— Но без ресурсов мы не могли создать подходящие инструменты, а без инструментов — освоить могущественную магию и добыть эти самые ресурсы. Вплоть до эпидемии чумы мы были заперты в этом порочном кругу, — пояснила Халия.

Лит обдумал её слова, находя их столь же неприглядными, сколь и правдивыми. Каждую лабораторию необходимо было ограждать от внешних воздействий, а любой неудачный эксперимент, как правило, заканчивался взрывом.

«Большинство из этих проблем обошли меня стороной благодаря Солус, и всё же я даже сосчитать не смогу, сколько раз мои собственные эксперименты убили бы меня, не будь у меня защиты башни», — подумал он.

— Мы — непревзойденные мастера магии воды и земли, когда дело касается создания искусственных подземных течений. Мы используем их, чтобы обеспечить Регии полную самодостаточность и безопасно путешествовать от нашего города сюда. Мы даже создали термальные купальни, чтобы люди могли поддерживать чистоту, — с гордостью добавил Мал.

— Я бы с удовольствием как-нибудь навестил ваш подводный город. На мой вкус, в Регии слишком уж скучно. — Лита совершенно не прельщала идея обучать языку Королевства кучку незнакомцев, равно как и сражаться, защищая Регию от монстров.

— А я думала, Драконы не жалуют воду, потому что она гасит жар их тел и временно ослабляет, — заметила Рем, женщина с пышными формами.

— Я не Дракон, но эту теорию готов проверить. Как я уже говорил, я — гибрид. Куда большей проблемой станет дыхание под водой. — Лит опустил покрытую чешуей руку в холодную воду, почувствовав легкий дискомфорт.

Стоило ему вытащить руку, как она показалась тяжелее обычного из-за воды, застрявшей между чешуйками, которые теперь утратили свой привычный иссиня-черный цвет, став тусклыми. Потребовалось несколько секунд, чтобы вода испарилась, и еще немного времени, чтобы неприятное чувство оцепенения прошло.

— Беру свои слова назад. Возможно, я всё-таки Дракон. — Лит обернулся человеком и снова погрузил правую руку в пруд. На этот раз его усиленное тело не почувствовало даже малейшего намека на холод.

— Прошу прощения за бестактный вопрос, но вы человек или зверь? — Халия внезапно растеряла весь свой интерес и теперь смотрела на Лита с откровенным подозрением.

— И то, и другое. Я же сказал, я гибрид. — По их взглядам Лит мгновенно считал глубоко укоренившуюся ненависть морского народа к людям, и ему не составило труда понять её причину.

«Держу пари, таких красавцев, как Халия или Чжэнь, отлавливали бы и продавали в рабство, невзирая ни на какие законы. Остальных же аристократы либо держали бы в качестве экзотических питомцев, либо маги пустили бы на ингредиенты. Ставлю что угодно: их кровь обладает высочайшим сродством с магией воды».

— Было приятно познакомиться, — процедил Чжэнь тоном, совершенно не соответствовавшим его словам. — А теперь простите, но нам пора.

Мерфолки скрылись в пруду, даже не попрощавшись, словно ожидая, что Лит вот-вот попытается их схватить.

«Просто отлично прошло. Радует лишь то, что они проболтались о глубинах, полных природных сокровищ. Если я смогу выменять их на парочку пространственных амулетов, то сорву огромный куш. Плохая же новость заключается в том, что, если Ками прознает о еще одной женщине, которая нашла мою чешую привлекательной, она мне всю плешь проест».

Лит и сам удивился: несмотря на то, что ослепительная красота Халии заставила его откровенно её разглядывать, в тот самый миг, когда она к нему прикоснулась, он мог думать лишь о Камиле. Как и после встречи с Фалуэль, всякий раз, видя красивую девушку, Лит сравнивал её со своей возлюбленной — и сравнение всегда было не в пользу незнакомки. И не потому, что Камила была немыслимо прекрасна или грациозна, а потому, что именно она заполняла пустоту в его сердце.

«Если я действительно испытываю к ней такие чувства, то не смогу больше прятать Солус. Чем дольше я тяну, тем больнее ей будет», — размышлял Лит, возвращаясь домой.

Преодоление нескольких слоев защитных массивов, наложенных тремя разными магами, оказалось той еще морокой, но морокой успокаивающей. Свои собственные барьеры Лит мог обходить одной лишь мыслью, а вот для остальных ему приходилось вводить пароль с помощью Магии Духа.

Сплетение Магии Духа с массивами позволяло не только возводить их быстрее, но и добавлять новые уровни сложности и защиты. Уроки Фалуэль вооружили всю группу знаниями, доступными исключительно тем, кто родился в родословных Пробужденных. Изучение седьмого элемента расширило их горизонты и помогло укрепить основы. Осознав истинную важность Магии Духа и ту роль, которую она играет во всех заклинаниях, даже фальшивые маги смогли лучше понять пределы своей магии и найти способы их обойти.

Вернувшись в башню, Лит обнаружил Солус и Тисту крепко спящими в комнате Солус.

«Вот тебе и "давайте не спать, чтобы привыкнуть к новому часовому поясу". Я бы с удовольствием их напугал в качестве урока, но сновидения — это единственный способ для Солус уловить хоть какие-то проблески своего прошлого. Если я прерву что-то важное, я себе этого никогда не прощу», — подумал Лит.

***

Королевство Грифонов, город Ярдра, то же время.

Трион Гордая Звезда, некогда известный как Трион Верхен, сидел в зале своего любимого бара «Золотой Единорог». Он потягивал алкоголь достаточно медленно, чтобы не напиться в стельку, но достаточно быстро, чтобы притупить тупую, ноющую боль, которая уже несколько месяцев терзала его сердце.

Флория сдержала слово и не стала рушить его карьеру, что лишь усугубляло его состояние. Теперь Трион дослужился до звания младшего лейтенанта, но не испытывал от этого ни малейшей радости, считая, что это слишком ничтожно и слишком поздно.

«Мой младший брат начал свою военную службу в звании выше моего, а завершил её майором спустя каких-то пару лет. Должность, до которой я смогу дослужиться разве что к самой пенсии», — Трион вздохнул, но в его мыслях не было горечи — лишь искреннее сожаление.

«Столь долгие сражения с Дворами Нежити показали мне, каким же непроходимым тупицей я был всю свою жизнь. Да, магия дает людям огромное преимущество, но это еще и тяжкое бремя. Столько магов на моих глазах погибло на передовой, лишь бы защитить нас, обычных солдат. Я был идиотом, полагая, что я единственный, кто вкалывает до седьмого пота ради достижения своих целей. Каждый из этих магов вырос в тепличных условиях, но, слушая их истории и видя их самопожертвование, я осознал, насколько тернист путь магии. Лит пахал как проклятый с тех самых пор, как научился ходить, выполняя всё то же, что и они, и всё то, что приходилось делать мне, но при этом он не ныл целыми днями, как это делал Орпал».

Триону было нелегко признавать собственные ошибки, но время и верные друзья сорвали с его глаз пелену ненависти, унаследованную от старшего брата.

— Семья — штука сложная, поэтому я не стану спорить с тобой о том, как наладить отношения с братом. Но я в толк не возьму, зачем ты оборвал все связи с родителями. Ты же сам признавал, что они никогда с тобой плохо не обращались и не считали тебя хуже других только потому, что ты не родился магом. Если твой брат — засранец, ты имеешь полное право на него злиться, но, как ни крути, он засранец-архимаг. Отказавшись от фамилии, ты отрезал себя от любящих родителей и добровольно лишился бесчисленного множества привилегий.