Но когда Могар сделала ей свое предложение, она отвергла его, сочтя, что оно ничем не отличается от того, чего хотели от нее Оди.
— Прошу прощения, но я согласна с Бабой Ягой. Я тоже отказалась становиться Стражем, потому что после всего, что я совершила, и всех тех ужасов, что повидала в своих странствиях, мне была невыносима сама мысль о вечности, проведенной в служении долгу, — произнесла среброволосая женщина, глядя прямо в глаза Тирис.
— Вы обе ошибаетесь, — покачал головой Лигаин. — Мы не рабы, и Могар никогда ни к чему нас не принуждала. Я начал накапливать знания еще в те времена, когда был Саламандрой, и спасал виды, стоящие на грани вымирания, еще когда был Дрейком. По сей день я не совершил в роли Стража ничего такого, чего не сделал бы, оставаясь Императорским Зверем. Стать Стражем вовсе не значит надеть на себя кандалы, отнюдь. Это просто означает делиться с остальным миром тем, что ты любишь больше всего — не ради потехи собственного эго или похвал, а лишь потому, что это делает всех вокруг тебя лучше. Как поступила ты с нежитью, или как сделала Лохра Среброкрылая, когда изобрела специализации и породила титул Магуса. Магусы — это самое близкое к Стражам из того, кем способны стать люди, ведь они слишком зациклены на себе.
В этот момент Баба Яга почувствовала, что любые дальнейшие слова превратят дискуссию в банальную перепалку. Она исчезла в Искажении; Стражи быстро последовали её примеру, пока в зале не остались лишь среброволосая женщина и Лигаин.
— Не каждый день Владыка Мудрости ищет аудиенции у скромной смертной. Чем могу служить, мастер Лигаин? — произнесла она, даже не пытаясь скрыть смешок.
— Сколько раз мне еще повторять, Лохра? Это не смешно сейчас, точно так же, как не было смешно при нашей первой встрече. Какого черта ты забыла на Джиере? Ты хоть представляешь, как трудно было тебя отыскать? — Лигаин не доверял коммуникационным амулетам, а установить мысленную связь через целый океан было не под силу даже ему.
И всё же не существовало почти ничего, чего бы не могла достичь объединенная мощь Стражей. Он попросил миротворцев присутствовать не потому, что считал их вмешательство необходимым, а чтобы получить возможность установить с Лохрой мысленную связь, невзирая на разделявшее их расстояние.
— На Гарлене слишком много болезненных воспоминаний. Я прибыла сюда в надежде сделать хоть что-то хорошее, но пока что потерпела неудачу. Несмотря на все мои усилия, люди выпустили чуму прежде, чем я успела найти лекарство. Это заставило меня пожалеть о том, что я вообще изобрела специализации, — вздохнула она.
— Такое случается с лучшими из нас. Рабские ошейники до сих пор снятся мне в кошмарах, но я искал тебя не поэтому. Я просто хотел сказать, что несколько лет назад нашел Отчаяние Менадион. Она тоже на Джиере, так что если хочешь с ней встретиться — это идеальный случай.
***
Город Регия, континент Джиера.
Вид плачущей во сне Солус заставлял Лита тревожиться за нее, и всё же он не мог позволить себе её разбудить. Он стоял на страже всё это время, а когда первой проснулась Тиста, он остановил её прежде, чем она успела прервать то, что считала обычным кошмаром.
<Даже если это действительно кошмар, он может пролить свет на обстоятельства, вынудившие Менадион превратить свою ученицу в гибрида>, — передал Лит по их мысленной связи.
<Разве ты не можешь слить ваши разумы воедино и проверить, как она? Прошло уже несколько часов с тех пор, как Солус уснула, а она всё плачет без остановки>, — ответила Тиста, до смерти переживая за подругу.
<Сны — штука хрупкая. Достаточно звука или прикосновения, чтобы изменить их, не говоря уже о вторжении чужеродной сущности. Мысленная связь была бы сродни разговору, а слияние разумов обрушило бы на нее мои воспоминания. И то, и другое вызвало бы у Солус достаточный стресс, чтобы прервать её сон>, — пояснил Лит.
Он даже не осмелился взять Солус за руку, опасаясь, что физический контакт может спутать её воспоминания. В тот миг, когда она проснулась, Солус разрыдалась еще сильнее и какое-то время была не в силах вымолвить ни слова, пока Лит баюкал её на руках, как младенца.
Она поделилась с ним своим сном через мысленную связь, а позже пересказала его Тисте и Флории. Некоторые детали она сочла слишком личными, чтобы показывать их даже подругам.
— Значит, ты не просто ученица Менадион, но и её дочь? Это еще хуже. Как твоя Мама могла сотворить с тобой такое? — Откровение повергло Тисту в шок.
— Кто-то, должно быть, убил Солус, — тихо произнес Лит. — Когда Защитник умирал на моих глазах, я бы пошел на что угодно, чтобы его спасти, точно так же, как пошел бы на что угодно, даже на использование Запретной Магии, чтобы спасти тебя или любого члена нашей семьи. Но тогда я был всего лишь студентом, тогда как Менадион уже была Архимагом и Магусом. Она преуспела там, где я потерпел неудачу. Слияние Солус с башней, должно быть, стало отчаянной, последней попыткой спасти её жизнь без ущерба для их жизненных сил.
— Тогда почему Менадион бросила Солус? Как она могла оставить собственную дочь в таком положении, не сказав ни слова? — возмутилась Флория. Для мага, чья мудрость вошла в поговорки, Менадион поступила с ней как последняя сволочь.
— Это не обязательно так. Менадион могла оставить Солус послание, или, возможно, они даже провели какое-то время вместе после того, как она слила Солус с башней, но из-за амнезии Солус мы этого уже никогда не узнаем. Будь я на её месте, я бы выследил всех виновных и сделал бы всё возможное, чтобы их прикончить, — процедил Лит; его глаза пылали маной и неистовой яростью.
— Если моя Мама хоть немного походила на ваших, бьюсь об заклад, она не стала дожидаться восстановления, прежде чем выйти на охоту, — вздохнула Солус. — Особенно если папа погиб от рук нападавшего, или если мы к тому времени уже потеряли его из-за старости или несчастного случая.
— Думаю, ты права. Моя мама не вырезала весь дом Дейрусов только потому, что я всё еще жива и у нее есть другие дети, о которых нужно заботиться. Но если бы что-нибудь случилось с папой и ей больше нечего было бы терять... — Флория не смогла закончить фразу, содрогнувшись от одной лишь мысли.
День, когда Джирни Эрнас потеряет то, что делало её человеком, вероятно, заставит годовщину Балкора показаться праздником. В отличие от Кровавого Магуса, она десятилетиями готовилась к худшему, обладала богатым воображением и достаточным количеством денег, чтобы сколотить целый арсенал.
— Да, — кивнула Тиста. — Держу пари, мама пошла бы на что угодно, даже стала бы нежитью, если бы это помогло ей отомстить.
Как только им удалось отмахнуться от столь мрачных сценариев, они перешли к обсуждению знаний, которые Солус почерпнула из своего сна. Группа переместилась в шахты башни в надежде, что хотя бы один из фиолетовых кристаллов начал белеть.
К сожалению, даже кристалл шамана орков пока не подавал никаких признаков дальнейшей очистки. Он увеличился в размерах и пустил несколько ветвей, породив еще больше фиолетовых кристаллов, но не более того.
— С одной стороны, мне обидно, что у нас нет белого кристалла для экспериментов. Но с другой — после того как я пустил свою единственную Адамантовую Кузню на Броню Ходящего по Чешуе, если бы он у нас был, вы бы увидели, как я рыдаю, — хмыкнул Лит.