— Я не против, — зевнула Флория; знакомая обстановка наконец-то позволила ей расслабиться. — Боги, с этим ярким солнцем я чуть не забыла, что мы выдвинулись далеко за полночь. Так спать хочется.

— Конечно, можно, Солус, — ответила Тиста. — Только помни, что мы не Лит. Слишком интенсивная мысленная связь может вызвать у нас отравление маной.

— Не волнуйся, я буду очень осторожна. — Солус чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Впервые в жизни она могла свободно делиться своими мыслями и чувствами. Теперь она будет не просто голосом в голове Лита.

— Не знаю, как вы, а я от всех этих путешествий жутко проголодалась. Кто за то, чтобы устроить наш первый завтрак на Джиере? Я угощаю. А когда я говорю «я угощаю», я имею в виду Лита, — хихикнула Солус.

Предложение было принято единогласно, поскольку повара правом голоса не обладали.

***

Логово Фалуэль, то же время.

Тирис и Лигаин покинули логово в тот самый миг, когда Врата закрылись, чтобы вернуться к своим обязанностям. Бойцы Корпуса Королевы, охранявшие дом Лита, доложили им весь разговор между Бабой Ягой и гибридами Мерзостей.

Тирис была рада узнать, что один из её потерянных сыновей жив, но, с другой стороны, это лишь усугубляло ситуацию с Мастером.

<Кто бы это ни был, благодаря нашим собственным детям они знают о Стражах всё. Мастеру известны наши силы, места нашего обитания и даже наши привычки. Его гибриды слабы по сравнению с нами, но семеро — это уже слишком опасно,> — передала она Лигаину по мысленной связи.

<Согласен. В нынешнем виде нам хватило бы одной лишь Салаарк, чтобы справиться со всеми ними своими силами, но, как сказала Баба Яга, их мощь растет с каждым днем. Сомневаюсь, что мы сможем призвать сюда других Стражей с Джиеры, не развязав с ними очередную войну,> — ответил Лигаин.

<Продолжай собирать все данные, оставленные их заклинаниями в Лютии, а я немедленно займусь их изучением. Учитывая мои совместные исследования с Балкором и то, что я видела их в действии, мне кажется, я всё ближе к тому, чтобы найти исцеление для Зорет, моей дочери.>

Фалуэль и не подозревала, что Стражи согласились с её планом отправить Лита на Джиеру не только потому, что разгадали её скрытый мотив, но и потому, что преследовали собственные цели.

Лигаину просто нужен был повод явиться в Лютию и собрать остаточные энергетические следы всех гибридов-Мерзостей.

— И это всё? Они отправились по делам Совета, а как же мы? Я думала, вы собирались испытать и нас тоже, — спросила Фрия.

— Я и собиралась, но вы все слишком разные, а я знаю вас недостаточно хорошо, — вздохнула Фалуэль. — Проблема с мудростью заключается в том, что в отсутствие кризиса организовать подходящий сценарий для проверки даже одного человека — уже сложная задача. Что уж говорить о троих.

— А что, если я предложу вам такой сценарий? — спросил Налронд.

— Что ты имеешь в виду?

— Не нужно притворяться неосведомленной. Вы знаете, что Народ-Оборотней живет внутри Граней, и я не исключение. Я мог бы вернуться в свою деревню и взять остальных с собой, — произнес Налронд.

— Зачем тебе это, и что это докажет? — спросила Фалуэль.

— Прежде чем я смогу снова начать жить и планировать свое будущее, мне нужно расставить все точки над «i». Грань существует лишь до тех пор, пока Могару требуется изолированное пространство для реализации своих замыслов. Если я единственный выживший, она должна была исчезнуть в тот самый миг, как я её покинул. Но если Грань всё еще там, значит, либо мое племя не вымерло, либо Могар еще не закончил со мной и будет более склонен к диалогу. Рассказывая вам об этом, я демонстрирую свое доверие к вам и остальным. Возможно, это и не мудрость, но всё же хоть что-то. Вдобавок ко всему, если мы найдем Грань, я покажу своим спутницам, как в неё попасть. Встреча с волей Могара может помочь им вырасти как личностям, и, если вы сделаете Фрию своим Вестником, вы сможете попросить её поделиться этими знаниями.

Фалуэль обдумала слова и намерения Налронда.

«Я бы с удовольствием отправилась с ними. Лишь горстка Пробужденных когда-либо ступала за пределы Грани, и те немногие, кому удалось вернуться и рассказать об этом, всегда менялись к лучшему. И всё же я не могу покинуть Лютию, не нарушив обещание, данное Литу — заботиться о его семье. Налронду это прекрасно известно, так что очевидно, что моего присутствия он там не желает. Пока рано говорить, мудр ли он, но хитрости ему точно не занимать», — подумала Гидра.

— Я согласна с твоим предложением, но, прежде чем принять окончательное решение, мы должны выслушать мнение Фрии и Квиллы. Грани — крайне опасные места для тех, кто там не рожден, и они имеют полное право отказаться, — произнесла Фалуэль.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я пошла? — спросила Фрия. — Как потенциальному Вестнику, ты не можешь доверять мне больше, чем Фалуэль. Бьюсь об заклад, была веская причина, по которой твой народ неохотно принимал гостей. И как только я её узнаю, я не смогу защитить твои секреты.

— В том-то и суть. — Налронд одарил её одной из своих редких, скупых улыбок. — До сих пор Фалуэль уважала мою частную жизнь — так же, как она уважала тайны Лита, Солус и твои собственные. Она могла бы силой выбить из тебя кузнечную палочку или вытянуть из любого из нас информацию о способностях Солус, но не сделала этого. Думаю, пришло время ответить ей тем же, а тебе — осознать, как много ты потеряешь, став Вестником. Лишь глупцы никогда не сомневаются.

Его забота польстила Фрии, но в то же время эти слова ударили её, словно обухом по голове.

«Проклятье! Я ничего не смыслю в Королевском Кузнечном деле, поэтому всегда считала, что, не считая моей серебряной палочки, Фалуэль не сможет сильно навредить отцу. Но если она получит доступ к моим воспоминаниям, то узнает всё, что мне известно о Солус и наследии Менадион! Статус Вестника, быть может, и даст мне возможность следовать за друзьями, но останутся ли у меня друзья после того, как я превращусь в ходячую угрозу и для Лита, и для семьи Эрнас? Как я могла быть такой идиоткой?» — с ужасом подумала она.

— А что насчет меня? — Квилла никогда бы не подумала, что Налронд проявит к кому-то из них столько участия.

Хотя резар и проводил большую часть времени в человеческом обличье, казалось, он доверяет только другим гибридам. Налронд провел много времени с сестрами Эрнас, однако не слишком охотно делился с ними своим прошлым и не обучал их Мастерству Света, сколько бы Квилла его ни просила.

— С чего это ты вдруг так проникся ко мне доверием? Если я и начала тебе нравиться, то ты чертовски хорошо это скрывал.

— На самом деле я не доверяю ни тебе, ни твоим сестрам, потому что мне никогда не требовалась ваша помощь в трудную минуту. Пока что вы для меня просто коллеги, в лучшем случае — приятели до первой беды. — После месяцев жизни в Лютии привычка Налронда рубить сплеча никуда не делась.

«Благие боги, да он почти такой же грубиян, как Морок. Единственная разница в том, что Налронд куда благоразумнее», — подумала Квилла.

— И всё же я начал по крайней мере уважать вас как магов и как личностей. Я никогда не встречал никого с такой же искренней страстью к изучению магии, как у тебя, Квилла. Люди обычно рассматривают магию либо как средство достижения цели, либо как оружие, тогда как ты обожаешь экспериментировать даже с самыми незначительными заклинаниями. Я прекрасно замечал, как ты пялишься на меня каждый раз, когда я применяю Мастерство Света, пытаясь разгадать его секреты. И я видел, как усердно ты трудилась, чтобы не отставать от наших Пробужденных товарищей в изучении Магии Духа, несмотря на все ограничения твоей палочки.