— Мне искренне жаль, что ты не можешь стать Пробужденной, ведь ты рождена для магических исследований. При мысли о том, чего бы ты могла достичь, будь у тебя долгая жизнь и доступ к седьмому элементу, который есть лишь у Пробужденных, меня бросает в дрожь от восторга. Надеюсь, Грань подарит тебе этот шанс, — произнес Налронд. — К тому же я безмерно уважаю вас с сестрой за то, что вы храните все тайны Лита, хотя могли бы извлечь из них немалую выгоду. Я совершаю этот прыжок веры в надежде, что вы поступите так же и со мной.

— Что ж, наш Налронд, несомненно, полон сюрпризов. — Фалуэль хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. — Я одобряю твою идею. Фрия, я понимаю, что твоя жизнь была не из легких, но ты слишком везучая, чтобы быть такой потерянной и так слабо верить в себя. Возможно, тебе повезет так же, как моей бабушке, и ты найдешь в Грани то, что ищешь. Квилла, я согласна с Налрондом. Ты заслуживаешь шанса на Пробуждение. И всё же я надеюсь, что даже если это окажется невозможным, ты не станешь рассматривать путь нежити. Не могу поспорить с могуществом личей, но, как по мне, в процессе трансформации они теряют большую часть самих себя. Раскол души не просто дарует бессмертие. Он означает, что ты прячешь часть себя туда, где её уже никто, даже ты сама, никогда не сможет отыскать. Если решитесь на это путешествие — дайте мне знать, и я организую ваш отъезд завтра утром. Советую вам как следует выспаться и привести дела в порядок перед отбытием. Уверена, наличие проводника вам поможет, но Грани — крайне опасные места, и, в отличие от Налронда, вы там будете незваными гостьями.

— Фалуэль права, — кивнул Налронд. — Я смогу провести вас внутрь, но Могар может отнестись к вам как к нарушителям.

— Лишь один вопрос. Акала добрался до Грани сам? — спросила Фрия.

— Да. И это одна из причин, почему мы ему доверились. Мы думали, что Могар признал в нем родственную душу, как это всегда бывало в прошлом.

— Что ж, это означает, что либо Могар по-крупному с ним облажался, либо, возможно, твой народ и Рассвет не так уж сильно отличаются, — произнесла Фрия.

— Что? — Налронд стиснул зубы и сжал кулаки; ему показалось, будто эти слова осквернили память о его деревне.

— Сами подумай. — В голосе Фрии не было ни капли злобы, лишь холодный рассудок. — Ты принадлежишь к расе гибридов, которые стремятся обрести целостность, гармонизируя человеческую и звериную сущности, верно?

— Верно.

— То же самое можно сказать и о Рассвет. Она хочет избавиться от слабости нежити к солнечному свету, и для этого ей понадобился партнер. Слившись с Акалой, они тоже стали гибридом. Не таким, как Лит, а таким, как вы с Солус, — сказала Фрия.

— Ты права. Солус говорила мне, что благодаря своему чутью маны она отчетливо видела в их теле два ядра: мана-ядро Акалы и энергетическое ядро Рассвет. — Резкость в голосе Налронда исчезла, стоило ему понять ход её мыслей.

— Вот именно. Я клоню к тому, что они слились в гибрид человека и артефакта, чья цель — достичь совершенства. Если я права, то ключ к задаче Всадницы может лежать в гармонизации сущности носителя с сущностью Рассвет. Возможно, Баба Яга права. И возможно, причина, по которой Могар ничего не предпринял против Рассвет, когда та напала на твою деревню, кроется в том же, почему планета ничего не сделала с теми Мерзостями и почему она так заинтересована в Лите. Может быть, Могар действительно ставит эксперименты на гибридах.

— Если ты права, то это означает, что все люди, дошедшие до нашей деревни, были родственными душами для Рассвет, и что она тоже привлекла внимание Могара. — Слова Налронда встревожили всех присутствующих, однако звучали они слишком правдоподобно, чтобы их игнорировать.

— Жуткая мысль, ничего не скажешь, но, даже если мы промусолим её всю ночь, это ни к чему нас не приведет, — вздохнула Фалуэль. — Тем не менее, если Грань всё еще там, и вам доведется поговорить с Могаром, этот вопрос определенно стоит задать. Налронд, жду тебя здесь завтра на рассвете. Что же до вас, девочки... Пожалуйста, помните: это крайне опасная затея, которая может не принести никаких плодов, а лишь поставить ваши жизни под угрозу. Налронд — единственный, кто может безопасно войти в Грань и выйти из неё, так что не идите за ним, если не уверены, что это правильный выбор.

***

Город Регия, Континент Джиера.

После завтрака Флория отправилась на прогулку в одиночестве, чтобы немного проветрить голову. С одной стороны, её будоражила сама мысль о посещении другого континента. Но с другой, то, что её вынудили покинуть дом и последовать за Литом, лишь сыпало соль на раны.

«Боги, поверить не могу: после всего, что натворил этот ублюдок Дейрус, в изгнание отправилась именно я, — мрачно думала Флория. — Я долго и упорно ломала голову над тем, как свести с ним счеты, но даже с маминой помощью так и не нашла способа, который не навлек бы беду на мою семью. Прямое нападение было бы верхом идиотизма, а без доказательств его причастности к перевороту в шахтах Белина закон полностью на его стороне. Я ненавижу саму мысль о том, что Дейрусу всё сойдет с рук, точно так же, как жаждала прикончить его, когда он прикрыл свою жалкую задницу именем Юриала. К сожалению, сейчас мне остается лишь стиснуть зубы, выжидать и искать удобный случай, чтобы применить уроки Фалуэль на практике. Любые другие действия сыграют ему на руку и пустят коту под хвост всю тяжелую работу мамы».

Прогуливаясь по улицам Регии, Флория заметила, что отличить жилище магического зверя от дома Императорского Зверя или представителя растительного народа проще простого.

Магические звери по большей части сохраняли свою дикую природу, и им совершенно ни к чему были такие вещи, как окна или двери. Они обитали в крошечных искусственных пещерах, состоящих из единственной комнаты и одного входа, размер которого зависел лишь от того, есть ли у зверя семья.

Императорские Звери, напротив, благодаря своей способности к смене облика и владению всеми стихиями, предпочитали возводить куда более сложные конструкции. Однако и они не нуждались в типично человеческих помещениях вроде столовой или гостиной. Императорским Зверям требовалось лишь место для сна, а всё остальное пространство они отводили под магические лаборатории. Их жилища редко уходили ввысь на несколько этажей — звери предпочитали вгрызаться под землю, чтобы сохранить в тайне суть своих исследований.

Растительный же народ строил свои дома исключительно из флоры, взращенной и сформированной согласно их воле. У них не было ни стен, ни комнат, поскольку само понятие личного пространства или нужды в нем им было неведомо. Самые сложные постройки напоминали дома на сваях и использовались в основном для приема гостей.

Однако их сосед отгрохал себе здание, не уступающее размерами её собственному: с широкими окнами, несколькими этажами и монолитной конструкцией, способной без труда вместить разом десятки магических зверей. Вдобавок ко всему, даже за то недолгое время, что они провели здесь, Флория заметила непрерывный поток существ всех рас — некоторых из них она и вовсе видела впервые, — которые то и дело входили в это здание и выходили из него.

«Возможно, остальная часть города кажется такой вымершей из-за раннего утра, но здесь, по крайней мере, живет кто-то весьма общительный. Интересно, могу ли я присоединиться к вечеринке — или чем они там занимаются, — вместо того чтобы киснуть в одиночестве?»