Флория подошла к входу и обнаружила, что дверей там нет.

Она постучала по стене, привлекая любопытные взгляды тех, кто находился на первом этаже. Из лоз, сплетавших дверной проем, вынырнула гуманоидная фигура. Существо походило на куст, которому искусный садовник придал форму человека.

Это был Шип — представитель растительного народа, рожденный из кустарника. С такими она уже встречалась в Кулахе и Ларуэле. Они не имели постоянной формы и могли менять облик по своему желанию, при условии, что не превышали собственную массу.

— Вы заблудились? Человеческий район довольно далеко отсюда, — он постарался говорить как можно спокойнее и мягче, даже приняв облик, более привычный для незнакомки.

— Спасибо за заботу, но я не заблудилась. Я ваша новая соседка, Флория, и зашла просто поздороваться. — Она протянула руку, однако её вежливый жест встретил лишь презрительные усмешки всех присутствующих.

— Меня зовут Клодран. Добро пожаловать в мой Сад Знаний, Флория, но больше так не делай. Никому не нравится, когда его сканируют Бодростью при первой же встрече, и многие далеко не так снисходительны, как я, — ответил он, приглашая её войти.

— Ох, простите, я вовсе не пыталась вас сканировать! Я здесь новенькая, совсем новенькая. Буквально пару часов. А как вы узнали, что я Пробужденная? — Флория густо покраснела, пытаясь оправдаться за свою оплошность.

— Вы нас не боитесь и находитесь далеко от человеческого квартала — стало быть, точно Пробужденная. А ваше незнание наших обычаев отлично объясняет, почему вы постоянно озираетесь, пытаясь понять, как тут всё устроено, — произнес Клодран достаточно громко, чтобы услышали его гости.

Убедившись, что человек не таит злых намерений, присутствующие вернулись к своим занятиям. Одни читали книги, другие же сидели с лозами, тянущимися из стен прямо к их ушам.

— А что такое Сад Знаний? — спросила Флория.

— Падение человеческой расы на Джиере нарушило баланс между видами. Без людей монстры не встречают сопротивления, разоряя земли и бесконтрольно плодясь. У зверей не осталось иных способов изучать магию, кроме как корпеть над книгами, а мы, растения, лишились единственного источника развлечений, — вздохнул он. — Звери хороши во многом, но искусство в этот список не входит. Без людей нашему растительному народу отчаянно не хватает социального взаимодействия, необходимого, чтобы не деградировать до безмозглых хищников. Ваше общество помогало таким, как я, обрести смысл жизни. Чтобы не дать численности монстров превысить критическую отметку, которую мы уже не сможем сдержать, нам нужно больше Императорских Зверей. Но лишь единицам магических зверей удается эволюционировать каждый год. Из-за резкого всплеска числа врагов и огромных территорий, которые нужно защищать, выживаемость юных Императорских Зверей стремительно падает. Сады — это места, куда звери и растительный народ приходят, чтобы свободно изучать магию вплоть до четвертого круга, надеясь повысить свои шансы на Пробуждение или хотя бы улучшить боевые навыки. А еще у нас собрана великолепная коллекция музыки и произведений искусства, которые удалось спасти из руин большинства крупных городов.

— Так вот для чего нужны эти лозы? — Флория указала на нескольких зверей с «заткнутыми» ушами.

— Если бы. Каждая книга написана на своем языке, а их так много, что переводить и печатать всё на каждом наречии попросту нецелесообразно. Гораздо проще перевести текст, зачитать его вслух и сохранить запись в магическом кристалле, — пояснил Клодран.

Флория некоторое время бродила между стеллажами, уставленными книгами, пока подступившая головная боль не заставила её остановиться. Каждый раз, когда она цеплялась взглядом за новый язык, булавка Лигаина наполняла её разум знаниями для его понимания. Но языков было так много, что процесс не прекращался ни на секунду, причиняя сильную боль.

«Боги, никогда бы не подумала, что один лишь факт общения на едином языке может так сильно влиять на качество жизни. Тирис, пожалуй, самый недооцененный Страж на нашем континенте», — подумала она.

Немного погодя Флория обнаружила, что большинство заклинаний на обоих континентах совпадают, и даже умудрилась отыскать пару полезных техник, о которых раньше и не слышала.

— Могу я их скопировать? — спросила она Клодрана.

— Знания здесь бесплатны. Даже люди могут приходить сюда и пытаться изучать магию. Мы подготовили для них секцию фальшивой магии, но они так напуганы, что редко выходят из своих домов, разве что на работу.

— А где секция пятого круга? — поинтересовалась она.

— Сады предназначены для новичков, а мастерские — для магистров. Ни растительный народ, ни магические звери не способны использовать все стихии, поэтому нет смысла хранить здесь такие заклинания. Вдобавок ко всему, магия пятого круга запрещена для тех, кто не получил признания Совета. Она слишком опасна, — ответил Шип.

Флория взяла на заметку все подходящие заклинания и обратила внимание на то, какими напряженными выглядели окружающие. Магические звери обладали ограниченной продолжительностью жизни и совершенно не привыкли тратить её на ежедневные сражения с монстрами.

Их уделом была охота, практика магии и долгий сон, а теперь они превратились в солдат. В представителях растительного народа не осталось ни капли той кокетливой и беззаботной игривости, что была присуща их собратьям в Королевстве.

Благодаря своим способностям к регенерации они не боялись смерти, но нехватка социальных связей сделала их холодными и жестокими.

Тем временем Лит оставил Солус с Тистой в башне и отправился на прогулку в одиночестве. Поддержание гибридной формы в течение столь долгого времени оказалось невероятно утомительным для психики. Литу приходилось постоянно следить за каждым своим движением, прикасаясь к чему-либо или к кому-либо, чтобы ненароком не поранить их когтями.

В бою облик Вирмлинга не доставлял хлопот, но жить в нем было не просто неудобно — противоестественно. Лит всё никак не мог привыкнуть ни к весу двух пар крыльев за спиной, ни к звучанию собственного голоса в этой форме.

«Это совсем не похоже на наши сексуальные ролевые игры с Ками. Когти на руках и ногах — сплошная головная боль, не говоря уже о том, как, черт возьми, сложно есть без губ. Как бы идеально эта форма ни подходила для битв, жить в ней чертовски некомфортно».

Впервые в жизни Лит по-настоящему оценил, что значит быть человеком. Регия, бесспорно, была шедевром магии: естественный солнечный свет лился прямо с потолка, а свежий бриз очищал воздух, — но всё равно казалась тюрьмой.

Даже благоухание цветов, доносящееся от домов растительного народа, и запах родниковой воды из нескольких небольших озер не приносили облегчения.

«Минуточку, а на кой черт им вообще сдались пруды? Воду обычно конденсируют с помощью магии, а создание подземных рек — это сущий кошмар для безопасности». Заметив небольшую группу странного вида существ, выходящих из озера, Лит поприветствовал их, прежде чем попросить объяснений.

— Наши каналы абсолютно безопасны, у тебя просто паранойя, — хихикнув в ответ на его опасения, произнесла гуманоидная женщина у пруда.

Её рост составлял около метра семидесяти восьми, а изумрудные волосы доходили до плеч и гармонировали с глазами такого же цвета. С ног до головы её покрывала небесно-голубая чешуя, светлеющая до бледно-белого на животе и ладонях. Возраст существа угадать было невозможно.

У всех гуманоидов на лицах не было ни носов, ни ушей. Они дышали через жабры на шее, а слышали с помощью двух небольших отверстий по бокам головы. Губы у них также отсутствовали, отчего ровные ряды жемчужных зубов всегда оставались слегка обнаженными.

null

null

null

null