Олуа поняла, что ей поставили шах и мат, но это вовсе не означало, что она проиграла. В отличие от игр, правила на реальном поле боя можно было изменить. Рух проигнорировала шаманку и покинула свою позицию, открывая армии монстров свободный путь к отступлению.
Твари еще не успели издать свой первый победный клич, как Олуа обрушила новый шквал заклинаний на обращенных монстров, сковавших Бодю. Град огня и молний выиграл Нидхёггу время, необходимое для того, чтобы нырнуть под землю.
Ошеломленная шаманка изо всех сил бросилась к своему врагу, но Рух не стала её дожидаться и отлетела еще дальше, ни на секунду не прекращая ковровые бомбардировки. Единственным способом для Се'Хаан угнаться за скоростью Олуа был полет, но сражаться с птицей Рух в небесах было чистым безумием.
Шаманка понимала, что без жертв со стороны своих солдат и защиты магии земли она не продержится и секунды.
«Такому огромному существу достаточно лишь одной бреши в защите, чтобы проглотить меня целиком», — подумала она, преследуя Рух.
Пока Нидхёгг скрылся под землей, чтобы исцелить свои многочисленные раны с помощью Бодрости, Олуа металась туда-сюда, нанося удары туда, где скапливались монстры, чтобы не дать им скоординировать свои действия.
К несчастью для Се'Хаан, она была настолько сосредоточена на движениях Олуа, что не заметила, куда именно Рух её заманила.
Земля разверзлась под ногами шаманки, открывая её взору распахнутую пасть Нидхёгга и черную, заполненную ядом бездну, которая была его глоткой. Се'Хаан возвела земляной купол, защищавший её от Рух, но он едва ли замедлил бросок Боди.
Даже усиленные её кристаллом камни оказались хрупкими по сравнению с телом Младшего Левиафана, напитанным всеми стихиями. Купол рассыпался от удара, и Бодя проглотил её целиком, утопив шаманку в таком количестве кислоты, что она умерла, даже не успев почувствовать боли.
Вестхар ощутил, как его связь с фиолетовым самоцветом оборвалась, и понял, что всё потеряно. Кислота Нидхёгга с легкостью уничтожала неживую материю, позволяя им питаться чем угодно. Смерть шаманки не только лишила Кукловода его заместителя, но и стоила ему самого могущественного кристалла маны. Без него его орочье тело было лишь жалким подобием Пробужденного.
Вестхар обрушил всю свою ярость на стоящего перед ним гибрида, используя палочку для нейтрализации всех заклинаний Лита, в то время как его солдаты накатывали на того волна за волной. Каждая их атака была слабой и едва ли могла оставить вмятину на Броне Ходящего по Чешуе, но Лит принимал на себя десятки ударов одновременно.
Мерзость также рассеял некромантское заклинание Лита, превратив нежить в корм для своих воинов. В каждом столкновении Лит убивал нескольких противников, но на их место вставали всё новые и новые, не давая ему ни секунды передышки.
«Твою ж налево! Я готовился сражаться с Мерзостью, шаманкой или армией, но не со всеми тремя одновременно, да еще и с кучей обращенных монстров. Где остальные?» — подумал он, пытаясь и в одиннадцатый раз не сумев запустить в небо огненный шар.
Это был условный сигнал о помощи на случай, если кто-то из Императорских Зверей попадет в беду.
<Они побеждают в своем бою, но им потребуется время, чтобы заметить твое положение>, — ответила Солус. Она тоже пыталась сотворить хоть какое-нибудь заклинание, чтобы помочь Литу, но Вестхар сводил на нет и их.
Кукловод был настолько поглощен Литом, что даже не удосужился выйти из блокирующего тьму массива, ошибочно полагая, что тот защитит его от заклинаний Хаоса. Он и не подозревал, что, хотя Лит и пах как Мерзость, у него не было подобных навыков.
<Проклятье, я правда не хотел этого делать. Солус, следи за моей жизненной силой.> Лит сделал глубокий вдох и выпустил поток Изначального Пламени вокруг себя.
Пламя сожгло и конструкты троллей, и лозы огров, но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить надвигающуюся волну врагов. Они тушили пламя собственными телами и прижали Лита к земле, оставляя его беззащитным перед смертельным ударом.
Чешуйки Лита приподнялись, позволив ему высвободить остатки Изначального Пламени не из пасти, а из всего своего тела, сжигая дотла всех, кто к нему прикасался.
<Это было скверно. Выброс Изначального Пламени и одновременное сдерживание его, чтобы не сжечь самого себя, сильно ударило по твоему телу. Тебе нужна передышка для восстановления.> Солус видела, как Лит слабеет с каждой секундой.
Ей оставалось лишь надеяться, что враги этого не заметят.
— Продолжайте атаковать. Он почти готов, — приказал Вестхар, пропуская мировую энергию через свою палочку и заставляя её принять форму энергетического клинка, состоящего из всех шести стихий.
Несмотря на форму, это было средство не столько нападения, сколько защиты. Держа стихии на коротком поводке, Кукловоду было достаточно одной лишь мысли, чтобы дистанционно отразить любое заклинание, каким бы мощным оно ни было.
Остальные орки использовали свои кристаллы, чтобы погрести Лита под градом льда и молний, на которые тролли не обращали внимания. Они покрывали себя броней из плотного света, чтобы не давать врагу ни мгновения покоя.
Каждый их удар кулаком обладал силой несущегося быка, но Лит стиснул зубы и активировал «Зеркало Мира» — одну из способностей Войны. Он перехватил контроль над заклинаниями орков и использовал их как свои собственные, убив всех ближайших врагов прежде, чем Вестхар успел их рассеять.
— Просто потрясающе. Твое оружие станет отличным дополнением к моей коллекции, — произнес Кукловод, не ослабляя бдительности. — Признаю, я недооценил тебя. Если бы не мои слуги, я бы уже проиграл.
Гибрид убил более сотни его обращенных приспешников, но Вестхару достаточно было пожертвовать лишь горсткой кристаллов, чтобы создать еще больше. Без крыльев Лит не мог летать, а без магии он мог использовать только Изначальное Пламя, слабея с каждым вдохом.
Солус делала всё, что было в её силах, но Кукловод не рисковал и не создавал ни единой бреши, которой она могла бы воспользоваться. Он сосредоточился исключительно на рассеивании их магии благодаря способности своего кристального клинка обнаруживать и противодействовать любым изменениям в окружающей мировой энергии.
Жизненные силы Лита пришли в хаос, когда его человеческая сторона рухнула под тяжестью битвы и трещин, терзавших её с тех самых пор, как Лит спас Защитника. Даже его превосходящая сила и смертоносный клинок не могли справиться с безжалостным натиском монстров, которые жертвовали своими жизнями только ради того, чтобы позволить товарищам нанести по нему удар.
Монстры, до краев наполненные сочной жизненной силой и элементом света — в разы больше, чем способна была съесть любая Мерзость. Между собственной слабостью и отчаянием Лит позволил бездне внутри себя взять верх.
Жизненные силы зверя и человека перестали подавлять свою половину Мерзости, позволив ей впервые насытиться. Чешуя Лита исчезла, превратившись в жидкую массу тьмы, поглощающую даже солнечный свет.
Очередная волна монстров ударила по нему со всех сторон, но нанесенный ими урон был ничем по сравнению с тем пропитанием, которым они его обеспечили. Лит почувствовал, как к нему возвращаются силы, когда гора монстров превратилась в груду иссохших трупов.