— Я рад, что ты примешь участие в этом путешествии, юная Эрнас. Слишком долго груз ответственности заставлял тебя взрослеть, заботясь о других. Однако, чтобы достичь истинного могущества, нужно уметь проявлять эгоизм, когда это необходимо.

Лигаин извлек из своего карманного измерения небольшую деревянную коробочку, в которой лежали четыре булавки размером с пуговицу.

— Я даю их вам лишь на время, так что рассчитываю получить обратно по вашем возвращении. — Он приколол по булавке к воротникам рубашек Тисты и Флории, а две оставшиеся отдал Литу. — Тебе следует всегда помнить, что гибрид идет за двоих, — Лигаин покосился на Филу, но при этом подмигнул Литу.

— Какого... — Всех троих внезапно пронзила такая дикая головная боль, что они рухнули на колени.

Бесчисленные слова и идиомы, которых они никогда прежде не слышали, хлынули в их разум, заставляя бормотать нечто похожее на бессмыслицу, а на деле — смесь десятков различных языков.

— Пространственная библиотека такого объема поначалу может вызывать дискомфорт, но вы привыкнете, — произнес Лигаин.

— Пространственные библиотеки? Разве такие существуют? — поразилась Фрия.

— Да, дитя. Заставлять твоих друзей тратить месяцы на изучение и практику нескольких языков, которые понадобятся им всего на пару дней, было бы неописуемой жестокостью. Каждая из этих булавок хранит знания, необходимые для свободного владения всеми языками континента Джиера. — Лигаину нравилось наблюдать, как в глазах юного поколения разгорается жажда знаний.

— Но как это вообще возможно? Я сама маг пространства, как и мой учитель, но я никогда не слышала и даже помыслить не могла о подобном заклинании! — Тот факт, что Фрия перетянула всё его внимание на себя, заставил Фалуэль, Филу и Тирис нахмуриться.

Императорские Звери сочли столь непринужденное обращение юнги к Стражу верхом неприличия, а Тирис просто знала, что, получив благодарного слушателя, Лигаин способен болтать без умолку дни напролет.

— Это потому, что ты фальшивый маг. Пространственную магию необходимо объединить с Магией Духа, чтобы создать ментальную связь с хранилищем через сложную систему, подобную той, что используют в библиотеках для каталогизации книг, — пояснил Лигаин.

— Вы хотите сказать, что ментальную связь можно устанавливать и с предметами? — Фрия прекрасно понимала, о чем речь, ведь в библиотеке семьи Эрнас использовалось нечто подобное.

Мысль о том, что Магия Духа, Кузнечное дело и пространственная магия могут взаимодействовать столь поразительным образом, окончательно убедила Фрию в правильности её решения не отказываться от ученичества у Фалуэль.

— А теперь отойдите назад и помолчите. Будет немного жестко. — Взмах руки Лигаина отбросил всех присутствующих, освободив ему достаточно места для принятия истинного облика.

Теперь его драконье тело возвышалось более чем на тридцать метров, покрытое черной чешуей, каждая пластина которой была больше и толще башенного щита. Каждый его палец походил на колонну и оканчивался когтем размером крупнее взрослого мужчины.

Из-за колоссальных размеров разглядеть дракона целиком с такого близкого расстояния было попросту невозможно, поэтому им оставалось лишь скользить взглядом по отдельным частям тела. У Лигаина были пылающие желтые глаза с вертикальными зрачками, придававшие ему дикий вид, который сглаживался лишь его абсолютным спокойствием.

Его голову увенчивали темные костяные наросты, напоминающие корону, а из спины вырастала пара исполинских перепончатых крыльев. Биение его сердца напоминало рокот боевых барабанов, а каждый выдох порождал штормовой ветер такой силы, что Тирис пришлось возвести барьер, дабы защитить своих подданных от необузданной мощи Отца Всех Драконов.

Долю секунды спустя воздух перед Лигаином с треском разорвался, и возник пространственный туннель размером с саму пещеру. На другом конце разлома существо схожего могущества и облика презрительно фыркнуло.

— Ты слишком долго возился. Стареешь, или опять тратил время на свою бесконечную болтовню? — процедил Фенагар Левиафан.

Его змееподобное тело, лишенное гуманоидных конечностей, было покрыто безупречной белой чешуей. Размерами Фенагар ничуть не уступал Лигаину, а его глаза цвета океанских глубин пылали яростью и злобой.

Сходство было настолько поразительным, что его голову тоже венчала корона из рогов, однако те состояли из изогнутых золотистых костей, смахивающих на рыболовные крючки. В довершение всего из висков Фенагара росли два массивных рога, придававшие Левиафану воистину демонический вид.

Из портала хлынули порывы соленого океанского бриза, неся в себе неистовство шторма, который не сметал присутствующих лишь благодаря сдерживающему присутствию Лигаина. Биение сердца Дракона заглушало раскаты грома, а его дыхание сводило на нет ветер, сохраняя в логове тишину и безопасность.

— Как всегда ошибаешься, Фенагар. Мне просто нужно было убедиться, что эти бедолаги не сдохнут от чумы, которую выпустила на волю твоя некомпетентность, и не сойдут с ума, пытаясь расшифровать ту тарабарщину, которую твой народ смеет называть языком, — парировал Лигаин.

Пока Стражи обменивались цветастыми оскорблениями, Лит заметил пару фигур, стоявших прямо за Левиафаном по ту сторону пространственного разлома.

— Долго они будут препираться, и кто эти люди? — спросил Лит у Филы, которая, в свою очередь, перевела взгляд на Тирис.

— Будут грызться, пока не наскучит. А что касается этих людей — это ваши кураторы по ту сторону океана. Лишь Стражи способны открывать Врата Искажения на столь огромные расстояния, и лишь у Совета есть средства для связи с ними, — ответила Тирис.

— Существует больше одного Совета? — Голос Тисты дрогнул от этой мысли.

— На каждом континенте есть свой собственный Совет, равно как и свои Стражи, — добавила Королева. — Пробужденные предпочитают не усложнять жизнь и заботятся лишь о тех землях, с которыми могут напрямую взаимодействовать. На каждом континенте свои обычаи и языки, что делает путешествия туда в лучшем случае нецелесообразными.

— Тогда почему меня отправляют туда? — спросил Лит, и на этот раз ему ответила Фалуэль.

— Потому что, хотя мы и не знаем, кто ты такой на самом деле, ты по-прежнему остаешься гибридом. Логично предположить, что по достижении двадцати лет ты будешь вынужден сделать выбор между одной из своих трех природ. Совсем скоро тебе исполнится девятнадцать, и я хочу, чтобы ты на собственном опыте прочувствовал, как устроено общество Зверей. Здесь, на Гарлене, у тебя уйдет слишком много времени, чтобы повстречать достаточное количество представителей нашей расы и понять, насколько сильно наш образ жизни отличается от человеческого. На Джиере же чума поразила лишь людей, дав Зверям возможность процветать и даже основать собственное государство. Я хочу, чтобы ты отправился туда и пожил как один из них.

Доброта Фалуэль тронула Лита. Несмотря на всю свою паранойю, он всегда полагал, что его жизненные силы либо сольются воедино, либо он так и останется человеком. Гидра же, напротив, учла возможность неудачи и захотела, чтобы он познал оба мира на случай, если выбор станет неизбежным.

— Я мало что знаю о Мерзостях, кроме того, как с ними сражаться, но уверена: если ты попросишь Ксенагрош, она с радостью устроит тебе экскурсию, — добавила Фалуэль.

При этих словах в логове Гидры повисла мертвая тишина.

— Я слышал о твоей потерянной дочери, Лигаин, — на лице Фенагара заиграла жестокая ухмылка. Он откровенно наслаждался тем дискомфортом, который это имя вызывало на лице Дракона. — Учитывая, как ты её подвел, я не удивлен, что ты отсылаешь одного из своих детенышей сюда. Я о нем хорошенько позабочусь — уж точно лучше, чем это когда-либо мог сделать ты.