Лит поднял правый указательный палец в сторону монстров, словно безмолвное обвинение, которое они не смогли понять. По крайней мере, до тех пор, пока из черного когтя не вырвался столб света, скашивая сразу несколько рядов монстров, когда Вирмлинг провел рукой из стороны в сторону.
Заклинание Мастерства Света третьего круга излучало такой жар, что даже те, кто находился рядом с зоной поражения, получали ожоги, а их одежда вспыхивала. Лит продолжал наступать, с каждым шагом всё глубже врезаясь во вражескую армию.
Монстры перестали на него пялиться и бросились вперед, атакуя Вирмлинга со всех сторон оружием и заклинаниями. Благодаря навыкам Кузнечного дела все огры владели клинками, способными пробивать металл, словно дерево, и по желанию высвобождать заклинания низших кругов.
Литу потребовалась всего одна мысль, чтобы усилить Броню Ходящего по Чешуе, заставив её сформировать вокруг него невидимый купол, заблокировавший все входящие атаки, и еще одна, чтобы обрушить на самого себя «Яростное Солнце».
Заклинание пятого круга породило взрыв пурпурного пламени, пробив в земле кратер и дав Литу достаточно пространства для сотворения заклинания Некромантии. Все павшие монстры восстали из мертвых и обратили против своего же племени то самое оружие, которым их одарили шаманы.
Страх и суеверия распространялись со скоростью лесного пожара, заставляя некоторых существ пытаться сбежать, только чтобы получить в спину метко пущенное заклинание. Лит не был ни таким же неприкасаемым, как Олуа, ни таким же могущественным, как Бодя, но он казался неотвратимым.
Пока два других Императорских Зверя сеяли хаос на поле боя, не давая монстрам ни секунды на раздумья или планирование стратегии, Лит медленно продвигался вперед, направляясь прямо к Мерзости-Кукловоду.
И всё же паузы между его атаками делали его лишь еще более пугающим. Лит позволял им подойти вплотную лишь для того, чтобы уничтожать их толпами, а затем заставлять трупы пополнять ряды своей вечно растущей армии.
Некоторые монстры бросали оружие и пресмыкались у его ног, только чтобы быть растерзанными нежитью. Другие пытались бежать, но их убивали собственные товарищи в наказание за трусость.
Затем наступал их черед встретиться с ходячей смертью и выбрать, как именно они хотят умереть: от его руки или от рук тех, кто еще не разглядел Лита.
«Изначальное Пламя здесь бесполезно, как и Война. Наши враги сильны только в том случае, если координируют свои атаки, а в остальном они не имеют значения». Очищение тела, ядро маны, экипировка. Лит превосходил монстров по всем статьям.
Его союзники использовали в качестве оружия только собственные тела, и всё же им удавалось давить на армию врага не хуже его самого. В каком бы направлении ни бросались бежать монстры, они сталкивались с такими же перепуганными сородичами, бегущими в противоположную сторону.
Страх перерос в панику, а затем в хаос. Члены соседних батальонов убивали друг друга, принимая собратьев за верных солдат, пытающихся остановить дезертиров, тогда как правда заключалась в том, что разные отряды просто выбрали разные пути к отступлению.
<А как же мои массивы?> — спросила Солус. <Держать их наготове и одновременно следить за полем боя — задача не из легких.>
<Поэтому я и наделил Броню Ходящего по Чешуе Полной Защитой. Посреди такого хаоса тебе нужно беспокоиться лишь о сильных противниках, пока я разбираюсь с мелюзгой. Массивы понадобятся нам на случай столкновения с шаманом или Мерзостью. Когда начнется настоящий бой, времени на их подготовку уже не будет>, — ответил Лит.
Находясь в самом центре атаки с трех сторон, Вестхар, Мерзость-Кукловод, пожалел, что не является тем богом, за которого все его принимали.
«Рух держится на таком расстоянии, что с легкостью уклоняется даже от моих самых быстрых заклинаний. Нидхёгг передвигается под землей и по поверхности так стремительно, что любая попытка попасть в него убьет лишь моих рабов. Третий должен был стать легкой мишенью, но я буквально чувствую исходящую от него энергию Хаоса. С кем бы из них я ни решил сразиться в первую очередь, в тот самый миг, как я на нем сосредоточусь, двое других вырежут мою армию», — подумал он.
— Се'Хаан! Хватит терять время, благослови наших солдат. Я займусь Демоном, а ты сдерживай остальных двоих. Это не займет у меня много времени, — скомандовал он вслух.
— Но мой повелитель, без подходящего кристалла я им не ровня. Боги... — Мои братья и сестры помогут нам свыше, — Вестхар указал на ясное небо, где не было ни души. — Примите благословение небес!
Мерзость сжал фиолетовый кристалл размером с баскетбольный мяч, покоящийся у него на коленях, чтобы расширить радиус действия своего заклинания «Сканер» на всех наиболее расходуемых приспешников. Затем, используя силу, дарованную ему телом орка, и знания, накопленные за столетия, он применил «Скульптурирование Тела», чтобы изменить их жизненные силы и вернуть своих приспешников в то состояние, в котором они находились до Падения.
Вдобавок ко всему, Вестхар использовал кристалл маны, чтобы заставить накопленную в нем мировую энергию хлынуть в мана-ядра своих прислужников, превращая красные ядра в желтые, желтые в голубые и так далее. Орочья способность, известная как «Святое Благословение», еще больше усиливала их тела и магию за счет продолжительности их жизней.
«Из-за побочных эффектов моего заклинания "Резец" они всё равно умрут через несколько минут, так что с тем же успехом я могу дать им небольшую прибавку к силе. А даже если они переживут битву, я всегда смогу списать их гибель на "проклятие демонов"», — подумал он.
Монстры взвыли от радости, видя, как все их мечты о возвращении былой славы и могущества, казалось, воплощаются в жизнь. Они бросились на Императорских Зверей, уверенные, что небеса на их стороне. Вестхар даже отдал фиолетовый кристалл Се'Хаан, чтобы придать ей больше уверенности.
Он выбрал Лита, потому что тот был самым маленьким из троицы, а орочьей половине Вестхара требовался лишь небольшой кристалл, чтобы нейтрализовать любую магию, исходящую от кого-то размером с человека.
Шаманка обрадовалась дару и использовала его, чтобы сотворить заклинания третьего круга, по мощи равные пятому, одновременно рассеивая атаки Олуа. Атаки со столь далекого расстояния позволяли Рух уклоняться от любых ответных ударов, но, с другой стороны, это давало Се'Хаан время, необходимое для отражения всего, что Олуа обрушивала на армию монстров.
— Дерьмо! — хором выругались Рух и Нидхёгг.
Теперь, когда ритм атаки Императорских Зверей был сбит, враг восстановил самообладание и начал оттеснять их назад. Птицы Рух не предназначались для ближнего боя. За исключением когтей, у них не было природного наступательного оружия.
Нидхёгги процветали на поле боя, но их огромные тела были еще и огромной мишенью. Если шаманка отменит еще и «Грязевой Прилив», Бодя легко окажется в окружении. Олуа не хотела бессмысленно тратить ману, но понимала: если она прекратит атаку, шаманка начнет её игнорировать и сосредоточится исключительно на её спутниках.
Она попыталась Скачком переместиться к Се'Хаан и убить её, но орчиха заметила точку выхода с помощью Жизненного Зрения и ударила Рух зарядом элемента тьмы в тот самый момент, когда та появилась из пространственной двери.
«Откуда, черт возьми, взялся этот кристалл? Я уверена, что у шаманки его не было, когда я разведывала местность с воздуха». Олуа попыталась Скачком вернуться в безопасное место, но обнаружила, что магия воздуха запечатана.