Перо Громовой Птицы породило желтое псевдоядро, сотканное из чистой стихии воздуха. Статические разряды, испускаемые золотистой сферой, вспыхивали всё реже по мере того, как Лит переписывал часть её природных рун, чтобы добиться большей стабильности.

«Все эти руны, отвечающие за выброс электричества — лишь пустая трата маны. Мне нужны только те, что создают защитное магнитное поле для усиления защиты Доспеха Чешуевертня», — подумал Лит.

Что же касается псевдоядра пространственного артефакта и матрицы заклинания Круговой Стражи, то Лит изучил их настолько досконально, что для их формирования ему хватило одной лишь мысли.

Затем он слил все пять ядер воедино, время от времени добавляя слизь, чтобы подавить эффект отторжения, вызываемый конфликтом разных видов энергии. Слизни вообще были поразительными созданиями, обладающими невероятной живучестью и способностью приспосабливаться к любой среде. Растворившись в кузнечном заклинании, слизь образовала тончайшую дымку, которая пропитала все пять псевдоядер и синхронизировала длины их магических волн, позволив Литу наложить их друг на друга с минимальными усилиями.

— Солус! — крикнул Лит.

— Уже! — отозвалась она, перенаправляя часть струящейся сквозь башню мировой энергии на создание голубого светового круга. Он окутал адамантовый доспех и псевдоядро, которые тут же начали вращаться друг вокруг друга.

Между ними с треском вспыхнули яростные дуги разрядов: мировая энергия Адаманта перетекала в ману псевдоядра, и наоборот. Вскоре разряды стабилизировались, образовав замкнутый цикл, заставивший материю и энергию резонировать друг с другом.

Лит достал свой орихалковый молот, заново выкованный и усиленный рунами вкупе с фиолетовым кристаллом. Солус вооружилась своим собственным, и они синхронно наполнили оба молота мировой энергией.

— Ребята, как только Солус начнет мне помогать, вы должны перехватить контроль над кругом. Большую часть работы она уже проделала, вам останется лишь поддерживать его стабильность и питать маной. Тиста, Флория, будьте готовы применить Бодрость на себя или на остальных, как только в этом возникнет нужда. У меня есть лишь одна попытка, так что давайте не облажаемся!

Не дожидаясь ответа, Лит обрушил молот на псевдоядро. Объединенная мощь маны, текущей в его теле и скрытой в самом молоте, должна была заставить доспех силой принять чужеродную энергию.

Удар породил импульс голубого света чудовищной силы, который едва не сбил с ног всех присутствующих, за исключением Тисты. Она прекрасно знала методы брата и успела сгруппироваться, в то время как остальные никогда не видели ничего подобного.

<Так будет при каждом ударе молота. Не прекращайте направлять мировую энергию, иначе следующие всплески дестабилизируют круг,> — предупредила Тиста по мысленной связи.

<Спасибо, что предупредила так «вовремя»!> — Остальные с удовольствием высказали бы Тисте всё, что о ней думают, но стоило им краем глаза заметить движение руки Солус, как они тут же сосредоточились на своей задаче.

С тех самых пор, как мана-ядро Солус приобрело насыщенно-голубой оттенок, её силы росли как на дрожжах. Однако даже с помощью Рунной ковки ей всё равно не хватало маны, чтобы сломить сопротивление, оказываемое Адамантом.

В то время как Лит, полагаясь на грубую силу, вколачивал ядро в броню, она, благодаря своему филигранному контролю маны, ювелирно исправляла все дефекты, которые этот процесс оставлял на псевдоядре.

Подобная техника позволяла им не только повысить шансы на успех, но и значительно сократить время, необходимое для Ковки. Управление столь колоссальной энергией нещадно истощало обоих, требуя непрерывного применения Бодрости.

Время играло решающую роль: чем чаще Лит прибегал к Бодрости, тем слабее становился её эффект. Удары молотов сливались в единую симфонию серебристого звона, порождая бушующую бурю сияющего голубого света.

С каждым ударом Лита псевдоядро всё глубже погружалось в доспех, однако мировая энергия, пульсирующая в Адаманте, противилась этому с такой силой, что деформировала ядро, ставя под угрозу целостность заключенных в нем заклинаний.

С каждым ударом Солус вмятины и бугры от предыдущего столкновения исчезали, возвращая псевдоядру форму идеальной сферы. Ей приходилось поддерживать и восстанавливать все пять ядер одновременно, чтобы они могли выдержать бешеный напор Лита.

В эти короткие мгновения Лит насыщал тело маной и вливал часть её через руны. Таким образом, энергия, исходящая от доспеха, временно синхронизировалась с их энергетической сигнатурой и больше не мешала работе Солус.

Лит и Солус идеально дополняли друг друга, что позволяло им сосредоточиться исключительно на своей части работы, не опасаясь никаких непредвиденных переменных. Их совместная техника Кузнечного дела требовала не только мощи, которую могла дать лишь башня мага, но и абсолютной синхронности двух магов, работающих как единый организм.

К моменту завершения создания Доспеха Чешуевертня Лит держался лишь на голом упрямстве, а Солус пришлось отказаться от своей энергетической формы, чтобы удержать башню от разрушения.

— Думаю, здесь уместны поздравления, братишка, — тяжело дыша, произнесла Тиста. — Твоя работа выглядит как истинный шедевр.

— Ага, но я жду достойной компенсации, — Налронд распластался на полу, пытаясь отдышаться. — Без нас у тебя бы ничего не вышло.

— Неужели вы правда думали, что я позволил вам посмотреть из чистого альтруизма? — усмехнулся Лит. — Мы никогда раньше не работали с Адамантом, и я предполагал, что могут возникнуть неприятные сюрпризы. Однако, опираясь на свой опыт, я рассудил, что отряд сильных магов, большинство из которых к тому же практикуют Кузнечное дело, с легкостью их решит. В худшем случае Солус просто поставила бы процесс на паузу, пока мы бы устраивали мозговой штурм.

— Уж ты-то умеешь заставить друзей почувствовать свою значимость, — хмыкнула Фрия. — Твой гениальный план «Б» включает в себя плотный ужин? А то я умираю с голоду.

— Мой план включает в себя столько еды и выпивки, сколько в вас влезет, плюс время на горячий душ. Каждый раз, когда я выкладываюсь на полную, я потею как свинья, а наслаждаться хорошей едой, благоухая как мокрая псина, я категорически не могу, — ответил Лит.

Все разошлись по своим комнатам, мысленно прокручивая в голове процесс Ковки и задаваясь вопросом, смогли бы они повторить нечто подобное. Вскоре каждый пришел к одному и тому же выводу.

«Что бы я ни делал, это невозможно. Мне потребовалось бы несколько сильных магов, чтобы просто заменить башню в процессе призыва и тонкой настройки такого колоссального объема мировой энергии. А вдобавок ко всему, с помощью Солус Лит может превзойти пределы своего мана-ядра, создавая артефакты, недоступные даже магам с ярко-синим ядром. Интересно, есть ли у Ориона/отца фиолетовое ядро?» — подумали они едва ли не в унисон.

Чем больше они об этом размышляли, тем более несправедливым всё казалось, примешивая к искреннему восхищению изрядную долю зависти. Однако, будучи настоящими друзьями, вместо того чтобы пережевывать эти мысли за спиной Лита, они высказали всё ему в лицо.

— Наверное, чертовски круто иметь и башню мага, и Изначальное Пламя. Это же чистой воды жульничество, ведь даже отец не может очищать металлы с такой легкостью, — заявила Квилла, озвучив глухую обиду каждого Мастера-Кузнеца на Могаре.

— В самом деле. Встреча с Солус спасла мне жизнь — и не единожды, — а заодно подарила лучшего партнера, о котором только можно мечтать. — Литу не составило никакого труда признать их правоту.