктов, в то время как орки применяли мелкие кристаллы маны, чтобы компенсировать слабость своих ядер, и обрушивали на него мощные заклинания третьего круга.
В то же время огры, к которым вернулись их растительные способности, сотворили деревянные лозы, еще больше сковавшие Лита. Они проскользнули под Броню Ходящего по Чешуе и начали вытягивать из него жизненную силу.
<Это просто потрясающе. Неудивительно, что монстры обладают такой силой, даже утратив большую часть своих изначальных способностей,> — подумала Солус. — <Тролли, вероятно, были первыми Мастерами Света на Могаре, орки способны использовать любой кристалл так, словно это их мана-ядро, а огры могут создавать деревянные конструкты, которым достаточно одного лишь прикосновения, чтобы навредить жизненной силе.>
<Может, немного поможешь?> — Лит применил собственное Мастерство Света, чтобы вырваться из конструктов, одновременно активируя кольцо барьера для перехвата летящих в него заклинаний и выпуская «Последний Закат» из кольца хранения магии, чтобы избавиться от лоз.
<Работаю над этим. Я никогда прежде не видела подобного Скульптурирования Тела, и от огромного объема данных у меня голова идет кругом,> — ответила она, разворачивая вокруг Вестхара блокирующий тьму массив и нейтрализуя заклинание Хаоса пятого круга, которое тот собирался высвободить.
Солус рассчитала время работы своего массива так, чтобы он не только рассеял «Разрыв Души», пустив насмарку всю ману, которую Кукловод в него вложил, но и поразил всё еще открытую рану, рассеивая истинную сущность Вестхара.
Мерзость проклял свою неудачу и досуха выпил ближайших приспешников, чтобы закрыть рану и предотвратить дальнейшую потерю энергии Хаоса. Из разорванной плоти вырвались черные щупальца, сшивая руку обратно, придавая ей правильную форму.
Лит и Солус никогда раньше не видели Кукловода, но эту способность они наблюдали не раз. Это происходило с Литом каждый раз, когда ему отрубали конечность, с самого несчастного случая в тренировочном зале Пространственной Магии.
Тем временем дела у двух других Императорских Зверей шли ненамного лучше. Они никак не ожидали столкнуться с армией, в которой есть могущественные маги, владеющие такими редкими дисциплинами, как Мастерство Света.
Шаманка умудрялась сводить на нет все заклинания Олуа, позволяя остальной армии сосредоточиться на Нидхёгге. Конструкты из плотного света и лозы не могли остановить его, но они достаточно замедляли его движения, чтобы окружающие его батальоны всё чаще и чаще достигали успеха в своих атаках.
Ни обращенные тролли, ни огры не боялись кислотной слюны Боди, потому что их регенеративные способности исцеляли их быстрее, чем кислота наносила урон. Огры питались жизненной силой Нидхёгга, в то время как тролли пожирали собственных союзников.
Первоначальное предположение Лита оказалось ошибочным: гоблины не были наездниками на троллях — они служили им пайком на крайний случай, если прожорливые монстры проголодаются.
«Проклятье, это уже настоящая засада», — подумала Олуа. — «Если я буду держать дистанцию, Боде придется сражаться с большим количеством монстров, чем он может осилить, и как только они покончат с ним, настанет черед Лита. Но если я приближусь, эта проклятая шаманка сможет сбить меня своим кристаллом. Все мои предыдущие попытки убить её атаками в пикировании провалились, потому что она всегда держит наготове земляной барьер. Массивы требуют слишком много времени на подготовку, а шаманка может рассеять их в мгновение ока. Мне нужно подойти к делу творчески».