Его искренние слова сделали Солус такой счастливой, что она совершенно не расстроилась из-за пропущенного ужина — ведь человеческий облик был ей пока недоступен. Светящийся огонек прижался к его голове, словно маленькая птичка.

— Что до моей гибридной формы, она, конечно, превращает меня в монстра и изрядно портит личную жизнь, но в ней всё же есть свои плюсы. Верно, Флория? — Лит заглянул ей в глаза, заставив большую часть её зависти, как и зависти её сестер, растаять, подобно снегу под летним солнцем.

В такие счастливые моменты было легко забыть, что подобные дары — это палка о двух концах. За последние несколько месяцев Флория смирилась с существованием Солус и больше не злилась на Лита за то, что тот держал свою вторую половину в секрете.

Однако ей всё еще не хватало смелости задать пару важных вопросов — например, какую роль Солус играла в их прошлых отношениях и как много она с ними разделяла. Из-за этой неопределенности Флории до сих пор было неловко оставаться с Литом наедине.

«Язык не повернется спросить, не было ли у нас чего-то вроде секса втроем. Одно лишь понимание того, что они делили разум и тело Лита, вгоняет в краску. Куда уж там выпытывать интимные подробности их "сожительства"», — подумала она.

Позже, пока остальные отдыхали в башне, Лит отправился в логово Фалуэль, чтобы узнать её мнение о своей работе и понять, насколько надежно сокрыты его секреты.

— Клянусь Великой Матерью, наверное, чертовски приятно иметь свободный доступ к Изначальному Пламени. Сможешь сделать для меня то же самое? — Фалуэль ничего не знала о башне, но идеально очищенный Адамант она узнала бы из тысячи.

Черно-белые переливы металла, придававшие ему сходство с Давроссом, было трудно не заметить.

— И да, и нет. Да, я могу это сделать, но нет — я не могу гарантировать такое же качество итогового результата. — Затем Лит объяснил ей особенности Кузни, которую он использовал, и свои текущие пределы.

— Чертовы личи, — Гидра еще даже не встречалась с Золгришем, но уже терпеть его не могла. — У них вечно всё самое лучшее, и обычно это лишь потому, что на их костях всё же больше мяса, чем в головах — морали. Тем не менее, не переживай. Мои кузни не меняют форму, но я умею обращаться с Адамантом. Нам просто придется чередовать плавку и очистку, чтобы сохранить баланс в составе металла.

— Что скажете о моем Доспехе Чешуевертня? Как вам маскировка моей работы? — спросил Лит.

— Я думаю, что технически создать столь мощную вещь с синим ядром невозможно. Ковка немного грубовата, а зачарования могли бы быть сбалансированы получше, но для того, у кого нет наследия, это всё равно впечатляющая работа. Что касается маскировки, ты отлично переработал стандартные руны под себя. Если бы ты не был моим учеником и я не имела бы представления о твоих методах, изучение твоего доспеха доставило бы мне немало хлопот. Мне нравится, как ты использовал мою чешую: не просто для банального укрепления, а для повышения способности брони отклонять удары. Профессор Уанемайр права, у тебя настоящий талант к Кузнечному делу, — произнесла Фалуэль, тщательно изучив броню.

— Спасибо. Правильный ли выбор мы сделали, выковав броню вместо оружия? — спросил Лит.

— Вне всяких сомнений. Я не знаю, как ты создал Доспех Чешуевертня, равно как не знаю, как этот Орион выковал «Войну». И хотя я уверена, что смогу создать вещь куда лучше твоей брони, если выложусь на полную, выковать клинок превосходящий тот — та еще задачка. К тому же, даже если бы мне удалось сравниться с мощью «Войны», моему творению всё равно не хватало бы псевдосознания, которым чувства Ориона наделили меч, и способностей, которые идут с ним в комплекте. Если только у тебя нет горы денег и материалов, чтобы заказать шедевр кому-то, кто превосходит даже меня, создание доспеха было идеальным выбором. Это позволило тебе прочувствовать работу с Адамантом и испытать свою технику на втором по могуществу металле Могара. Честно говоря, я удивлена, что у тебя всё получилось с первой же попытки, и немного разочарована, что ты не пришел ко мне за помощью. Сейчас твоя техника Кузнечного дела хранит от меня совсем мало тайн, и поделиться ими было бы ничтожной платой за то, чтобы не пустить на ветер единственную Адамантовую Кузню в твоем распоряжении, — призналась Фалуэль.

«А это значит, что эти секреты либо по-настоящему ценны и, скорее всего, связаны с силами Солус, либо гордыня Лита настолько велика, что затуманила ему разум. Но он не похож на высокомерного глупца. В прошлом Лит никогда не стеснялся просить меня о помощи, так что держу пари: его кузнечное мастерство как-то завязано на Солус. Боги, как бы мне хотелось, чтобы он доверял мне хоть чуточку больше. Кем бы она ни была, Солус тоже моя ученица. Я бы никогда не причинила вреда ни одному из них», — подумала Гидра.

Лит немало размышлял о том, стоит ли просить Фалуэль помочь с Кузней, но это означало бы отказаться от мировой энергии башни и техники парной ковки.

Он решил попробовать всё сделать сам не из слепой гордыни, а ради получения бесценного опыта. Никто не мог научить Лита мастерски обращаться с возможностями башни, этого он должен был достичь самостоятельно. Независимо от того, увенчался бы эксперимент успехом или провалом, на первом месте стояло понимание пределов возможностей — его собственных и Солус, — пока они находились в башне. Это должно было повлиять на развитие их методов Кузнечного дела и определить те вершины, которых они смогут достичь.

Лит не попросил помощи Фалуэль, потому что сделал ставку на их собственные навыки и на поддержку тех, кому он уже доверил тайну башни. Несмотря на все красивые слова Фалуэль, она оставалась Драконом, да к тому же Мастером-Кузнецом. Лит верил, что, достигнув предела своих талантов, любой здравомыслящий маг пойдет на убийство, лишь бы наложить лапы на наследие Менадион.

— Простите, профессор Фалуэль, но мало их или нет, эти секреты для меня всё равно важны, и я не делюсь ими с легкостью. Кроме того, зачастую я учился на своих неудачах куда больше, чем на успехах. Я не хочу стать таким же хорошим мастером, как вы, я хочу превзойти вас. Если я начну полагаться на вас при ковке своих самых мощных артефактов, я никогда не выйду из вашей тени, — сказал Лит.

— Не занижай планку. — Фалуэль была польщена этими словами и тепло улыбнулась ему. — Я просто хороший Мастер-Кузнец. Тебе стоит равняться на кого-то вроде Менадион или Битры, как это делаю я. Превзойти моего отца было всего лишь первой ступенью. Мы должны стремиться стать Повелителями Пламени. Это были Мастера-Кузнецы такой невероятной мощи, что даже крохи знаний, которыми они решили поделиться с остальным Могаром, позволили искусству Ковки достичь небывалых высот.

— Моя планка не занижена. — Лит покачал головой. — Если вы просто хороший Мастер-Кузнец, то Орион — тоже, а я и вовсе хуже посредственности. Менадион и Битру я знаю только по именам. У меня нет ни одного их творения для изучения, тогда как вы ежедневно демонстрируете мне истинные чудеса. Ваши навыки неподдельны, а ваши уроки позволили мне обуздать Адамант с первой же попытки. Я всегда буду вам за это благодарен.