— Как только основная армия придет в движение, остальные двое должны сосредоточиться на истреблении монстров с максимальной скоростью, чтобы заставить Мерзость сражаться со своей предполагаемой добычей один на один, — произнесла Олуа.
— Думаю, вы переоцениваете себя, недооцениваете Мерзостей, или и то, и другое сразу. Я видел этих тварей в деле, и с ними шутки плохи, — сказал Лит, пока в его памяти прокручивалась совместная атака гибридов Мерзостей на Ночь.
Даже одного из Избранных Мастера было достаточно, чтобы с легкостью перебить весь отряд зачистки.
— Мы не недооцениваем Мерзостей, Бич, но с воздуха я не заметила Древнего, только Кукловода. Они редко бывают достаточно старыми и могущественными, чтобы представлять угрозу для кого-то нашего калибра. — Рух включила Лита в свои расчеты.
Младший Дракон, способный использовать Изначальное Пламя и уже обладающий ярко-синим ядром в столь юном возрасте, наверняка имел в рукаве не один козырь.
— А кто такой Кукловод? — спросил Лит.
— Новорожденная Мерзость выглядит как тень. Она лишена плотности и испытывает постоянную потребность поглощать все виды энергии, просто чтобы поддерживать свое существование. — Слова Боди напомнили Литу об Иссушителе — первой Мерзости, с которой ему довелось столкнуться. — Через какое-то время они стабилизируются и могут превратиться в Мерзостей двух разных типов. Усиленные всё еще выглядят как тени и не имеют физического тела, но они способны говорить, мыслить и нормально использовать магию.
Это описание в точности совпадало с посланником Мастера, который пытался отобрать у Лита кристалл шамана орков.
— Второй, более редкий исход — когда Мерзость находит подходящего носителя. Обладание телом, будь то живым или мертвым, позволяет твари навсегда стабилизировать свою форму и получить полный контроль над голодом. Их называют Кукловодами, потому что они дергают за ниточки своего носителя изнутри. Их трудно распознать, потому что они не источают энергию Хаоса, как Усиленные, и могут дольше обходиться без пищи.
Лит опознал существо, захватившее тело дриады в академии, как Кукловода, и наконец понял, почему до того момента ему не доводилось встречать ничего подобного.
— Кукловоды сильнее Усиленных и могут использовать некоторые трюки тела, в котором обитают, но на этом всё. И Усиленные, и Кукловоды могут эволюционировать в Древних — тварей настолько могущественных, что мы не осмелились бы бросить им вызов без помощи Совета. Наш же враг настолько слаб, что вынужден полагаться на монстров ради выживания. Если мы не попадем под заклинания Хаоса, он не станет для нас серьезным противником ни в магии, ни в физической силе, — продолжил Бодя.
— Если он не источает энергию Хаоса, откуда вы так уверены, что это Мерзость, а не просто какая-то нежить? — поинтересовался Лит.
— Это не нежить, потому что он свободно передвигается под солнечным светом и питается монстрами. Не спрашивай меня почему, но нежить находит жизненную силу монстров настолько омерзительной, что скорее начнет жевать траву, тогда как Мерзости всеядны. Вдобавок ко всему, тварь сначала попыталась притащить меня к земле с помощью магии гравитации, а затем использовала пространственную магию, чтобы атаковать меня издалека, прежде чем поняла, что я Пробужденная, — пояснила Олуа.
— Понятно. Нежить не может свободно использовать магию света. — Лит кивнул.
— Если ты закончил с вопросами, Бич, начинай плести свои заклинания. Мы начнем атаку, как только все будем готовы, — поторопил Бодя.
— Я не ясновидящий, а вы притащили меня сюда буквально минуту назад. Прежде чем я смогу спланировать атаку, мне нужно знать, против кого я буду сражаться и сколько врагов мне ожидать, — возразил Лит.
— Разве ты не можешь разглядеть их издалека? — Олуа выглядела искренне удивленной. — На кой черт тебе тогда все эти глаза?
— Это долгая история. — Лит инстинктивно коснулся лба между двумя открытыми дополнительными глазами. Еще три оставались закрытыми и почти неразличимыми среди чешуи, а все открытые глаза имели естественный желтый цвет.
— Ситуация немного странная, но именно этого и следует ожидать, когда в дело вмешиваются Мерзости. Мы имеем дело со смешанной группой, основную силу которой составляют орки. У них также есть тяжелая пехота из огров, гоблины-разведчики и даже шаман, — рассказал Бодя.
— А как же кавалерия, упомянутая в отчете? — спросил Лит.
— А вот это самая мерзкая часть. — Олуа коснулась земли одним из своих когтей, превратив грязь в диораму.
Она изображала человека, восседающего на троне, который несли несколько прекрасных четырехруких созданий. За троном по пятам следовало целое племя троллей, передвигающихся на четвереньках; на каждом из них восседал один или несколько гоблинов.
— Как им удалось приручить троллей? — поразился Лит.
«А я-то думала, что наездников на гоблинах мы увидим только в "Подземельях и Добыче"», — прокомментировала Солус.
— Обычно разные племена монстров никогда не сотрудничают. Не говоря уже о троллях, которые при сильном голоде могут начать жрать друг друга. Но Кукловод — идеальный лидер. Он может затесаться в их ряды и использовать свои силы, выдавая себя за посланника богов, — пояснила Олуа. — Он использовал свою постоянную потребность в элементе света, чтобы создать симбиотическую связь с троллями, которые, напротив, испытывают нехватку элемента тьмы. Чем ближе они подходят к трону, тем больше возвращаются к своему непадшему состоянию. Это сдерживает голод как Мерзости, так и троллей, заставляя всю остальную армию верить, что пока они следуют за своим лидером, он обратит вспять тот урон, что превратил их в монстров.
— У шамана есть кристалл? — спросил Лит.
— Только несколько мелких, которые они нашли, разграбив заброшенные человеческие города. Шаман всё еще может их использовать, но радиус их действия ограничен, — ответил Бодя.
Прежде чем начать плести заклинания, Лит взмыл в воздух, чтобы изучить вражеский строй издалека. Его целью было понять, какие стихии нанесут максимальный урон и от каких будет сложнее всего защититься.
— О, дерьмо.
Разноцветная масса тел занимала равнину размером с Лютию. Это не было бы такой уж проблемой, если бы, согласно карте Нуэ, они не должны были находиться посреди пышного леса. Армия монстров выкорчевывала деревья лишь ради того, чтобы выследить мелких животных, и пожирала всё мало-мальски съедобное, что попадалось им на пути. Они поджигали леса с помощью магии, держа огонь под контролем и гася его лишь тогда, когда чувствовали запах горелой плоти. В их технике охоты не было ни системы, ни навыка — лишь отчаянный голод.
Орки были гуманоидными созданиями, средний рост которых составлял метр восемьдесят. От рождения они были наделены телосложением, очень близким к телосложению Пробужденного после нескольких прорывов. Они были сильнее, быстрее и выносливее людей. Их кожа обладала естественной устойчивостью к большинству стихий, и они почти не болели. Редко какой орк демонстрировал талант к магии, но если такое случалось, существо проявляло невероятные способности.
В отличие от людей, все они были лысыми, даже женщины. Их кожа, коричневая, как кора дерева, была почти такой же твердой. Орки также обладали обостренными чувствами, что затрудняло внезапное нападение на них, и были способны на кратковременные всплески взрывной силы или скорости благодаря Магии Слияния.
Лит сталкивался с ними как в их естественном состоянии во время службы в учебном лагере, так и в их обращенном состоянии в лаборатории Золгриша.